Чтение онлайн

Кейт вздохнул и начал собираться. Сборы свелись к расталкиванию по карманам «Истории мира», «Рассказа о Допелле» и двух журналов. Он решил не брать с собой «Стоит ли того затуманивание?», потому что выжал из этой книги все, что мог. Оставил он и вчерашний номер «Нью-Йорк Таймс».

Спустившись по лестнице, Кейт пересек холл. За стойкой стоял другой портье, он даже не взглянул на него. Кейт на секунду остановился перед входной дверью, с удивлением глядя на целое стекло. Потом заметил по краям свежую замазку.

Теперь, когда он окончательно проснулся, дал знать о себе голод. Сейчас это было самое важное — ведь он ничего не ел со вчерашнего утра. Двинувшись на восток, он вскоре нашел напротив Публичной Библиотеки небольшой ресторанчик.

Заняв столик, Кейт просмотрел меню. На выбор предлагалась дюжина блюд, названия выглядели знакомо, кроме трех, в конце списка. Эти три были самыми дорогими в меню: марсианский Zot a Ia Marsielle, жареный Кгаіі в соусе Карі и galline de luna.

Это последнее, насколько Кейт помнил испанский, означало лунного цыпленка. Он решил когда-нибудь обязательно попробовать все это, но сейчас чувствовал себя слишком голодным, чтобы экспериментировать, и потому заказал гуляш.

Гуляш, кроме прочих достоинств, не требует напряженного внимания. За едой Кейт просмотрел последние главы «Истории мира». Уэллс с горечью писал о межпланетной войне, считая ее вульгарно-захватнической, а Землю — агрессором.

Обитатели Луны и Венеры оказались дружелюбными и годными для эксплуатации… чем земляне и воспользовались. Интеллект высоких пурпурных лунарей был близок к уровню африканского дикаря, вот только лунари вели себя гораздо спокойнее. Они оказались превосходными рабочими и еще лучшими механиками, когда их познакомили с машинами. Наиболее предприимчивые из них откладывали свои заработки и приезжали на Землю, но никогда здесь не оставались: две или три недели — максимальный срок, который они могли провести на Земле без вреда для здоровья. Использование их труда на Земле было законодательно запрещено после того, как тысячи привезенных с Луны рабочих умерли в течение нескольких месяцев. Продолжительность жизни лунарей составляла двадцать лет — на Луне. В других местах — на Земле, Венере, Марсе, Каллисто — ни один не выдерживал больше полугола.

Венериане, хоть и не отставали по интеллекту от землян, были существами совершенно иного склада. Интересующиеся исключительно философией, искусством и абстрактной математикой, они приняли землян с распростертыми объятиями, стремясь обменяться мыслями и взглядами. У них не было городов (домов тоже), они не имели ни машин, ни оружия — словом, не создали цивилизацию.

Очень немногочисленные, они вели кочевой образ жизни; и, если не считать умственной активности, жили примитивно, как животные. Они ничем не мешали людям и предлагали им любую возможную помощь — за исключением физического труда — при колонизации и эксплуатации Венеры. Земляне основали там четыре колонии, в которых проживало около миллиона человек.

А вот с Марсом дело обстояло иначе.

Марсиане почему-то не захотели, чтобы их колонизировали. Как выяснилось, они создали цивилизацию почти равную земной, за исключением межзвездного двигателя — вероятно, потому, что не носили одежды и не придумали швейных машин.

Первых землян на Марсе встретили серьезно и вежливо (марсиане все делали серьезно, у них напрочь отсутствовало чувство юмора) и предложили им вернуться домой и никогда больше не возвращаться. Членов же второй и третьей экспедиции попросту перебили.

Хотя марсиане захватили звездолеты, на которых прилетели земляне, они не потрудились ни использовать их, ни скопировать. Им вовсе не хотелось покидать Марс. В сущности, как писал Уэллс, ни один марсианин никогда не покинул Марса живым, даже во время межпланетной войны.

Несколько марсиан, схваченных живыми и посаженных на земные корабли для демонстрации и изучения, умерли еще до того, как ракеты вышли за пределы разреженной атмосферы Марса.

Это нежелание или неспособность хотя бы минуту жить за пределами родной планеты распространялось также на марсианские растения и животных. Ни один вид марсианской флоры и фауны не пополнил земных ботанических садов или зоопарков.

Так называемая межпланетная война велась исключительно на поверхности Марса. Это была яростная битва, в ходе которой население Марса уменьшилось в десятки раз. В конце концов, перед лицом полного уничтожения, марсиане капитулировали и согласились на колонизацию своей планеты.

Из всех планет Солнечной системы и их спутников только четыре — Земля, Луна, Венера и Марс — оказались населены разумными формами жизни. На Сатурне процветала удивительная растительная жизнь, а на нескольких спутниках Юпитера кроме растений обнаружили и диких животных.

Человек встретил равного себе противника — агрессивную расу разумных существ, — только выбравшись за пределы Солнечной системы. Арктуриане обладали межзвездным двигателем уже много веков и лишь случайно — ведь галактика невероятно велика — еще не посетили нашу систему. Узнав о нас после встречи у Проксимы Центавра, они решили исправить это упущение.

В данный момент война с Арктуром с точки зрения Земли была оборонительной, хотя использовались все доступные средства нападения. До сих пор ни одна из сторон не добилась решающего преимущества — не позволял уровень средств защиты. Только иногда кораблям одной из сторон удавалось прорываться сквозь защитные кордоны и нанести противнику удар.

Захватив в первой фазе войны несколько арктурианских кораблей, Земля быстро ликвидировала свое техническое отставание.

Ныне, благодаря гению и командованию Допелле Земля добилась незначительного превосходства в некоторых областях, но продолжала вести позиционную войну.

Допелле! Опять эта фамилия. Кейт отложил книгу Уэллса и полез в карман за «Рассказом о Допелле». Тут он осознал, что уже давно закончил есть и нет больше причин сидеть здесь.

Он расплатился и вышел. Лестница, ведущая в библиотеку на другой стороне улицы, привлекла его — там можно было сесть и читать дальше.

Но, пора было подумать и о работе.

Работал он в Издательствах Бордена — здесь и сейчас — или же нет? Если да, то прогул утра в понедельник можно было бы объяснить. Но не прогул целого дня.

А часы показывали уже второй час.

Может, сначала попытаться получить всю возможную информацию, а уж потом идти на работу? Это показалось ему вполне логичным.

Кейт вошел в табачный магазин на углу. Перед телефонной будкой стояла небольшая очередь. Впрочем, ожидание позволило ему решить загадку, каким образом платили здесь за телефон, если не было монет. Каждый, закончив разговор, подходил к кассе и платил банкнотами сумму, появлявшуюся в окошечке над дверью кабины. После оплаты кассир нажимал кнопку, обнуливая табло.

Вероятно, такое же окошко было и над дверью кабины в аптеке в Гринвилле; Кейт его просто не заметил. А поскольку разговор не состоялся, счетчик показывал ноль.

К счастью, никто из стоявших в очереди не разговаривал долго, и через несколько минут Кейт вошел в будку.

Он набрал номер Издательств Бордена и только тут сообразил, что следовало бы проверить номер по телефонной книге.

Однако в трубке раздался голос, как ему показалось, Марион Блейк, секретаря Издательств.

— Могу я поговорить с мистером Уинтоном? — спросил он. — Мистером Кейтом Уинтоном?