Чтение онлайн

В отличие от них, те, кто закрепился на надежных должностях, трудятся в поле достаточно узком и могут контролировать его механизмы – это юристы, маляры, врачи, профессиональные гольфисты и прочие. Надежность и устойчивость их занятия может задавить творческую жилку, а также эмпатию к клиентам, домовладельцам, пациентам и членам клуба, однако именно такие воплощения профессий, окружающие главных героев, и создают когорту шаблонных ролей.

Первым шаблонным персонажам на сцене выдавались атрибуты их занятий, чтобы зритель сразу понимал, кто есть кто: пастух держал посох, посол – кадуцей, царь – скипетр, герой – меч, старуха – клюку.

Фарсовые шаблоны использовал (иногда по несколько раз) римский сатирик Плавт – в его комедиях действует и богатый скряга, и умный раб, и глупый раб, и работорговец, и проститутка, и хвастливый воин, и паразит-прихлебатель (в наши дни их функцию выполняют фанаты, преследующие своих кумиров).

Шаблонные персонажи, выполняя свои задачи, никакого выбора не имеют: врач сообщает родным печальные новости, юристы разъясняют пункты завещания, нищие просят милостыню. Огромное преимущество шаблонных персонажей (неважно, штампованные это оттиски или нарисованные свежими красками от руки) заключается в том, что адресат мгновенно опознает их функцию, поэтому экспозиции они почти не требуют. Читатель/зритель и так знает, зачем шаблонный персонаж появляется в истории и в чем его задача. Однако из этого не следует, что шаблонный персонаж при выполнении этой задачи должен быть тусклым. Он вполне может заслужить собственный момент славы, если вы наделите его уникальными внешними характеристиками или неповторимым способом действия.

Мода на те или иные шаблоны непостоянна. На смену проповедникам достатка приходят гуру-хиппи, русских шпионов вытесняют арабские террористы, вместо рукотворных чудовищ подайте нам генетических мутантов, инопланетяне – это прошлый век, последний писк – это орды зомби.

Поскольку шаблоны должны действовать в рамках своего занятия, а типажи – в рамках типажа, выбор решений у них практически отсутствует. Поэтому они постоянно балансируют на грани штампа. Штамп, как мы уже знаем, это когда-то блестящая идея, которую заездили до дыр, не оставив ни грамма былой оригинальности.

Как отмечал Генри Джеймс, штампы в ходу, но не на исходе. Что же теперь, не вводить в действие старого скрягу, молодого транжиру, крохобора, игрока, пьяницу или убежденного трезвенника только потому, что они где-то уже появлялись? Конечно, вводить. У изобретательного писателя шаблонный персонаж может получиться совершенно неповторимым. Злодей в исполнении Арнольда Шварценеггера в «Терминаторе» – шаблон из шаблонов, однако сплав машины и человека придает ему совершенно уникальные черты.

Собственно, супергерои последних десятилетий, судя по историям их происхождения, все чаще предстают супершаблонами, которые просто выполняют свою работу. Если архетипические творения XX века – такие как скандинавский бог Тор, греческая богиня Чудо-женщина и богоподобный Супермен – были наделены своей чудесной силой от рождения, то герои XXI века обретают суперспособности случайно (героиню Шёлк укусил радиоактивный паук, мисс Марвел подверглась воздействию неизвестного мутагена) или в ходе своей научной деятельности (Железный Человек сам конструирует себе экзокостюм). Эта тенденция пародируется в комедии «В поисках Галактики» (Galaxy Quest), в которой шаблонные актеры становятся архетипами для шаблонных инопланетян.

Принцип: стереотип – это превращенное в персонажа предубеждение

Стереотип начинается с заблуждения: «Все X суть Y». У богатых, например, имеется стереотип, что бедные – лентяи, а у бедняков – что сверхбогачи бессердечны. Поэтому предубеждения хуже, чем штампы. Штамп – это замечательная идея, пришедшая кому-то в голову много лет назад. С тех пор писатели затерли ее до потери блеска, но зерно истины в ней по-прежнему есть. Стереотипы же истину искажают.

Стереотип отталкивается от архетипа, но низводит величие до пошлости: Прародительница превращается в еврейскую мамашу, Мудрый царь – в злого начальника, Воин-герой становится уличным мошенником, Богиня – продажной женщиной, Волшебник – сумасшедшим ученым.

Так почему же стереотипы настолько живучи? Да потому, что не требуют усилий. Реалистические персонажи заставляют хорошенько потрудиться не только писателя, но и читателя или зрителя.

Реалистические персонажи и символические

Реалистические и символические персонажи создаются на противоположных концах спектра действующих лиц: первые коренятся в факте, вторые – в абстракции. Между этими двумя крайностями разбросаны промежуточные сочетания и сплавы качеств, делающие правдоподобным практически любого персонажа, которого мы только сможем вообразить. Поэтому давайте разделим два этих полюса и посмотрим, что они собой представляют и как влияют на создание персонажа.

Символическая традиция берет начало в доисторических мифах. Древнейшие предания человечества превращали силы и явления природы (солнце, луну, молнию, гром, моря, горы) в символы – богов, полубогов и прочие сверхъестественные создания. В этих мифах боги создавали космос, а с ним и людей. Пересказываемые от эпохи к эпохе, от культуры к культуре, мифы передаются из уст в уста почти без утраты смысла, поскольку мифы – это не литература. В мифах слова не значат почти ничего, символические персонажи и действия значат все.

Реалистическая традиция берет начало в ярких гомеровских описаниях психологии воинов и кровавых битв «Илиады». Реализм стремится изобразить жизнь такой, какая она есть, без тумана ложных представлений и без сентиментального приукрашивания. Его прямолинейная драматизация уходит от мечтательного повествования символизма и делает упор на бескомпромиссную рациональность: реалистические персонажи обитают в той действительности, которая есть, а не в той, которая им грезится.

Ключевых различий между реалистическими и символическими персонажами насчитывается по меньшей мере десять:

1. Истина. Фактическая действительность в противовес желаемому

Реализм имеет дело с фактической действительностью, в которой желания не исполняются почти никогда, а символические жанры «литературы предположений» – мифы и фантазии, как древние, так и современные, – занимаются именно исполнением желаний. Сегодняшние герои и супергерои, обладающие или не обладающие волшебными силами, живут в сугубо нравственной вселенной, где добро всегда торжествует над злом, любовь побеждает все, а смерть – это еще не конец жизни.

Другие символические жанры, такие как легенды, басни, сказки, считают желания темными и опасными, поэтому они рассказывают назидательные истории и преподают нравственные уроки. Три классических примера – «Лиса и виноград» Эзопа, «Гензель и Гретель» братьев Гримм и легенда о доме Атридов. Современные символические произведения – это антиутопические предостережения, такие как «1984» Джорджа Оруэлла, «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд или «Сила» Наоми Алдерман.

2. Подлинная натура. Сложная психология в противовес впечатляющей личности

Символические произведения ориентированы на внешний конфликт между персонажами, а не на противоборство чьих-то внутренних качеств. Поэтому символические персонажи обладают яркими, впечатляющими личностными особенностями, а реалистические вырабатывают психологически сложную натуру. Сравним Бэтмена (он же Брюс Уэйн) и Сола Гудмана (он же Джимми Макгилл).

3. Уровень конфликта. Внешний в противовес внутреннему

Символические персонажи борются с противодействующими им внешними социальными или физическими силами, а реалистические персонажи зачастую сражаются с сомнениями в себе, самообманом, самокритикой и прочими комплексами и невидимыми демонами.