Чтение онлайн

Я купила телефонную карту в придорожном газетном киоске, вошла в кабину телефона-автомата, заботливо поставленную на стоянке грузовиков, и набрала домашний номер.

— Марк…

— Господи! Ты? Ты где? Что случилось? Ты как? В порядке? Я с ума схожу от беспокойства. У тебя все в порядке?

— А ты разве не прочитал записку? Я же написала: главное, не волнуйся.

— Тебе что, на меня наплевать?!

— Погоди…

— Где ты? Ты забыла мобильник. Я тут места себе не нахожу, схожу с ума! Ты где?

— Ты моим родителям не звонил?

— Родителям? При чем тут твои родители? С ними что-то случилось?

— Нет, с ними, разумеется, ничего. Я просто хотела убедиться, что ты им не звонил.

— Представь себе, никому не звонил! Вот уже час сижу со стаканом виски у телефона. Сначала решил, что ты надумала сделать мне сюрприз, потом…

— Сюрприз? Какой сюрприз?

— Ну-у, не знаю… Я… заметил шелковые простыни… Подарки, свечи… подумал, может… Да нет, все глупости. Я сразу понял, что глупости. Так ты где? Я слышу шум. Машины? Грузовики? Ты на автостраде?

— Да.

Марк замолчал. Ему стало страшно. Только страх мог заставить Марка умолкнуть. Я слышала, он выпил. После солидного глотка заговорил:

— Ты когда вернешься?

— Я еду в Италию навестить подругу.

— Ну, знаешь ли! В день нашей свадьбы? Вот так с бухты-барахты? К подруге в Италию?

— Полный бред, я знаю…

Еще несколько глотков. Кончится тем, что знаменитый «Поммар» тоже будет оприходован..

— Марк…

Он бросил трубку.

А я отправилась выпить кофе; в этот час в кафетерии сидели один-два человека. Я больше не чувствовала ни малейшего воодушевления. С какой радости я помчалась? Почему вдруг решила, что объявление обращено ко мне? Да, там речь шла об Эксе, но, возможно, подразумевался Экс-ле-Бэн, Экс-ля-Шапель. И в каждом могла в 1976 году жить Эмилия. Сколько стареньких Эмилий примчится в Италию в поисках утраченного Дарио? Каким стал тот мальчик? Неужели он тоже состарился — отсчитал полвека, поседел, обрюзг, — от него былого сохранился лишь чарующий итальянский акцент и мальчишеская привычка приглаживать волосы?

Я почувствовала на себе взгляд — смотрел толстяк лет сорока, лоснящийся от пота, сопящий, как все заядлые курильщики. Вид у него был удивленный. Он изучал меня словно экспонат, выставленный в неположенном месте. Я не вписывалась в здешнюю обстановку. Несмотря на высокие каблуки, муслиновое платье, чулки и подкрашенные глаза, — наверное, ресницы уже немного потекли, — я не походила на девицу, что работает на автостраде. Кстати, где я буду сегодня ночевать? Об этом я как-то не подумала. И сколько мне понадобится времени, чтобы добраться до Италии? Я боюсь ехать ночью, к тому же день выдался утомительный, я устала от волнений, переживаний, и разговор с Марком не порадовал. Он сказал: «Сначала я подумал, что ты приготовила мне сюрприз… „От меня он ждал сюрприза. А я хоть раз ждала от него сюрприза? Никогда. А чего я от него ждала? Что он заведет любовницу?

И однажды она ему скажет: „Хватит, я прождала столько времени, сегодня вечером ты откроешь ей правду и вы расстанетесь!“ И дальше все положенные драмы и патетические ультиматумы… Интересно, была у Марка любовница? Ему есть в чем себя упрекнуть? На меня он не нападал, он в самом деле волновался и пил виски, как сказал. Целый час пил виски, сидя у телефона.

