Чтение онлайн

Тем не менее, грудь мою наполняло легкое и горячее облако счастья, и я не мог перестать улыбаться. За ужином родители даже подкалывали меня из-за этого. Мол, наверное, работал не в полную силу, что такой радостный, а не уставший. Но разве объяснишь, что это ощущение в груди такое яркое и острое, что затмевает все остальное? Я и не пытался.

Вместо этого срезал с Анькиных клумб целый букет: астры, космеи, календулу, ромашку — с ее разрешения, разумеется — и отправился покорять свою будущую невесту.

Машенька была тиха и как будто печальна. Когда она увидела меня, то в ее глазах мелькнул огонек радости, но только на секунду. Она приняла цветы и задумчиво уставилась на них, закусив пухлую губку. Ту самую, к которой я так мечтал прижаться своими губами…

— Маш, что-то случилось? — я тронул девушку за тонкую руку.

— Мм… да, Глеб. Кое-что очень неприятное. Только… пообещай мне, пожалуйста, что не расскажешь ни одной живой душе…

— Конечно, обещаю. Но ты меня пугаешь!

Она грустно улыбнулась:

— А я думала, ты ничего не боишься.

Еще как боюсь! Меня буквально трясет от всего, что касается тебя!

— Сейчас… я отнесу цветы в дом и пойдем сходим куда-нибудь прогуляться…

Она вышла через минуту. Я взял ее за руку, Маруся позволила, но ее ладошка осталась безучастной, пальчики почти совсем не сжимали мою кисть.

— Я бы не хотела ни от кого ничего скрывать, — заговорила она, когда мы отошли от ее дома метров на двадцать, — но боюсь, что если все узнают, то вреда это принесет больше, чем пользы.

— Ох, да не томи уже, Маруся! Я сейчас с ума сойду от тревоги!

— В общем, сегодня днем, когда родителей не было дома, я оставила Кирю минут на двадцать одного во дворе. И его унесли какие-то незнакомые люди.

Я весь напрягся, даже стиснул ее ручку так, что Манюся тихонько пискнула.

— Что за люди? — сдвинул я брови.

— Какие-то местные парни, Гусев и Лебедев. Они пьяные были, но ты не переживай, пожалуйста… мы их нашли и Кирю спасли… Денис мне помог. Все обошлось… но страшно было — ты даже не представляешь, как…

Я сгреб ее в охапку, прижал к себе, рыжую головку приклонил к своему плечу.

— Манюся… ты звонила мне, да?

— Конечно. Сначала тебе, но ты был недоступен.

Я отпустил ее совсем и потер лицо рукой:

— Пи… прости… мне так жаль, что меня не было рядом…

— Не вздумай казнить себя за это. Вот уж ты точно ни в чем не виноват!

— А кто? Ты? Казнишь себя?

— Да. Я не могу снять с себя ответственность за произошедшее. Следила бы лучше — этого бы не случилось.

— Ты человек, Марусь…

— И что? Значит, можно ставить под угрозу жинь брата?

— Ты же не на дискотеку ушла… а куда?

— С сестрами твоими. Мы заговорились, и я… забылась.

— Ах вот оно что! Так это Ленка во всем виновата! Заговорила тебе зубы своими глупостями! Да?

Машенька пожала плечами и мгновенно порозовела, подтверждая мои догадки. Мне хотелось спросить у нее про те признания, что выдала мне младшая сестра, но я понимал, что момент неподходящий.

— Где вы их нашли?

— Далеко в лесу, за рекой, в маленькой избушке. Целый триллер получился… Слава богу, они не причинили большого вреда Кире.

— Зачем они его утащили-то?

— Говорю же, пьяные были. Хотели пошутить…

— Шутнички, блин! — вырвалось у меня. Кулаки непроизвольно сжались. — Ну ничего, я их научу смешным розыгрышам…

— Нет-нет, не надо, пожалуйста, Глеб! Им уже досталось от Дениса, но главное, я боюсь, что если развивать эту ситуацию, то все узнают…

— И что? Осудят Гусева и Лебедева? Да нас*ать на них! По ним, вообще, тюряга плачет! Ни хрена себе, ребенка похитили…

— Они не хотели ничего плохого!

— Марусь, да все хорошего хотят… для себя! И что, теперь любого идиота по головке гладить, вместо того чтобы наказывать?

Она осуждающе покачала головой:

— Они не отвечали за свои поступки и не хотели никому причинить зла… и не причинили.

— А тебе? А мелкому? Скажешь, не напугали его?

— Он, вроде, в порядке… — пробормотала она неуверенно.

— Да откуда ты знаешь? Может, у него теперь травма на всю жизнь психологическая. Он же не скажет. И чтобы всякие придурки не шатались пьяными по улицам, нужно публичную порку устраивать, а не прикрывать их!

— Я хочу их простить, — упрямо повторила Маня. — Пожалуйста, не развивай конфликт.

Я сложил руки на груди и насупился.

— Глебушка… — Марусина рука скользнула по моему плечу — тут же мой праведный гнев дрогнул, как желейный пудинг. — Пожалуйста, я тебя прошу… — вторая тонкая ручка двинулась в путешествие по моей спине. Гнев растаял, как утренний туман, и им же заволокло все мысли. Машенька меня обнимает… в таком положении я решительно не могу отказать ей ни в одной просьбе. Какой хитрый маневр!

— За что, Манюсь? — прошептал я еле слышно, потому что дыхание перехватывало. — За что ты их жалеешь?

— Дураки потому что. Но главное — я босюь расстраивать родителей.

— Они ничего не знают?!

Она отрицательно замычала.

— Ну ты даешь…

— Пойдем, — она снова взяла меня за руку и повела дальше.

Мы пришли к реке. Уже начало темнеть, и на пляже почти никого не было. Мы сели на траву, я обнял Марусю за почти голые плечи — чтобы не замерзла, конечно, — и замер в блаженном молчании.

— Денис… — заговорила она опять и запнулась, — так храбро себя вел, так мне помог… Глеб, может быть, все-таки он не такой уж плохой человек?

Я окончательно выпал из своего счастливого состояния и наполнился мрачными догадками.

— Лена сказала, он собаку привел… — сказал я холодно.

— Да. Добермана Санчеса.

— И где он так быстро его достал?

— У соседа.

— А с Гусевым и Лебедевым он хорошо знаком…

— Вряд ли они его друзья. Он отзывался о них совсем нелестно, и когда нашел, побил. Правда, они тоже ему руку вывихнули.