Чтение онлайн

Андреа заметил волнение друга и подал ему знак помолчать и успокоиться, чтобы избежать ненужных подозрений.

Вильнюс решил взять беседу в свои руки:

– Она получила по заслугам. Скатертью дорога!

– Ты совершенно прав, мой мальчик! – в знак согласия Игнат с презрением сплюнул в угол камеры.

Его товарищ продолжил рассказ о судьбе Акварии:

– Говорят, она сидит в шахте совсем одна, и ей спускают корзину с едой только если она набирает достаточно угля. Скорее всего, девчонка уже давно мертва! Какая жалость! Не будь она сумасшедшей или Акварией, из нее вышла бы прекрасная женушка!

– Да, но в ее случае вино оказалось разбавленным, – шутка слегка оправившегося Эвандера не возымела желаемого эффекта.

– Сынок, продолжишь в том же духе – сам опробуешь камеры.

– Разве не смешно? Мне кажется… шутка буквально вытекала из ваших слов! – оправдывался юноша.

Стражники повели их дальше, посмеиваясь над наивностью Эвандера. Вильнюс незаметно подмигнул другу.

– Отличная шутка, – утешил его Андреа.

На лице Эвандера расплылась довольная улыбка.

– Спасибо, Андреа! Я рад, что нашелся ценитель моего чувства юмора!

Стражники продолжали показывать им камеры, и Андреа, увлекшись рассказом об Акварии, потерял концентрацию. Он не знал, кого считать правым в ее истории. И представители власти, и простые люди боялись благословленных Светом, в то время как обладатели Дара восставали против правителей, чтобы доказать свое право на существование. В таких случаях они нередко прибегали к насилию, в котором их обвиняли.

Обе стороны успели натворить немало бед.

Как и требовали инструкторы, два часа спустя Вильнюс и Эвандер вернулись во внутренний двор к другим новобранцам.

Офицеры хотели оценить их умения во владении оружием. Новички должны были уметь защитить дворец в случае нападения. Некоторых из них ставили в пары, другие должны были сражаться с соломенными чучелами.

– Да уж, многие здесь куда лучше управляются с вилами и лопатами, чем с мечами! – подшучивали стражники.

Андреа чувствовал, что за ним пристально наблюдают. Его маска воплощала мужественность и энергию молодости, и потому все естественным образом ожидали, что Вильнюс окажется самым умелым новобранцем. Однако Андреа противился самой мысли о насилии. Эвандер хорошо понимал дилемму товарища, скрытого под маской, и прошептал:

– Нам всего лишь нужно повторить то, что мы делаем в Оффиции. Ты знаешь, как произвести впечатление на окружающих. Сделай вид, что ударил меня, и никто ничего не заметит.

Такой вариант устраивал Андреа. Он благодарно улыбнулся другу, а затем вернулся к своей роли. Вильнюсу были чужды сантименты: он был груб на словах и на деле.

А еще Вильнюс любил театральность.

– Ты всерьез рассчитываешь одолеть меня? Надежда питает слабых.

– Ты задолжал мне реванш! – воскликнул Эвандер.

– Разве что очередную порцию унижения, – возразил Вильнюс.

Другие новобранцы уже вовсю тренировались. Подражая им, Эвандер и Вильнюс начали танец кулаков и ложных ударов, который знали наизусть. Они годами разучивали подобные ложные поединки в Оффиции, и их действия успели слиться в идеальный унисон. Эвандеру пришлось потратить немало усилий, чтобы постичь этот боевой танец. Он не мог, как Андреа, получать ловкость и силу от масок, и потому тренировался и работал над собой, чтобы выработать их.

Когда Эвандер появился в Западном Оффиции, его считали белой вороной. Он был огненно-рыжий, тощий, практически немощный и никак не мог научиться читать. Все кругом сочли его за идиота, и в глубине души это клеймо продолжало терзать его. Мальчик имел все шансы стать козлом отпущения, если бы сестра Агнесса не взяла его под свое крыло и не показала, что у него есть масса других достоинств.

Он был одним из самых упорных и настойчивых подопечных Оффиция. Он много учился, чтобы стать лучшим Антеей, который когда-либо жил на свете.

В тот день, стоя на песке тренировочного двора, Эвандеру пришлось с высоко поднятой головой ждать схватки с непоколебимым и мощным эфебом.

Их бой привлек всеобщее внимание. Их движения были настолько точными, что заметить обман было попросту невозможно. На первый взгляд их поединок казался захватывающим и яростным. Он подошел к концу, когда Вильнюс ударил Эвандера в солнечное сплетение. Удар оказался настолько сильным, что юноша отлетел почти на два метра. Это был их самый эффектный финал.

В конце схватки в казармах раздались бурные аплодисменты. Эвандер по-прежнему лежал на земле: он сделал вид, будто у него перехватило дыхание, и закашлялся. И тут Вильнюс позволил гордыне взять над собой верх.

– Что же? Найдется ли среди вас тот, кто рискнет бросить мне вызов?

Эти слова дорого ему обошлись.

– Зачем же тебе «тот». Мужчины не стоят таких усилий.

Обернувшись, Вильнюс обнаружил сестру Маню. Магистрат не пропустила ни секунды боя. Ее плотоядная улыбка обескуражила Вильнюса, и победоносное выражение мгновенно исчезло с его лица. Сестра Маня сняла плащ и, не сводя с юноши глаз, отдала одеяние инструктору.

– Давайте вместе оценим ваши навыки? – предложила она.

Андреа помнил предупреждения Косьмы. Похоже, Мане не терпелось преподнести заносчивому новобранцу урок.

– Чего же ты ждешь? – спросила она с жуткой улыбкой на лице и сложенными за спину руками. – Смелее, атакуй!

– Я не могу драться с женщиной! – попытался отвертеться Вильнюс.

В казармах повисла тишина. В глазах Мани заиграли недобрые огоньки. Сначала в них разгорелось нетерпение, которое переросло в ненависть.

Она без какого-либо предупреждения взмахнула рукой, оставив в воздухе огненный веер. Вильнюс рефлекторно отскочил, едва избежав пламени. Юноша с трудом уклонился от последовавших огненных атак.

– Ну же, солдат! Что ты будешь делать, когда благословленный Светом нападет на дворец? Думай!

Андреа, скрывавшийся под личиной, замер от ужаса перед Маней. В ней было столько ярости! Их бой уже не был обычной тренировкой. Казалось, Маня хочет сжечь его заживо для наглядного примера. Происходившее переросло в настоящий бой.