Чтение онлайн

Еще я подумала, что выстрелить удобнее всего было тому, кто мог неслышно спуститься именно с верхнего этажа. Но зачем старику убивать Шайна? Что между ними могло быть общего?

Однако неплохо бы выяснить все о каждом из возможных действующих лиц этой драмы. Причем кандидатов не так уж много, судя по всему.

Дэвид не обманул моих ожиданий. Я получила от него столько материала, что могла бы смело взяться за книгу об этом ограблении. Оказывается, интерес к данному делу держался довольно долго. Главная интрига вертелась вокруг пропавшего перстня. Интересно, что подобных жемчужных коллекций в мире всего семь, если, конечно, где-то нет тайного владельца. Коллекционными являются только украшения, существующие в одном экземпляре. Особо ценятся те, которые имеют собственную легенду. Исходя из этого, перстень с черной жемчужиной был самым ценным экспонатом коллекции Кранца. За ним стояла не кровавая, а скорее забавная легенда. Считалось, что этот перстень приносит удачу в делах, но только тому, кто сумеет его украсть. Впрочем, Энтони Кранц не нуждался в магических свойствах черной жемчужины. Он прожил долгую и вполне счастливую жизнь, а драгоценный экспонат просто купил на аукционе. Но тем не менее ему действительно очень везло. При жизни его ни разу не ограбили.

Среди рассказов о жемчужных коллекциях, об этом ограблении, о коллекционерах, аукционах, выставках мое внимание привлекла байка о том, что между Энтони Кранцем и одним из его друзей было заключено пари. Саймон Корби, так звали этого друга, поспорил с Кранцем, что сумеет украсть его уникальный перстень и проверить, обладает ли тот магическим свойством. Заключалось ли на самом деле такое пари или журналист придумал его, но какой-то эпизод лежал в основе. Неплохо бы выяснить, какой именно.

Когда я мысленно прокрутила в голове все известные мне факты, у меня появилась пара идей. Одна из них — побеседовать с господином Корби.

Своей мыслью я поделилась с комиссаром Катлером, позвонив ему по телефону. Выслушав меня, он заметил:

— Допрашивать этого господина мы вряд ли имеем право: его связь с убийством, которое произошло здесь, весьма сомнительна. Но если вы возьметесь поговорить с ним, то буду рад содействовать. Ваша интуиция слишком часто приводила нас к успеху, чтобы пренебрегать ею. Да и вряд ли найдется мужчина, который откажется ответить на ваши вопросы. — Если я не ошибаюсь, это был комплимент.

Выяснить координаты человека, который и не думает скрываться, для полиции задача простая. Через час я знала, что Саймон Корби сейчас отдыхает в Мервике. Он снимает номер в «Лагуне». От Эрджина до Мервика на автомобиле не более сорока минут. Я позвонила Софии, и мы договорились, что съездим вечером туда на ее машине.

В холле отеля «Лагуна» было темновато, но зато прохладно. Корби в номере не оказалось. Администратор, которого мы попросили нам помочь, был очень любезен. Он не поленился связаться с ним по телефону и сказать, что его хотят видеть две очаровательные девушки. Саймон Корби, конечно, был заинтригован, и вскоре служащий отеля провел нас в ресторан, где мы и встретились с немолодым, но очень симпатичным человеком. Он заказал нам по чашечке кофе и фрукты, поскольку от ужина мы отказались. Меня вполне устраивала обстановка, в которой мы начали наш разговор. Когда я назвала себя и сказала, чем занимаюсь, господин Корби не скрывал своего удивления. Я рассказала ему о событиях в Эрджине, но об этом он мог бы узнать и из газет.

— Все это любопытно, но ведь вы разыскали меня не для того, чтобы рассказать о преступлении, к которому я не имею никакого отношения? — спросил Корби, выслушав меня. — Или, возможно, вы каким-то образом считаете меня причастным к этим событиям?

— Ну, так далеко в своих подозрениях я не захожу, — невольно улыбнулась я. — Но у меня есть к вам вопрос, ответ на который, возможно, поможет нам. Убитый, как я вам уже рассказала, ограбил более семи лет назад дом вашего друга Энтони Кранца. Коллекцию вернули наследникам, но был потерян один экспонат, из самых ценных.

— Да, я знаю, об этом тогда много писали…

— Конечно, но в одной из статей я нашла сообщение о пари, которое именно вы заключили с господином Кранцем как раз по поводу перстня с черной жемчужиной. Или это художественный вымысел?

