Чтение онлайн

Перестав плакать из-за страха, Киря сидел в углу, зажав ушки руками и крепко зажмурив глазки. Парни, похоже, были не в адеквате, но сопротивляться пытались — один даже ловко провел какой-то, разумеется, незнакомый мне прием, дернул Дениса за руку — и тот вскрикнул от боли. Я зажала себе рот рукой, чтобы не взвизгнуть от ужаса. Очень хотелось спрятаться, закрыть глаза, не слышать всего этого, но нужно было помочь Денису и забрать брата, поэтому я отыскала глазами подходящий предмет — это оказалась чурка среднего размера — схватила ее и, размахнувшись, врезала одному из парней по затылку. Дернувшись, он осел на пол, а второго добил Денис, резко толкнув на сколоченную из досок лежанку. Я тут же кинулась к Кире и, подхватив его на руки, вынесла из избушки.

— Вы че, идиотов куски, последние мозги прос*али?! — доносились оттуда крики нашего защитника, хотя мне казалось, что парни его уже не слышат. — Это же ребенок! Это же пипец статья! Вы на зону заехать решили?! Лет на пятнадцать?

Один из злоумышленников забубнил что-то невнятное.

— Шуточки?! — со злостью переспросил Денис. — Охренеть вы пошутили! Себе на пятнаху, малому на заикание, его родным на невроз! И это вам еще повезло! Идиоты, блин, конченые!

Я обняла Кирю, сама заткнула ему ушки и постаралась отключиться от происходящего. Мужские крики тоже постепенно стихали, превращаясь в равномерный бубнеж, который, впрочем, продолжался недолго. Вскоре Денис возник на пороге избушки, лицо его выглядело недовольным.

— Они под чем-то, — буркнул он.

— В смысле?

— Ну, под метом или еще чем-то…

— Наркотики? — наконец дошло до меня, и ужас с новой силой сжал сердце, а я сжала Кирю, так что он запищал.

— Ну. Шутнички, блин. Вкинулись, пошли гулять, увидели мелкого твоего… ну и решили хохму устроить.

— Хохму… унести его в лес за пять километров… Что же тут смешного?

— Говорю же, не в адеквате они. Когда его увидели, одно думали, потом состояние сменилось. Измена и все такое…

— Измена? Какая еще измена?

— Это такое особое состояние под наркотой, когда панический страх накрывает. Короче, тупость сплошная. Дома надо сидеть, если ты такой идиот, что тащишь в рот всякую дрянь.

Он сел на корточки перед нами с Кирей и стал разглядывать его.

— Ну что, малой, испугался?

Тот не ответил, уткнулся мне в шею.

— Зато теперь ни в жизнь с незнакомыми никуда не пойдет, — невесело хмыкнул молодой человек. — Зарядили они его как следует…

— Денис, а с ними что делать?

Он тяжело вздохнул:

— Надо заяву в полицию писать, Марусь, ну, по-хорошему. Иначе — беспредел.

— Их посадят?

— Я не знаю. Малого-то мы нашли, но… я не знаю, как в таких случаях наказывают.

— Я не хочу заявление писать.

— Почему? — спокойно, без осуждения.

— Мне кажется, тюрьма не пойдет им на пользу. Ты ведь и так их наказал…

— Да уж, наказывальщик из меня хоть куда… — он потрогал свою руку, за которую его дернул один из парней, и поморщился.

— Перелом? — ахнула я, заметив, что она висит как-то неестественно.

— Да нет, вряд ли. Скорее, вывих.

— О, Денис… — я захныкала от самоосуждения. — Это же надо было мне столько людей впутать в историю своей безалаберностью!

— Манюся! — строго нахмурился Денис. — Давай вот сейчас договоримся, что отсюда и до конца жизни ты перестаешь на себя собак вешать за этот эпизод! Ничего не происходит просто так. Значит, судьба была этим остолопам твоего брата пугнуть.

Я покачала головой, но пообещала: нельзя же отказать человеку, который ради тебя жизнью рисковал!

Совместными усилиями мы с Денисом поймали Санчеса и двинулись в обратный путь уже вчетвером.

— А они тут останутся? — спросила я, имея в виду наших горе-шутников.

— Да, пусть проспятся.

— А если не вспомнят потом дорогу домой?

— Так им и надо! Но это если бы. Они ж местные, поди каждую палку в этом лесу в лицо знают. А ты, Маруся, не перестаешь меня удивлять. Никак и их спасать собралась?

Я пожала плечами:

— Люди ведь.

— Ну, это не точно.

До реки мы дошли бодро, а вот там уже начались проблемы. В конце концов, решили переходить так: Киря у меня на руках, Денис сзади, обнимает за талию одной рукой, чтобы нас не унесло. Брод этот дался нам нелегко и не быстро. Я страшно устала, а Денис страшно побледнел — наверное, рука сильно болела. Мелкий тоже, отойдя от шока, принялся канючить и топать на своих двоих отказался. В итоге мы несли его по очереди: я двумя руками, Денис одной. Я смотрела на него и только диву давалась, как он ловко прячет эмоции! Ведь ему тяжело, и больно, и все это вообще не его проблемы. Но он решает их с такой твердостью, терпением и отвагой… очень теплые чувства к нему как другу рождались в моей душе.

Он довел нас до калитки. Опустив мелкого на землю, я осторожно обняла и поцеловала Дениса в щеку.

— Спасибо тебе огромное… я перед тобой в неоплатном долгу.

— Брось, Манюнь. Я не мог поступить иначе. И не хотел.

— Тебе надо к врачу…

— Это ни к чему. Схожу к Гульназ — и завтра буду как новенький.

— Я тебя навещу, обязательно. Хорошо?

— Ты еще спрашиваешь! Буду очень ждать. Пока.

— Пока! Обязательно напиши мне, как себя чувствуешь, когда вернешься домой!

Он отошел на несколько шагов, потом оглянулся и одарил меня еще одним ласковым взглядом. А когда скрылся за поворотом, то на улицу вывернула серая «Тойота» дяди Сергея.

Когда мы с отцом и братьями вернулись с поля, Лена сразу кинулась ко мне рассказывать, что у соседей сегодня происходило что-то странное: приходил Денис Уваров с собакой, они с Машей куда-то уходили вдвоем надолго…

— Глеб, — умоляюще заглядывала она мне в глаза, — ты ведь не разрешишь ему забрать у тебя Машу, правда?

— Маша не моя, Лен.

— Так это только потому, что ты ей не сказал!

— Что не сказал?

— Что хочешь забрать ее себе, жениться, там, и все такое…

Я нахмурился: Ленкино вмешательство в наши с Манюсей отношения мне не особенно нравилось, но нужно было выслушать сестру до конца:

— С чего ты взяла, что дело только за этим?

— Она сама мне сказала, что любит тебя.

— Сказала, что любит?! — переспросил я изумленно, даже голос слегка охрип.

Конечно, полного доверия этой шмокодявке нет, мало ли что и как она интерпретирует, но мое серце все равно зашлось в радостном стуке.

— Возможно, ты неправильно ее поняла и она имела в виду другое.

— Да нет же, Глебушка, я попросила ее выйти за тебя, а она ответила: «Он мне не предлагал!» Я сказала ей, что ты ее любишь, и она ответила: «Я тоже». Слово-в-слово!

Я рвано выдохнул. Ох уж эти девочки… Я решил все же не слишком предаваться эйфории, чтобы не выглядеть глупо, если все-таки все не так, как представляет Ленка.