Чтение онлайн

Вероятно, пума уже начала нервничать. Никогда прежде я не уходила так надолго и сегодня пообещала, что вернусь. Уже почти полночь, если судить по луне. Обычно в это время я давно сплю.

Интересно, заметит ли Дар мое отсутствие? Вероятно да, если он каждую ночь самостоятельно переносит меня в свою комнату. Наверное, мужчина должен, как минимум, заметить, что переносить некого, если до этого времени пума не обратит внимание хозяина на мое долгое отсутствие.

Тогда вопрос другой – расстроится ли Дар, узнав о моем исчезновении? Как не прискорбно это осознавать, наверное, все же, нет. Одной проблемой меньше. Насколько я поняла, его не очень радует перспектива возиться со мной и делить кровать. Удивительно, как он до сих пор не последовал своему плану и просто не стал уходить из замка на ночь? Хотя глупость, конечно – уходить из своего же дома, из-за какой-то человечки. Либо уходить ему лень, либо в нем все же присутствует чувство сострадания, которое не позволяет ему просто отмахнуться от моей проблемы.

Однако хватит ли его чувства на то, чтобы озаботиться моим местоположением, когда узнает, что я не вернулась? Ответ тот же – нет. Дар ведь предупреждал, что позволит мне бывать у людей, но за все свои действия буду нести ответственность сама. Тогда я согласилась и сейчас не могла не признать, что ситуация, в которой я оказалась, полностью лежит на моей ответственности. Если Дар забудет о моем существовании уже завтра, даже не затруднив себя узнать, что со мной случилось – я не смогу его винить. Сама виновата. Слишком глупо и самонадеянно себя вела и вот, что получилось.

Споткнувшись в очередной раз о выпирающий корень дерева, я упала в опавшие листья и досадливо поморщилась, чувствуя, что ужасно устала, а бедро продолжает ныть. Очередное соприкосновение с землей ситуацию не улучшило. Тем временем заметно похолодало. Середина осени, как-никак, причем уже ночь. Понимая, что если остановлюсь, то непременно замерзну, я подавила в себе желание передохнуть хоть пару минут, которые грозят перерасти в несколько часов, тихо постанывая сквозь зубы, поднялась и вновь побрела в темноте леса, под тусклое свечение неполной луны.

Сил хватило еще минут на двадцать, после чего я стала все чаще спотыкаться, и останавливаться у ближайших деревьев, чтобы перевести дух. Глаза слипались, было холодно, бедро ныло, тело безумно устало, хотелось спать и пить. А еще заплакать от своего бессилия. Покрутила на пальце кольцо, не особо рассчитывая на свою удачу, и желание пореветь всласть только усилилось, когда артефакт никак не отреагировал.

Отгоняя от себя малодушный порыв позорно разреветься минут этак на двадцать, я тяжело вздохнула и уловила поблизости какой-то шорох. Резко повернула голову в ту сторону и напряженно прислушалась. Показалось, наверное. Но все равно напряженно вглядывалась в темноту, чувствуя, что на душе становится неспокойно.

Нежити в этих лесах быть не должно, серьезных хищников тоже. В такой близости от тракта они не обитают. Кто остается? Правильно, разбойники. Но я отошла не так далеко от столицы. Обычно они орудуют в провинциях…

Только я об этом подумала, как в темноте что-то блеснуло и потухло. Так обычно блестит начищенная сталь. От страшной догадки я задержала дыхание и испуганно попятилась спиной вперед, не отрывая взгляда от того места, где заметила движение. Слева от меня послышался хруст ветки, и я шарахнулась в противоположную сторону, что и было моей ошибкой. Слишком поздно я поняла, что они загоняют меня в ловушку.

Хруст ветки под ногами, резкий рывок, мир стремительно перевернулся, и вот я уже вишу вверх ногами и готовлюсь завизжать от высоты, которая простирается под моей головой. Крик застревает в груди, когда я по инерции раскачиваюсь на веревке и врезаюсь в дерево, на котором вишу. И так темный лес покрывается окончательной тьмой, а я проваливаюсь в пустоту, успев заметить, три пары ног, что с разных сторон окружают меня.

