Чтение онлайн

В 879 году в Киев пришел Вещий Олег с варяжской дружиной. При содействии киевских полян избил Аскольда, изгнал ромейских служителей, вернул киевлян к жизни по прежнему мировоззрению.

Князь занял киевский стол в условиях, когда общеславянское единство было подорвано постоянным внешним давлением со стороны правителей, живущих военной добычей, данью и рабовладением. В его распоряжении была боеспособная дружина, хорошо вооруженная и закрытая щитами. В сече экипировалась в «толстовки» из льна. Внешне неуклюжая в своих «ватниках», образно говоря, каталась как колобок в масле. Монах-летописец оставил запись: «Идуть Русь, русь – людье вси рустии, всем людям гречь».

Объединение славянских земель облегчалось тем, что все жили по «закону русскому» [8] . В 883 году Вещий Олег подчинил древлян, затем северян. При Аскольде, согласно летописи, «хазары брали с поля, и с северян, и с вятичей по серебреной монете и по белке с дыма». Вещий Олег поменял характер дани, взяв на себя обеспечение общей безопасности – обязательство, не известное хазарам; вместо вассальных отношений установил союзные отношения, отказался платить дань хазарам и запретил ее давать союзным князьям. Хазарский каган взбесился. Послал на Киев наемников. Но как отметили монахи в летописи: «иде Олег на козары, Олег повоева же козары» – князь прогнал хазар со своей земли.

Политика Вещего Олега не устраивала ромеев и хазар. Обе могущественные державы мира (Римская империя и Хазария) блокировали его торговлю, диктовали свои условия, унижали купцов, провоцировали военные конфликты. Хазария, пожалуй, сильнейшее военное государство того времени, не давала князю ходу на Кавказ. «Хазария, взимая огромные пошлины (десятину) с купеческих кораблей и караванов, резко увеличила сначала свое экономическое, затем и военное могущество. Контролируя путь „из варяг в арабы“, хазары смогли содержать очень большую наемную армию из числа иностранцев…, превратившись за 100–150 лет в мощную военную державу» [9] .

Ромеи изгнали русских купцов из своих пределов, хазары закрыли Кавказ, съежив русский торг с внешним миром. Прекратилось поступление серебра с Кавказа.

Князь с горечью признался своим людям: «Аз им противен!» Торговая блокада означала потерю рынков. Посредники забирали львиную долю доходов, обделяя русских купцов и княжескую казну. Не хватало серебра, чтобы изготовлять оружие и доспехи, содержать двор и дружину, покупать товары, укреплять стены Киева и рыть глубокие оборонительные рвы. Попытки «построить мир и положить ряд межи Русью и Грекы», не увенчались удачей. В его положение входить не собирались, вынуждая мечом добыть мир и согласие.

Вещий Олег собрал войско. Дошел до Царьграда, намереваясь взять его «на щит». Ромеи, опасаясь захвата столицы и ее разграбления, уладили конфликт выгодным для князя бессорным договором, заключенным 2 сентября 911 года. Он обязал их выплачивать Киеву ежегодную дань, проплатить на каждого воина «по 12 гривен на ключ» (2,4 кг серебра), отстегнуть «уклады» на города Киев, Чернигов, Переяславль, Ростов, Любеч и другие, «где властвуют князья, Олеговы подданные», предоставить режим благоприятствования его купцам.

Русь с заключением этого договора вошла в число «друзей и союзников» империи с правом на беспошлинную торговлю, содержанием русского подворья на 50 купцов с бесплатным питанием и безвозмездным выделением корабельных снастей [10] .

В ответ на преференции князь обязался оказывать ромеям военную помощь. За ним признали титул великого князя русского: «Мы от рода руского, Карлы, Инегелд, Фарлоф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид, иже послан от Олга, великого князя русского, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь, и его великих бояр и от всех иже суть под рукою его сущих руси».

Прежде римские императоры именовали правителей Руси архонтами – не титулованными владыками, равными старейшинам своего народа. Вещий Олег признан Великим князем русским. В договоре с его согласия оговорен только один запрет: русские купцы не имеют права на постоянную базу с зимовкой в устье Днепра: «И да не имеют русь власти зимовати в устье Днепра, Белобережа…» Они опасались, что иначе устье Днепра и контроль торгового пути по нему («из варяг в греки») перейдут к росам, как они называли наших предков. Князь уступил, намереваясь вести торг с ромеями, быть с ними в согласии в условиях формирования единого государства. С заключением договора («сотвориша мир и уряд положиша») с ведущей мировой державой создавались благоприятные условия для развития Руси.

Мыслил сакрально, космическими категориями, называя Киев матерью: «Се буде мати градам русским» («Это будет мати городам русским») [11] . Одной этой фразой открыл свою сущность, державную даровитость.

Впоследствии с появлением удельных князьков, разных иванов, не помнящих своего родства, Русь понесло вразнос. Однако слово Вещего Олега и ныне актуально, особенно после того как «прорабы перестройки» размежевали землю Русскую «по долям и весям».

Историк М.Л. Серяков дал достойную оценку деяниям князя: «Сделав свою новую столицу „мати“, или, по иранской терминологии, рату, то есть не только главой, но и хранителем-защитником всех остальных русских городов, Олег установил космический миропорядок в только что созданном им Древнерусском государстве, включив Киев, а через него и всю страну в общий контекст вселенского закона роты. Военно-политическая акция по объединению страны была завершена и надежно закреплена сакральным актом» [12] .

Князь установил общий порядок в связи с космосом и взял на себя обязательство обеспечивать его соблюдение. Он вложил в свое завещание важную сакральную мысль: быти Киеву мати городов русских в том ее значении, которое Закон имел во Вселенной, а мати имела в русской духовной традиции.

Народ назвал его Вещим, закрепив за ним историческую роль в создании единого государства с установлением равноправного («бессорного») мира с Римской империей, положившего «межю христианы и Русью бывшую любовь», означающей терпимое отношение друг к другу, включая мировоззрение.

Княжил долго, успел много, что не устраивало соседей-рабовладельцев, стремившихся к своему господству над миром, – Русь укреплялась и превращалась в опасный для них альтернативный выбор, как позднее СССР, для закабаленных народов.

Сведения о дате смерти самого князя разнятся. Согласно летописи, князь умер после заключения договора с ромеями. Углубленный в эту тему историк С.Э. Цветков, ссылаясь на предания, утверждает – на пятый год после возвращения из похода на ромеев [13] . Историк А. Беляков не без сомнений отметил: «заключить такой шикарный договор и сразу умереть» [14] .

Летопись связывает смерть с боевым конем и волхованием, мифологизируя смерть коня и князя в единую историю: «И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и помянул Олег коня своего, которого когда то поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо когда то спрашивал он волхвов и кудесников: „Отчего я умру?“ И сказал ему один кудесник: „Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, – от него тебе умереть!“ Запали слова эти в думу Олегу, и сказал он: „Никогда не сяду на него и не увижу его более“. И повелел кормить и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев, однажды вспомнил своего коня, от которого когда то волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: „Где конь мой, которого приказал кормить и беречь?“ Тот ему ответил: „Умер“. Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: „Неверно говорят волхвы, но все то ложь, конь умер, а я жив“. И приказал оседлать себя коня: „Посмотрю на кости его“. И приехал на то место, где лежали его голые кости и голый череп, слез с коня, посмеялся и сказал: „Не от этого ли черепа смерть мне принять?“ И ступил ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И оттого разболелся и умер он. Оплакивали его все люди плачем великим…» [15]