Чтение онлайн

— Твоей матери, видимо, нужно травку во дворе скосить, или трубы опять починить, — не скрывая иронии, ответил Муус.

— Очень смешно. Она тебя один раз попросила с ремонтом помочь, а реагируешь, как будто тебя каторжным трудом заставили заниматься. Отец сам бы все делал, если бы не болезни, — перебила его супруга.

— Ладно, ладно, шучу я. Сгоняем… если только начальству опять в голову не взбредет что-нибудь…

— Ну, знаешь, это слишком. Хотя бы потерянные выходные компенсировали или сверхурочные платили, — возмутилась Сильвия.

— Ага, если бы еще и путевки на острова давали…

— Ты бы так перед начальством острил, а не дома.

— У моего начальства, к сожалению, нет чувства юмора, как у тебя! — Муус встал из-за стола, подошел к жене и, улыбнувшись, поцеловал ее.

Было безветренное, теплое утро, ранние солнечные лучи пытались протиснуться в щели полуспущенных жалюзи на большом окне за спиной Петера Сантира, готовившегося приступить к работе. Петер зевнул, расправил плечи и сел за компьютер составлять новую статью.

Журналист уже заканчивал второй абзац, как вдруг зазвонил его служебный телефон. Петер поднял трубку и поднес ее к уху.

— Слушаю.

— Алло, это газета «Нюз Ляйнер»? Я хочу связаться с вашим редактором Петером Сантиром, — послышался немолодой, хрипловатый мужской голос.

— Да, это я. Я вас слушаю.

— Вы хотели бы узнать, за что были уволены некоторые сотрудники ЦБТ?

— ЦБТ? Простите, ваш голос мне не знаком. Вы можете представиться? — Петер насторожился, сохраняя спокойный тон.

— Свое имя я по телефону называть не хочу, ваш номер, наверное, прослушивается. Я предлагаю вам встречу. Тогда и имя мое узнаете, и все остальное. Вы согласны?

— Когда и где хотите устроить встречу? — немного подумав, спросил Петер.

— В ботаническом саду, на «Кафедральной». В полдень. Ждите меня у искусственного водопада в центре сада. Я к вам сам подойду. Вы согласны?

— Ну… хорошо. Я приду. Надеюсь у вас действительно ценная информация?

— Не беспокойтесь, — утвердительно ответил незнакомый голос, — вам будет интересно меня послушать.

Сантир положил трубку и оперся о спинку кресла, не отрывая озадаченный взгляд от телефона. Анонимный звонок отвел все внимание журналиста от статьи, и писать совсем расхотелось. Предложение незнакомца свалилось, как гром среди ясного неба — что за тайну он мог рассказать? Или это была дезинформация, и спецслужбы хотели подбросить Петеру утку? Может кто-то просто захотел заработать денег?

Ответить на эти вопросы можно было только после встречи в ботаническом саду. Сантир посмотрел на настенные часы напротив. До обеда оставалось еще два часа. Протерев глаза, журналист взялся вдруг складывать разбросанные по столу бумаги и мятые листочки с неразборчивыми записями, решив сначала сделать все мелкие дела, а после встречи — если удастся заполучить какую-либо полезную информацию — снова взяться за недописанную статью.

В половине двенадцатого Петер встал со своего места и подошел к своей коллеге Анне, сидевшей через стол от него.

— Анна, мне тут какой-то анонимный тип звонил утром и предложил встретиться в ботаническом саду на «Кафедральной». Якобы поделиться каким-то компроматом на ЦБТ. Вот решил сходить и проверить что да как…

— Думаешь, стоит идти? — Анна, перестав на мгновение стучать по кнопкам клавиатуры, подняла глаза.

— Я все-таки схожу, может быть, что-нибудь интересное узнаю, посмотрим. Надеюсь, это не лажа какая-то…. — Петер засунул руку в свою сумку, проверяя все ли нужные ему вещи на месте.

— Ладно. Если что, ты звони.

— Если буду в сознании — позвоню, — на лице журналиста прорезалась ироничная улыбка.

— Ой, типун тебе на язык.

