Чтение онлайн

– Где вы так долго шлялись, молодой человек?

На секунду у меня закружилась голова. Конечно. Ната – сука, а я дурак. Скорее всего, я под колпаком с момента знакомства с нею – случайного ли? В самом ли деле она молодая содержанка с вывихнутыми от длительного безделья мозгами?

– Как. Вы. Сюда. Попали. Merdeg ple to mamlakto, – сказал я.

– Считаете себя вежливым только оттого, что оскорбляете меня на тонго. Дверь была открыта, и я вошел. После того, как позвонил несколько раз.

– Где Наташа?

Он удивленно поднял брови, сообразил:

– Ах, это вы ее так называете. Где? Это я вас должен спросить. Прихожу, никто не отзывается, дверь не заперта. Куда ж вы дели труп? – губы его раздвинулись в ухмылке. Ощущение, что я встречался с ним раньше – усилилось.

Только к Безопасности этот хмырь вряд ли имел отношение – слишком колоритен. Может, очередной Наташкин хахаль? Испуг мой улетучился, и я двинулся вперед.

– Вас сюда не приглашали. Позвольте помочь вам выйти вон.

Его трость опять взлетела на уровень моей груди.

– Не позволяю. И, учтите, шуток не понимаю.

«Ах ты, богатырь колченогий».

– У вас дело ко мне или?!..

Наглый незнакомец, опустив трость, встал, оберегая больную ногу.

– Идемте. Кстати, меня зовут Ян. Ваше имя я знаю.

– Э-э… но…

– Наташав курсе. Идемте же.

Это называется: паралич воли. Я поплелся за Яном, как хвост собачий. Опять лифт, холл со старушкой (теперь она вязала что-то цветастое), фонарь перед подъездом бросал на асфальт обширный круг света. И на его границе, где нас караулила ночь, стояло здоровенное авто, сильно похожее на тюремный фургон. Задняя дверца призывно распахнута. И я пошел.

Ян подпихнул меня в спину и забрался следом, с силой подтянувшись на руках. Там были еще какие-то люди, плюс разные тюки, ящики – я больно споткнулся. Меня подхватили, помогли сесть на лавку, что тянулась вдоль стены, кто-то беззлобно засмеялся.

– Укомплектовались, – сказал Ян, захлопнув дверь и усаживаясь, бок о бок со мной.

Напротив меня тоже сидели люди, многие обряженные в серо-зеленые комбинезоны. Один из них, небольшой, воззрился на меня печально. Хотел что-то сказать? По мягкости черт я угадал в нем женщину. Через мгновение узнал Наташу.

Поговорить мы не успели, потому что колымага наша тронулась, так быстро разгоняясь, что нас побросало друг на друга. А потом говорить стало неудобно из-за пронзительного воя мотора. Через полчаса бешеной гонки мы снова схватились кто за что – водитель (убил бы дурака) заложил лихой вираж. И мы затормозились.

– Хватаем вещи, выходим, – скомандовал Ян.

Звездная ночь и залитое прожекторами бетонное поле. Вместе со всеми я что-то тащил, передавал с рук на руки, потом дружной гурьбой (стадом бессловесным) мы стали подниматься по длинному, вздрагивающему под ногами трапу. Я дико озирался. Вверху, на огромном, выпуклом, сизо-серебряном боку готового заглотать нас дирижабля тянулись большущие буквы. Те же, что на борту доставившего нас фургона. LANDKON’ LEGANO 9 – Девятая географическая экспедиция.

Кто-то обогнал меня, двинув чувствительно в ухо свисавшим со спины рюкзаком. Идиот. Все остальные тащили поклажу в руках. Один я был налегке. Обернулся на ходу. Сзади бодро ковылял Ян, а дальше, у подножия трапа Наташа наскоро прощалась с тетушкой. Потом ринулась за нами следом, а долговязая фигура старой хрычовки маячила безутешно за ее спиной. Ян уже добрался до меня, буркнул:

– Forso kinej…

Шевелись, то есть. И тут я вспомнил, кто он такой! Ох уж эти лжеученые с «всеобщим языком науки»! Самовлюбленные, эгоистичные, привыкшие удовлетворять свое неуемное любопытство за чужой счет. И гроши на нашу воздушную прогулку Ян не своим горбом заработал – это я теперь знал наверняка.

Меня снова двинули рюкзаком, теперь уже по ногам и Ян поддержал меня своей железной рукой. Несмотря на худобу, он, в самом деле, был необыкновенно силен.

– So, – пробормотал я, не в силах противостоять напору. – Inverso lo anaspire.

– А вашего хотения никто не спрашивает, – ободрил меня Ян, и мы вместе ввалились в… кают-компанию, наверное. Множество народа, не только мы, новоприбывшие, вещмешки на полу, кто сидит на них, кто разлегся, наше появление встретили возгласами и смехом.

– Ваше барахло, – кивнул Ян на сиротливо валявшийся у стены рюкзачище.

Правда, мое. В прозрачном кармашке виднелась картонка с надписью «О. Гор» – мою судьбу кто-то решил без меня.

– Ох! – Наташа выпустила из рук поклажу и плюхнулась на нее, удостоив, наконец, меня вниманием. – Чего стал, садись. Успеешь настояться и набегаться. Ты где тонго выучил? Слышала, как вы с Яном лаялись.

– В Университете.

– Ты учился в Норденке? Чему?

– Ерунде. В жизни мне это не пригодилось, – рассказывать о том, как меня вышибли из аспирантуры, я не собирался.

– Не прибедняйся. Ты не похож на человека, готового тратить время зря, – она потянула меня за рукав, приглашая сесть рядом. Челка ее сбилась, и я заметил на Наташином чистом, высоком лбу подсохшую, недавнюю царапину. И, вроде, губа нижняя у нее припухла. « Я собачусь с Яном, а ты с кем?»

Сел рядом с ней, прямо на пол. В ту же секунду раздался на редкость противный лязг, я вздрогнул. Слабая улыбка Наташи быстро погасла.

– Складывается трап.

Динамик на потолке прогнусавил:

– Пассажирам держаться крепче. По-о-дъем!

Пол уперся в мою задницу и слегка накренился, наш корабль словно начал взбираться на пологую горку, унося с собой всю разношерстую и разноголосую банду. А галдеж стоял, будь здоров. К нему добавился ровный гул – двигатели вышли на крейсерский режим. Но все перекрыл зычный голос Яна:

– Порядок, хлопцы! Мы – в пути!

– Ты – хлопец? – спросил я Наташу.

– Для Яна – да. Здесь нет мужчин и женщин – только коллеги по работе.

Народ стал расходится по каютам и Наташа показала мне мою, общую с еще одним «коллегой», естественно, мужчиной. Я не стал расспрашивать Наташу, с какого пола особями делит она свое жилище. Либо в группе есть еще, по крайней мере, одна женщина, либо про равнодушие к ней Яна Наташа мне откровенно врет. Глава ученейших мужей прихватил свою суку, чтобы поездка не казалась скучной.

А, впрочем, мне какое дело. Я стал знакомиться с соседом по каюте. Наташа нерешительно потопталась рядом, и, поняв, что зря путается у меня под ногами, ушла.