Чтение онлайн

— Ладно, задам последний вопрос и не буду больше тебя задерживать. Где уничтоженные террористы достали оружие и что они собирались с ним делать?

— С этим еще надо подробно разобраться. Пока только знаю, что у них было несколько старых автоматов разного производства и гранаты, тоже довольно старые. Возможно, они хотели вывести их за границу или планировали совершить какой-то разбой — пока сказать трудно. Кроме того, один из убитых в Визне был албанцем, так что возможно оружие было приобретено у этнических группировок. Ладно, это пока все. Я должен идти, — Эдуард приготовился встать.

— Эдуард, хорошо бы побольше узнать о визненских террористах…

— Если будет возможно, узнаешь. Так — ты мне не звони пока, я тебя сам найду при необходимости. Если раздобудешь еще какой-нибудь списочек с фотографиями и именами, тогда позвони.

— Понял, Эдуард, сам знаю, что по чем. Ты тоже не забудь поделиться, когда узнаешь что надо…

— Знаю, Петер. Это зависит от обстоятельств. Давай, я пошел.

Петер проводил взглядом своего собеседника, пока тот не исчез в дверном проеме. Две молодые девушки, сидевшие за столиком на улице, прямо у входа в кафе, сразу обратили внимание на солидную мужскую фигуру, проходящую мимо. Эдуард ощутил на себе любопытные женские взгляды, инстинктивно выпрямил плечи и пошел дальше, делая вид, что ничего не замечает.

«Ну что, Денис, старик, бабы на тебя все еще заглядываются, а? Молодец!», — с довольной улыбкой на лице, подумал сотрудник спецслужб, который, всего за минуту до этого, почему-то называл себя Эдуардом.

Нет, у него не было раздвоения личности или что-то подобное, это не было и какой-то странной шуткой. На самом деле, этого человека звали Денис Яносик, а вымышленные имена он использовал, например, в общении с журналистами.

Журналист Петер Сантир, которому было тридцать четыре года, то есть на несколько лет меньше, чем его собеседнику, знал наверняка только, что Эдуард действительно работал в Центре по Борьбе с Терроризмом (ЦБТ) и обладал полезной информацией, хотя в его деле откровенность, мягко говоря, не приветствовалась.

Информацией Денис делился совсем не из альтруистических побуждений — Петер «в благодарность» сообщал ему (Петер, собственно как и Денис, никогда не раскрывал до конца все, что ему было известно) подробности о некоторых расследованиях, проводимых его коллегами. Почему Яносик проявлял особый интерес к журналистским расследованиям, посвященным наркоторговле, несмотря на то, что это не имело никакого отношения к его прямым обязанностям, было отдельным вопросом.

Яносик, между тем, уже успел дойти до противоположного конца исторической городской части. По устоявшейся привычке он нарезал пару лишних кругов, проверяя не следят ли за ним, скажем, сотрудники отдела собственной безопасности ЦБТ. Убедившись, что никто за ним не ходит, Денис успокоился и пошел к своей машине.

Выпив вторую кружку кофе, Петер расплатился с официанткой и, закинув рюкзак за плечо, отправился в редакцию газеты «Нюз Ляйнер». Неразборчивые записи в его блокноте должны были лечь в основу его следующей статьи, которую нужно было дописать до конца недели.

Вспомнив что-то, Сантир вдруг остановился, достал из кармана мобильник и позвонил в редакцию.

— Алло, Анна, привет. Скажи, из наших кто-нибудь работает по ночной погоне и имаму?

— Секундочку, сейчас проверю… а… Теодор утром ходил в полицию брать интервью. Передать ему трубку?

— Да, пожалуйста.

— Алло, Петер, привет. Что такое?

— Привет, Теодор, ты о вчерашней погоне и мечети чего-нибудь выяснить успел?