Обеденное солнце светило ярко, но с присущим весенней поре мягким теплом, на улице пахло березой, как всегда тротуары были забиты прохожими, спешившими в разные стороны. До ботанического сада пешком было не так близко, к тому же Петера поджимало время, поэтому он предпочел доехать до места встречи на своем автомобиле, припаркованном у тротуара под окнами редакции. Минуты через две машина журналиста полностью потерялась из виду и растворилась в гуще нескончаемого транспортного потока.

За пять минут до того, как большая и маленькая стрелки на часах над коваными воротами на входе в ботанический сад слились под большой цифрой двенадцать, Петер Сантир уже шел по асфальтовой дорожке к искусственному водопаду, скрытно оглядываясь по сторонам.

Кроме пары туристов, снимающих на фотоаппараты окружающую зелень, и женщины с ребенком других посетителей было не видно. Завернув за угол, заросший яркими экзотическими цветами, корреспондент «Нюз Ляйнер» сбавил шаг и снова осмотрелся по сторонам. Никого кроме матери с ребенком было не видно и не слышно. Дойдя до площадки с огороженным папоротником водопадом, в котором звучно плескалась вода, и плавали мелкие рыбки, Петер остановился и начал ждать появление незнакомца.

Через пять минут, начавший слегка нервничать журналист заметил, что по круговой дорожке за папоротником движется мужская фигура и приближается к фонтану. Через несколько секунд темный силуэт принял форму крепкого, упитанного мужчины, лет пятидесяти, с поредевшими на макушке светло каштановыми волосами, морщинистым лбом и настойчивым твердым взглядом. Стрельнув глазами во все стороны, мужчина подошел к затаившему дыхание Петеру и протянул руку.

— Здравствуйте, это я вам звонил. Вы все-таки пришли, — рукопожатие незнакомца было уверенным и крепким.

— Да. Могу ли узнать, с кем имею честь?

— Меня зовут Ян Клешмер. До недавнего времени я был сотрудником Первого отдела ЦБТ. Но, как вы, должно быть, знаете, в силовых структурах в последнее время проходят масштабные чистки. Меня тоже, в вежливой форме, несколько дней назад «попросили» написать рапорт, — на последней фразе гримаса на лице Яна стала еще кислее.

— Вы, наверное, хотите объяснить, почему вас уволили?

— Да не только это… — взгляд Клешмера снова пробежался по сторонам. — Во-первых, весь этот шум-гам с увольнениями просто цирк для отвода глаз. Реально ничего не изменилось, просто выбрали стрелочников и все. Во-вторых, те, кто действительно в ответе за то, что Имагинера превратилась в курорт для террористов, продолжают оставаться на службе. Их особо не тревожит мысль, что, в конце концов, где-нибудь возьмет да рванет настоящая бомба. Для них террористы — просто пешки, из которых можно извлечь выгоду.

— Какие-то конкретные имена вы назвать можете?

— В первую очередь нужно спросить с Премьера. То, что никто из его протеже в ЦБТ не покинул свой пост, должно о чем-то говорить.

— Премьер? — переспросил Петер, — но террористы только подрывают доверие к правительству, это ведь Премьеру и его товарищам по партии должно быть невыгодно?

— Ну, у него видимо другая логика, — парировал Ян, — это с его подачи мы столько времени ничего не могли предпринять. Хотя мы постоянно предупреждали начальников, и они прекрасно знали, что исламисты очень активно развивают свою сеть и разрастаются. Меня не удивляет позиция Премьера. В последние годы, особенно после его прихода к власти, в наши дела все больше стали вмешиваться вестлендеры. У нас сейчас политика такая — вестлендеры для нас, типа, самые стратегические партнеры. Дело до того доходит, что они порой чуть ли не учат нас что делать. Они имеют почти неограниченный доступ к некоторым нашим базам данных. Из-за этого, включительно, и несколько моих коллег уволились. Видимо и мне нужно было вовремя уйти, а не просиживать штаны… — появление молодой пары у фонтана перебило критическую мысль Клешмера. Он сжал губы, посмотрел в глаза Петеру и кивнул в сторону аллеи. Журналист понял этот немой намек и последовал за бывшим чекистом. Влюбленная парочка — парень и девушка лет двадцати — не обратила особого внимания на двух спешно удалившихся мужчин, предпочитая сосредоточиться на поцелуях.