Чтение онлайн

Справедливы ли были обвинения Цицианова? По большей части, думается, что нет. Завалишин, разумеется, потерпел неудачу, которая сразу же негативно сказалась на перемене отношения к нам всех закавказских ханов. Но серьезных ошибок он нигде не совершил, просто так сложились обстоятельства. Да и сил для решения поставленных перед Завалишиным задач было явно недостаточно. Так, в Персидском походе Петра I в 1722–1723 годах участвовало до 37 тысяч войск, а в Персидском походе Зубова в 1796 году до 35 тысяч. Что мог сделать Завалишин со своей горстью солдат?

При этом он поступил благоразумно, не дав уничтожить свой отряд ни под Рештом, ни под Баку. Победным поход его не получился, но и поражения не произошло.

Цицианов был человеком вспыльчивым и резким, но в то же время и отходчивым. Спустя некоторое время он успокоился и уже в письме императору ходатайствовал о награждении генерал-майора Завалишина за боевые действия в кампании 1805 года орденом Святой Анны 1-го класса с алмазами. Помимо этого, особо просил Александра I обратить внимание на храброго подполковника Асеева.

А затем Цицианов принял самое роковое в своей жизни решение. Он приказал Завалишину свезти войска с судов на Апшеронский полуостров и пешим порядком следовать снова к Баку. Кроме этого, Цицианов направил к непокорной крепости и почти две тысячи солдат из других отрядов. Отправился он туда и сам, чтобы лично завершить то, что так неудачно начал Завалишин. Прежде всего, надо было уменьшить недовольство итогами кампании в Петербурге. Подчинив Ширванское и Бакинское ханства, наместник надеялся получить от Тегерана мир, установив границу между империями по рекам Куре и Араксу.

Дело в том, что в 1796 году, во время похода графа Зубова в Закавказье, Цицианов был назначен комендантом захваченного Баку и тогда близко сошелся с Хусейном-Кули-ханом. Именно это, полагал он, должно было в этот раз помочь ему в решении судьбы Баку.

– Уж с Хусейном я всегда смогу договориться, – не раз говорил генерал своим офицерам.

Помимо этого, наместник хотел наглядно продемонстрировать нелюбимому им Завалишину, как следует воевать.

На время своего отсутствия старшим начальником в Закавказье Цицианов оставил генерал-майора Портнягина.

Для похода наместник сформировал двухтысячный отряд при десяти орудиях и с присущей ему решительностью двинулся через Ширванское ханство, Баку. Завалишину и Каспийской флотилии снова предписали идти к Баку. Бакинскому хану еще раз предложили перейти в подданство России. Проект договора предполагал ввести в Баку портовое управление, в крепости поставить гарнизон в тысячу солдат. Хану было предложено и годовое содержание в 10 тысяч рублей. Но тот гордо отказался.

Тем временем Завалишин повторно высадил десант у стен Баку, и Хусейн-Кули-хан заперся в крепости.

Поход Цицианова начался 23 ноября 1805 года. С одной стороны, это было выгодно, снег, выпадавший в горном крае от Тавриза до Карабаха, отнимал у Аббаса-Мирзы возможность прислать помощь. С другой стороны, выпавший снег затруднял движение.

Зимний поход нелегко дался Цицианову, и он серьезно заболел. Тяжелые приступы заставляли его по несколько раз в день останавливаться, а затем догонять войска. По этой причине наместник пребывал в самом мрачном расположении духа.

– В таком настроении на войну не ходят, – говорили меж собой штабные офицеры, – так и беду накликать недолго!

30 января 1806 года Цицианов подошел к Баку и потребовал немедленной сдачи города. А чтобы старый друг Хусейн-Кули был сговорчивее, отряд егерей почти беспрепятственно занял передовое укрепление.

После недолгих переговоров Хусейн-Кули-хан согласился капитулировать. Сама капитуляция была назначена на 8 февраля. Казалось, что все самое трудное уже позади.

Утром назначенного дня князь Цицианов в полной парадной форме отправился принимать капитуляцию. С собой он взял лишь переводчика – подполковника князя Елизабара Эристова и казака, чтобы следить за лошадьми.

На слова Завалишина о том, что не помешала бы более многочисленная охрана, Цицианов ответил так:

– Я уже девять лет дружу с Хусейном-Кули-ханом, и большой конвой может его обидеть недоверием.

Местом встречи двух старых друзей был определен колодец в сотне саженях от крепостных ворот.

Цицианов прибыл к колодцу первым. Время шло, но Хусейн-Кули-хан все не показывался. Наместник мрачнел. Что-то складывалось не так, как планировалось.

– Елизабар! – обратился он к Эристову. – Езжай к воротам и напомни Хусейн-хану, что своей задержкой он оскорбляет представителя российского императора.

Эристов, пришпорив коня, помчался к воротам Баку, передал предупреждение Цицианова и вернулся обратно.

Наконец, из ворот выехали бакинские старейшины-беки и комендант с символическими ключами от крепости. Склонив головы в знак покорности, они преподнесли наместнику Кавказа хлеб и соль. Но ключи передавать не спешили.

– Почему я не вижу моего друга Хусейн-хана? – поинтересовался Цицианов, отламывая корочку хлеба и макая ее в соль, по старому обычаю.

– Хан боится, что вы злы на него, и не решается предстать пред вашим взором! – сообщил старший из беков.

– Зачем ему меня бояться? – удивился Цицианов. – Мы с ним старинные приятели, и я не держу на него зла. Пусть выезжает ко мне хоть с тысячным конвоем, я буду ждать его лишь с князем Эристовым! И передайте, что, в противном случае, переговоры будут прерваны, и я вернусь к бакинским стенам уже с солдатами и пушками.

Наконец из крепости выехал и сам хан в сопровождении охраны. Когда Хусейн-Кули подъехал, Цицианов сошел с лошади, и они дружески обнялись…

Цицианов еще не разжал своих объятий, как получил удар кинжалом в спину. Упавшего на землю наместника тут же безжалостно добили несколькими выстрелами в упор охранники хана. Одновременно был убит и Эристов. Уже мертвому Цицианову отсекли голову.

После этого Хусейн-Кули-хан вместе с телом и головой наместника ускакал в крепость.

Впоследствии говорили, что Цицианова убили приближенные хана, не желавшие капитуляции, а сам он якобы был в полном неведении. Но в это слабо верится.

По донесению Завалишина, Цицианова убил приближенный хана – Ибрагим-бек. При этом, обнимая Цицианова, Хусейн-Кули-хан развернул его спиной именно к Ибрагим-беку, чтобы тому удобнее было убивать наместника.

Как стало известно позднее, голову и руки российского наместника Ибрагим-бек лично отвез персидскому принцу Аббасу-Мирзе и тот пожаловал ему за предательское убийство титул хана и земли.