— Да нет, случай такой был, но все, кто при сем присутствовали, понимали, что это всего лишь шутка. А знаете, та вечеринка ведь снималась на видео, у меня тогда был юбилей. Не стану признаваться, сколько мне исполнилось в тот день, однако копию записи могу для вас сделать.

— Я была бы вам очень признательна за копию, но меня интересуют люди, которые были свидетелями вашего пари, а о них можете рассказать только вы сами.

— Что ж, тогда могу вам предложить вот что: я позвоню своему секретарю, и он привезет диск, который я потом скопирую для вас, если будет нужно. Мы сможем его посмотреть прямо у меня в номере, если вы не возражаете.

— Думаю, что мы не возражаем. — Я посмотрела на Сонечку.

— Конечно, конечно, — энергично согласилась она.

На все, что было связано с доставкой диска, включая наше перемещение в номер, который занимал Корби, ушло чуть больше часа. У меня мелькнула было мысль, что мы зря морочим человеку голову и тратим свое время, но продолжать эти размышления я не стала, хотя и не очень понимала, что собираюсь искать в давних кадрах.

Этот небольшой ролик явно снимал профессионал. Смотреть его было очень приятно. Чувствовалось, что люди, пришедшие на вечеринку в дом Корби, хорошо знали юбиляра и уважали его. Было сказано очень много теплых и, что важно, искренних слов, часто звучали шутки и смех. В общем, я понимала, почему хозяин дома хранит эту запись. Об эпизоде, который я считала важным, особо рассказывать нечего. Саймон, конечно, представил всех, на кого я обратила внимание, но подозревать кого-нибудь из этих людей даже в знакомстве с Грегори Шайном было бы слишком нелепо. Марк Шуман, друг детства Саймона, рассказал старый анекдот о суеверии. Одна из присутствующих женщин, Камила Фортье, так назвал ее Корби, психолог по профессии, заметила, что не каждое суеверие — просто выдумка. Между прочим, лицо госпожи Фортье мне смутно кого-то напоминало. Она объяснила, что, если люди верят в какую-то примету, то она сбывается именно потому, что в нее верят. И привела в качестве примера магическое свойство перстня, принадлежащего Энтони Кранцу. Она рассказала, что бывший владелец кольца, тот, кому оно принадлежало до Кранца, действительно украл эту вещицу. Он затем нажил огромное состояние и был уверен, что нажил именно благодаря магии черной жемчужины. Хотя наверняка ему помогала не жемчужина, а вера в ее силу. Его наследники получили перстень, можно сказать, честным путем и пустили по ветру все, что им досталось.

Корби отметил, что этот рассказ вряд ли что-нибудь доказывает, но он готов украсть у старого приятеля его драгоценность, чтобы проверить ее магию. Вот, собственно, и все. Корби, повторяю, рассказал мне обо всех, на кого я обратила внимание. Моя мысль о том, что пари могло спровоцировать преступление, сейчас уже не казалась мне такой удачной. Я подумала, что ничего ценного для нас эта запись не содержит, и хотела сказать, что копию делать незачем. Но передумала. «Пусть скопирует», — решила я. Как показали дальнейшие события, это было интуитивное, но очень верное решение.

Саймон Корби оказался прекрасным, легким собеседником, остроумным, интересным и обаятельным. Мы провели замечательный вечер в его обществе. Домой вернулись поздно. Но Сонечка все равно заглянула в свой почтовый ящик. Мне показалось, что письмо от жениха ее чем-то расстроило, но спрашивать было неудобно, а сама она не захотела со мной откровенничать. От Дэвида тоже пришло письмо, но оно не содержало ничего нового по делу. Спать мы отправились уже далеко за полночь. Однако я долго не могла уснуть. Меня мучила мысль, что сегодня что-то важное проскочило мимо моего сознания. Было чувство, которое я назвала бы чувством какой-то проскользнувшей мимо возможности. Я стала вспоминать прошедший вечер, словно прокручивая кадры отснятого фильма. Но, так ничего и не придумав, уснула.

Проснулась я от сигнала моего телефона, как мне показалось, отчаянно трезвонившего. Время было совсем еще раннее, часы показывали без десяти минут пять. Я нажала кнопку связи на своем аппарате, испытывая вполне понятную тревогу.

— Извините, Мэриэл, — услышала я голос комиссара Франка, — но я подумал, что ваше присутствие на месте происшествия будет нелишним…

— Какое происшествие, Эли? Что случилось? — прервала я его.

— Мы сейчас едем в Мэрвик. Вы ведь встречались там с Саймоном Корби?