— К сожалению, немного… я только смог узнать имена троих задержанных и то, что мечеть сейчас проверяют на предмет распространения радикального ислама. Пока это все…

— Ладно. Я где-то минут через двадцать буду в офисе, поговорим поподробнее…

— Хорошо… чем-то еще помочь?

— Пока нет, Теодор, спасибо. До скорого.

Журналист продолжал стоять на тротуаре, о чем-то думая, потом снова поднес телефон к уху и сделал новый звонок. Кстати, не только газета «Нюз Ляйнер» пыталась добраться до Мансура и его подельников, охраняемых несколькими десятками жандармов. К полицейскому управлению, в которое доставили задержанных, с раннего утра начали съезжаться корреспонденты разных газет и каналов, стремясь первыми снять имама опечатанной мечети и взять интервью у кого-нибудь из начальников, которые не очень спешили отвечать на вопросы журналистов. Пресс-службы силовых структур так же помалкивали, отделываясь лишь общими фразами.

После того, как Мансура осмотрел врач, к нему приставили охрану и поместили в отдельную камеру, затем, спустя некоторое время, к нему зашли двое мужчин в гражданской одежде, без каких-либо знаков отличия. Имам быстро понял, что перед ним стоят не полицейские, а, скорее всего, сотрудники спецслужб.

Это было действительно так — незнакомцы были отнюдь не простыми оперативниками, а высокопоставленными офицерами ЦБТ. Араба (по национальности Мансур был саудовским арабом) первыми должны были допросить следователи из

Генеральной прокуратуры, так как именно Генпрокурор распорядился обыскать мечеть, однако приехавшие еще ночью контрразведчики чуть ли не силой прорвались к Мансуру и потребовали, чтобы они первыми допросили его.

После короткого спора — разведчики даже переходили на угрозы, пытаясь навязать свою волю, — со следователями из прокуратуры и полицейскими, их все-таки впустили к арабу. Удивительным было и то, что агенты ЦБТ настойчиво потребовали оставить их наедине с Мансуром. Лихорадочную спешку двух разведчиков понять было трудно — можно было подумать, что они боятся, что задержанный наговорит чего-нибудь лишнего. Впрочем, их действительно очень сильно интересовало, какую конкретно информацию могли получить следователи от имама.

Тот же день, немного позже

— Теодор, в связи с последними событиями, в особенности то, что произошло в Визне, я взял решение снять Швалька с должности. ЦБТ сделали недопустимые просчеты, поэтому там требуется сделать некоторые перестановки, — Президент обращался к сидевшему напротив него Теодору Оневольту, Премьеру Имагинеры.

— Я понимаю. Думаю, это оправданный шаг, — ответил Премьер, ковыряя ногтем угол стола.

— Швальк показал, что нам нужно более внимательно выбирать кандидатов на ответственные посты, — хотя Одест говорил во множественном числе, он конечно же имел ввиду то, что Швалька назначили начальником ЦБТ с одобрения Оневольта. — Кроме того, я обратил внимание на одну вещь — межправительственные соглашения с вестлендерами по борьбе с терроризмом. От наших спецслужб я уже не раз слышал, что вестлендеры вмешивались в их работу, переходя за рамки соглашений.

— Подписанные соглашения четко регламентируют полномочия вестлендеров. Текст был специально проработан так, чтобы наши национальные интересы не были затронуты, — спокойным тоном объяснил Оневольт.

— Я проведу отдельный разговор со всеми начальниками разведки. Иностранные службы должны с нами считаться. Они ведь не позволили бы нам, образно говоря, рыться в их белье.

— Это не странно, для вестлендеров исламский терроризм больная тема.

— Да, но это не повод вмешиваться так бесцеремонно в наши собственные дела, — твердо ответил Президент, — у нас тоже все далеко не гладко.

— Угроза всегда существует, но мы контролируем обстановку. У исламских фанатиков нет потенциала, совершить у нас теракт. Спецслужбы сейчас максимально бдительны.