***

Очнулась я от собственного крика. Дернулась, как обычно, пытаясь сесть в постели и поняла, что меня что-то держит, тело затекло, и я не могу пошевелить руками. Открыла заплаканные глаза и, сквозь пелену слез, увидела перед собой озадаченные мужские лица, совершенно бандитской наружности. Заорала от испуга с удвоенной силой и поняла, что сделать это несколько затруднительно, ввиду того, что во рту у меня какая-то грязная тряпка с кислым привкусом. Сама же я привязанная к дереву, недалеко от костра, возле которого и сидели мужчин десять, на скидку, так как от страха даже посчитать их не потрудилась. Все они смотрели на меня со смесью недоумения, сомнения и откровенной насмешки на небритых рожах.

– Наша принцесса очнулась, – услышала я ленивый, ироничный голос, и скосила глаза в сторону, поняв, что даже приблизительно ошиблась с количеством мужчин. Сбоку обнаружился мини-лагерь с двумя палатками, и еще мужчин семь.

Говорил предположительно главарь, так как был выше остальных минимум на полголовы, одет вполне прилично и выражение лица имел менее зверское, нежели у остальных, но при этом самое наглое. Хуже то, что я определила в нем мага, судя по магическим амулетам, которыми он был обвешан почти с ног до головы. Даже на лице имелись украшения явно магического происхождения.

Это плохо. Как я говорила прежде, всех магически одаренных людей, вне зависимости от происхождения, государство забирало в магическую академию. По окончании академии выпускникам предлагались хорошие должности и высокая оплата труда, так как маги всегда были востребованными работниками. Вот только не все поступившие доучивались до выпускного. Были и отчисленные. Таких людей отчисляли и лишали магических сил, так как недоучки всегда были очень опасны. А магически одаренные недоучки – вдвойне.

То, что в банде обнаружился маг, причем вполне солидного возраста, говорит о многом. Например, о том, что вряд ли обученный маг добровольно отказался от всех благ добропорядочного труда на благо королевства, чтобы стать бандитом. Следовательно, стал он преступником вынужденно. Вероятнее всего его собирались отчислить в юности, и он сбежал, боясь лишиться магического дара, скрываясь в лесах. Сколотил банду и уже не первый год промышляет грабежами на территории королевства. Ситуация усугубляется еще тем, что при выпуске, все маги дают клятву, запрещающую применять свои знания и умения во вред людей. Они не могут без прямой угрозы для своей жизни лишить человека жизни при помощи своего дара. Даже просто покалечить. А вот такие, как этот, лишены подобных ограничений. Если он был отчислен с последних курсов, у него вполне есть знания всех смертельных и запрещенных заклинаний, и он может ими легко воспользоваться, не размениваясь на нормы морали и человечность. Паскудное выражение на лице лишнее тому доказательство. Он знает о том, что опасен и совершенно этого не скрывает. Он один может выстоять против всей своей банды разом и даже не поморщиться.

А еще он назвал меня принцессой, что прямо говорит, о его знании моего лица и того, кто попался им в руки.

Дело – дрянь, короче. Остается догадываться, чем закончится для меня подобная встреча. Одно точно – ничем хорошим.

Я настороженно наблюдала, как маг поднимается и ленивой, вальяжной походкой, грациозного хищника, направляется ко мне. Когда он присел на корточки рядом со мной, я напряглась до боли в мышцах, почти физически ощущая опасность, исходящую от него. Почему-то я была уверенна, что этот определенный индивид имеет на своем счету просто колоссальное количество смертей. И нисколько этого не стесняется, даже наоборот.

Он больно вцепился пальцами в мой подбородок и заглянул в мои испуганные глаза, не позволяя отвернуться.

– И что же тебе такое ужасное снилось, сладкая? – как-то по змеиному улыбнулся он, с притворным сочувствием в голосе. Естественно я промолчала. Не только от страха, сковавшего все мое тело, но и из-за наличия кляпа. С ним вообще нормально не пообщаешься. – Все уже позади, тебе нечего бояться, – продолжал он меня «успокаивать», совершенно мерзким образом, поглаживая меня по лицу, с видом, что для меня все как раз только начинается. И самым главным кошмаром на ближайшее время станет для меня – он.