Потный толстяк смотрел на меня, слегка улыбаясь, разглядывал без стеснения, с любопытством. Я натянула на колени платье, убрала ноги под стул и поспешно допила кофе. Толстяк провел рукой за ухом, достал сигарету, нацелил сперва на меня, потом положил на раскрытую ладонь, и она исчезла. Жалкий тип… Фокус мне напомнил дни рождения в обществе кузенов, их потуги на остроумие. Тип достал из кармана монетку, накрыл ее стаканом, стакан накрыл салфеткой, этот трюк я тоже знаю — акабри-акабра, и монетка должна исчезнуть. Тип с хитрой улыбкой приподнял салфетку, и я не увидела стакана. Я слегка кивнула ему, поздравляя с успехом, встала и пошла к двери. А к нему подошла женщина, я узнала ее. Барменша. Видно, у нее закончился рабочий день. Он тоже встал и зашептал ей что-то на ухо, она слушала, глядя на меня.

Я вышла.

Душно, парко. Молодые испанцы жевали бутерброды, привалившись к капоту своей машины и включив на полную мощь по радио рэп. Немного поодаль от них ужинало другое семейство, из соседней машины лаяла собака, в сторонке курили шоферы-дальнобойщики, развлекая друг друга анекдотами.

Я садилась в машину, когда ко мне подошла барменша. Вернее, подбежала, потому что боялась меня упустить.

— Я что-то забыла? — осведомилась я.

Ей пришлось сперва отдышаться, она постояла, крепко упираясь руками в бока, словно собираясь с силами, и сказала:

— Мой муж вам передает. Говорит, вы правы.

— Простите, не поняла…

— Вы можете не поверить, но он маг…

— Я заметила.

— Он читает мысли.

— Очень рада.

Я поторопилась открыть дверцу и проскользнула в машину. Барменша задержала дверцу и повторила:

— Вы правы. Он попросил меня вам передать: вы правы.

Я пристально на нее посмотрела. Не первой молодости. Сколько времени она работает на автостраде? Была ночь, когда она не могла заснуть, потому что наутро предстоял разговор о поступлении на работу, она должна была говорить с сухим человечком в черном, страдающим нервным тиком. Он не был к ней добр, пытался довести до слез, но она не поддалась и получила место. Человечек ее горячо поздравил и пожал руку, объяснил, что проверял ее на стойкость, клиентура не из легких, здесь она всякого навидается, на таком месте ей ко всему нужно быть готовой, и вообще, не свободна ли она этим вечером?

— Спасибо вам, — сказала я.

— Не за что. Рада помочь, если есть возможность.

Мне показалось, что она еще чего-то ждет от меня. Может быть, денег? Трюк, однако, несложный. Я заказала всего-навсего кофе, тип разглядывал меня без всякого стеснения, а потом сказал фразу, которую говорит всем подряд: „Вы правы“, — желая положить в карман чаевые. Есть фразы, которые всегда ко двору: „Любите друг друга“, „Счастье не за горами“, „Вы правы“. Мне захотелось с милой улыбкой вывести ее на чистую воду.

— А что еще прочитал у меня в мыслях ваш муж?

На лице у нее отразилось недоумение, и она оглядела парковку, ища его взглядом.

— Он вам что, не сказал? — удивленно спросила я.

— Сказал и просил не говорить вам.

Так и есть. Мелкое вымогательство. Я хлопнула дверцей и заперлась изнутри. Барменша выглядела расстроенной, и это самое меньшее, что можно было сказать. На миг у меня возникло опасение, уж не из тех ли отвратных субчиков ее муж, что может и поколотить, если она вернется с пустыми руками. Я немного опустила стекло.

— Вы, кажется, огорчились. Есть причина?

Она еще раз обвела взглядом стоянку и шепнула:

— Езжайте туда потихоньку.

— Куда?

Она посмотрела на меня так, словно я самая тупая кретинка из всех, что попадались ей на этой автостраде, где можно встретить идиотов со всего света. Минуту поколебавшись, она прошипела, явно испытывая ко мне ненависть, ведь я вынуждала ее врать мужу:

— Куда-куда? В Италию!

И прежде чем я успела хоть что-то ответить, убежала прочь.