Чтение онлайн

Бывало, частенько попадал от отца, за различные проделки, но остальные шутливо цыкали, чтобы не мешал составлять новые виды заклинаний, но в принципе были рады первому, рождённому в Эльдариусе, ребенку. Однажды сбежав с Эльфрууса, я отправился к Таэт-Ме большой снежной горе, где царствовала Таирли хранительница горных хребтов и морских рифов Эльдариуса. Эта гора была одним из излюбленных ею мест, может быт ее своеобразным первым домом. Она предпочитала проводить время, в одиночестве создавая из древнего льда первых големов — будущих оберегателей высокогорий. Помню первую встречу с ней, которая навсегда расположила ее ко мне. Стояла ранняя весенняя пора, период капелей, в различных мирах времена года очень похожи. Но в Эльдариусе погодой управляли, и климат был таким, каким его задумывали и задавали. Я как раз подошел к подножию горы, пытаясь разглядеть её снежные склоны, где обитали, как я узнал снежные барсы, и мне очень хотелось поиграть с ними, а если удастся и заполучить котенка. Я вглядывался, ввысь пытаясь разглядеть, хоть какое-то движение на белых склонах, как почувствовал быстро пронесшееся мимо меня нечто.

— Что ты ищешь здесь, рождённый от слияния плоти? — вдруг раздался голос у меня в голове.

— Да я так, просто исследую… — промямлил я слегка, запинаясь.

— Ишь ты, такой маленький, а уже исследует! Ну, проходи, будешь моим гостем!

Она появилась рядом со мной в прозрачно-серебристых одеждах с белыми сверкающими волосами. Мягко улыбаясь, взяла меня за руку, и повела, прямо сквозь отвесную стену. Страха совсем не было, тогда я не знал этого чувства, и спокойно доверился ей. Мы прошли внутрь, в самое сердце горы. Там было тепло, но не жарко, воздух свежий с запахом снега, крупные снежинки кружились под самым сводом огромной пещеры, стены которой покрывал иней и всевозможные узоры.

Таирли чуть повела бровью, и передо мной возник небольшой покрытый извивистыми голубыми рунами столик из горного хрусталя. Толстый пушистый ковёр плавно опустился между нами, столик стал на него, различная снедь начала валиться на резную поверхность, и я зачаровано наблюдал, как Хозяйка Горы грациозно опустилась на ковер, скрещивая ноги. Так началось моё знакомство вблизи с одной из главенствующих сил Эльдариуса — олицетворения самой его плоти.

На мой восьмой день рождения Таирли поднесла мне дар — маленького снежного котика, некую разновидность разумных барсов.

— Он сам назовёт тебе своё имя — промолвила она протягивая мне снежно-белый пушистый комок состоящий из меха, больших глаз, острых коготков и клыков.

— Прими моё благодарение, О Таирли! — церемонно промямлили мои детские губы.

— Ну, прекрати, Априус, что ты так напыщенно, как будто майя какой.

Я держал в руках пушистое довольно тяжелое существо, которое, утробно урча, пристально рассматривало меня крупными жёлтыми глазами. Спустя некоторое время мягкий голос произнёс прямо в моей голове:

— Куру!

— Что Куру? — спросил я с недоумением крутя головой.

— Это он тебе представился, открыл своё имя. Так что цени это — ответила мне вместо кота, дарительница.

— Ну хорошо — тогда ты можешь звать меня Апри — сказал я котику, глядя в его разумные глаза, щелевидные зрачки которых, вдруг округлились, и стали похожи на мои.

Как я выяснил позже куатары, так звались эти снежные коты, обладали собственной магией и высоким интеллектом, но обитали только на горе Таэт-ме. Видимо сама Таирли приложила руку к их созданию. С тех пор мы часто гостили у нее, наши посещения всегда несказанно радовали Одинокую Хозяйку Горы, не знамо почему предпочитавшей такое уединение. Наверное, это все из-за того, что все представители поколений Эльдариуса, за редким исключением, или не могли или не желали иметь детей. Многие откладывали это на когда-то и потом, занятые своими, одним им понятными изысканиями.

Время шло, можно сказать бежало, и я рос на радость отца и матери без особых хлопот. В мои десять лет отец впервые вывел меня и двухлетнего Куру за пределы Эльдариуса, мы посетили парочку интересных мест, и тогда я впервые понял насколько причудливо и многогранно само Упорядоченное. Миры не всегда были населены разумными и дружелюбными существами, бывали и вообще пустынными. Тогда такие путешествия назывались скольжением, или скатыванием. Потому как пронзающие и опоясывающие потоки энергий расходились от Эльдариуса во все уголки Упорядоченного, а оттуда возвращались к нему, и обладающий Силой просто интуитивно находил нужный ему поток, мысленно прикреплялся к нему или входил в него, произносил определенное словосочетание — и скользил до пункта назначения. При чём скорость скольжения задавалась самим скользящим, в зависимости от его сил и возможностей. Лежащие «рядом» с Эльдариусом миры были не особо интересны в своей безмятежности и несокрушимости, к тому же всегда населены разумными существами, дружелюбного характера. И поэтому, я просил отца, отправиться в те области, где миры не похожи на все те, что мы уже посещали, а совсем другие. А в таких мирах и различные создания обладали и силой и магией. И тут уж нам приходилось учиться сражаться и когтями и руками, и дротиками. Отца по непонятной мне причине очень сильно интересовал Хаос, как сам по себе, так и все с ним связанное. Он искал везде и повсюду тех, кто хоть что-то мог поведать о Предвечной Субстанции.

Детство и юношество пролетели, словно одним мигом, мне недавно исполнилось двадцать три, и мы с Куру возвращались с Гидрониуса — мира Великих Океанов, где я по настоянию матери, изучал заклятия Великих Вод, ибо заклятиям вод замёрших меня уже обучила Таирли. А пока я обучался в ее чертогах, Куру устроил на склонах горы настоящие кошачьи свадьбы и брачные игры, что даже и не сосчитать, сколько его потомков бегало бы после по её заснеженным лесистым склонам. В конце концов, Таирли не выдержала и поставила ему условие либо он утихомириться, либо все представительницы куатаров, будут обходить его стороной по причине недостатка у него неких определенных органов. Это, наконец-то возымело действие, и я успешно обучившись основным заклятиям, хотел было удариться в странствия, но не тут то было, и следуя наставлениям, мы отправились на Гидрониус.

Это был мир сплошных бескрайних песчаных кос, островных пляжей расположенных прямо посреди океана. Здесь обитали громадные, и по-своему разумные осьминоги, и киты, и ещё множество причудливых морских созданий. Со всеми представителями этого водного пространства, мне тоже советовали научиться общаться.

После нескольких недель проведённых в постоянных упражнениях, я дурачился на бесконечном пляже наравне с редкими здесь, всевозможными представителями магического мира. К берегу то и дело подплывали морские русалки и сирены, мы угощали их различными орешками, по совету Альтара прихваченными с собой. Куру уже давно обожравшийся рыбы, и другой морской живности, мечтал о мясе горных ланей или даже съедобных кореньях, но здесь, увы, этого было не достать, если конечно не прибегать к чародейству, а это бы лишило остроты ощущений, и наслаждение было бы не настоящим.

Поэтому он развлекал себя, как мог, лениво выхватывал из воды и бросал на берег крупную в пол локтя — креветку. А там её пожирали невесть откуда взявшиеся здесь морские птицы. Когда это ему надоело, он начал в шутку гоняться за полуголыми девицами, которые пытались меня обольщать. Визг стоял на всю округу такой, что даже налетевшие было птицы, с криком поднялись и унеслись прочь. А когда надоело и это, а соблазнительницы решили попробовать себя на мужах моря, были в нем и такие, он присоединился ко мне в тот момент, когда я входил в воду, нацелившись поработать с неполучавшимся Заклинанием.

Должен заметить, в тот день как раз и состоялась весьма любопытная и интересная встреча.

Мы стояли по пояс в воде, (Куру правда было по шею) волны лениво накатывались на берег, и я в очередной раз пробовал создать водяное подобие обезьяны. Куру занимался сражением с природной водобоязнью — мелкую воду он любил, а вот там где дно не просматривалось, он начинал паниковать. Но вот сейчас решился и собирался покорять глубины, то есть учился нырять глубоко и надолго. Он уже отплыл довольно далеко, и набрав воздуха собрался нырнуть, как вдруг почему-то передумал, и уставился на воду.

А у меня, тоже все ни как не шло — чёткие контуры для оболочки, всё ни как не выходили, из воды то и дело поднималась какой-то не оформленная, каплеобразная субстанция. Я уже начал злиться, и из-за этого стало выходить ещё хуже. И тут в некотором отдалении от меня, вода забурлила, вспучилась огромным пузырём, Куру с истошным воплем, бросился ко мне, но не найдя куда залезть, погреб к берегу. А на поверхности медленно, увеличиваясь, по мере всплытия показалась громадная башка, которую я, опознал как драконью.