Чтение онлайн

— Я вернусь через минуту. — Он направился к двери отеля. Войдя внутрь, Брэд почти подбежал к столу регистрации. Не прошло и пяти минут, как они парковали машину у скромного бунгало. Молодые люди вошли внутрь здания рука об руку, улыбаясь друг другу. Джиллиан начала нервно хихикать, Брэд присоединился к ней. К тому времени как подошел лифт, они вели себя скорее как подростки, нежели как взрослые люди.

— Давай, кто быстрее добежит до двери номера, — предложила девушка, когда двери лифта закрылись за их спинами.

— Кто последний, тот дурак, — согласился Брэд, припоминая их детскую шалость, подходящую к ситуации как нельзя лучше.

Она отпихнула его локтем и вырвалась вперед, быстро семеня ногами по ковру. Брэд старался изо всех сил, но ему серьезно мешала сумка Джиллиан, висящая на боку. Наконец Джиллиан первой коснулась дверной ручки их номера.

— Я победила, — сказала она, довольная собой. Глаза ее сияли, лицо раскраснелось.

— Ха-ха, а ключи-то у меня, — поддразнил он в отместку.

Джиллиан тут же выхватила у Брэда из рук связку с ключами.

— Вы оказываете на меня дурное влияние, мисс Сноу. — Он протолкнул ее в дверь, которая поддалась-таки на неумелые потуги Джиллиан.

— Это еще не предел моих возможностей, Паттерсон, — прошептала она, захлопнув за ним дверь и уперев руки в бока.

Джиллиан не планировала сцену совращения Брэда, поэтому, когда он взял инициативу в свои руки, она с легкостью отдалась его фантазиям. Ее возлюбленный был нежен и предупредителен, хотя иногда девушке хотелось, чтобы ее просто растерзали в любовных играх. Когда он, раздеваясь, положил на столик возле кровати свой бумажник, она лишь улыбнулась. Еще в молодости Брэд прятал презервативы в маленьком кармашке для мелочи. Вся нервозность и истерия прошли с первым прикосновением его рук. Тело само вспомнило язык любви, и все, что от них потребовалось, — не противиться своим чувствам. Джиллиан была счастлива и наконец-то, впервые за одиннадцать лет, почувствовала себя удовлетворенной. Когда все свершилось, она завернулась в простыню и мирно уснула, прижавшись к его теплому большому и такому любимому телу.

Брэд смотрел на солнечные зайчики, бегающие по спине его возлюбленной, и думал о прошедшей ночи. «Нам надо поговорить», — думал он, медленно вынимая свою затекшую руку из-под шеи Джиллиан, стараясь не разбудить ее неловким движением. В комнате витали ароматы мыла, духов, его одеколона и пота. Последний запах навеял воспоминания о бурной ночи, и Брэду безудержно захотелось разбудить ее поцелуем и снова заняться любовью. Но она так беззаботно спала, что ему стало совестно своих эгоистичных желаний. Джиллиан доверяла ему безоговорочно, и он не мог предать это доверие безрассудным жестом. Интересно, верит ли она в их будущее? Хотелось бы надеяться. Об этом-то он и хотел поговорить с ней. По большому счету эту тему нужно было обсудить сразу после концерта, до того как начался праздник любви в этой тесной, но уютной комнатушке. Да разве думали они в тот момент о чем-либо, кроме секса? Воспоминания о прошлой ночи вновь нахлынули на Брэда. Это было волшебно. И она была прекрасна, невинна и нежна, развратна и безрассудна, как и в юности. Ее рыжие кудри метались из стороны в сторону, ее крики могли переполошить весь отель, хотя здесь наверняка привыкли к подобному. Когда они только Познани прелести секса, ему было семнадцать, Джиллиан — шестнадцать, они занимались любовью жадно и нетерпеливо, научившись удовлетворять друг друга десятками способов. Их страсть подогревалась бушующими гормонами. Когда они расстались, он пытался найти радость в сексе с другими женщинами, но ни одна из них не годилась и в подметки его Джиллиан. Первое время Брэд убеждал себя, что причина тому — его первая любовь, ведь она была его первой женщиной. Именно поэтому они так страстно и безудержно проводили время. С годами он изгнал щемящие душу воспоминания о Джиллиан из своей головы. Когда Брэд повстречал Карен, их объединила общая страсть — желание достичь успеха. Она хотела стать во главе адвокатской конторы в Хьюстоне, а он начал свое медленное восхождение по служебной лестнице в одной из ведущих компьютерных фирм, но достаточно скоро осознал, что руководить собственным, пусть и небольшим, предприятием было более спокойно и, что главное, давало гораздо больше удовлетворения от работы. Дело его приносило немалые доходы отчасти благодаря его организаторским способностям, но, конечно, в большей степени благодаря компьютерному буму, что охватил весь мир в девяностые. Их супружество было взаимовыгодным, хотя и походило, скорее, на кратковременный роман. Карен никогда не жаловалась на отсутствие тепла и нежности в их отношениях, а Брэд, в свою очередь, убеждал себя, что это не главное в семейной жизни. Но все чаще и чаще он начал вспоминать Джиллиан. У озера при свете луны, на заднем сиденье его машины, в ее спальне, когда им удавалось отправить ее отца в гости к друзьям. И со временем Брэд понял, что, как бы глубоко он ни прятал воспоминания о Джиллиан, она всегда будет стоять перед глазами — как пример любви и страсти.

Он, конечно, мог предложить ей руку и сердце прошлой ночью, но не осмелился, будучи уверенным, что Джиллиан не готова услышать от него признания в любви, сознаться в своих чувствах сама. Она долгое время прожила в одиночестве и едва ли сможет с ходу свыкнуться с мыслью о возможном совместном проживании. Не говоря уж о том, чтобы усыновить чужого ребенка.

Брэд погладил Джиллиан по спине. Поток мыслей сумбурной рекой лился в голове. Переполнявшая его энергия и пустой желудок не давали уснуть, и Брэд выбрался из теплой постели, стараясь не разбудить возлюбленную. Она пробормотала что-то во сне, завозилась, но, наткнувшись рукой на подушку, обняла ее и снова погрузилась в сладкую дрему.

Двадцать минут спустя Брэд открыл дверь номера и вошел внутрь, стараясь не шуметь. В руках он держал поднос, на котором дымился горячий кофе, ждал своего часа свежий апельсиновый сок в запотевшем стакане и лежали пара сандвичей, с сыром и ветчиной. Поставив завтрак на столик возле кровати, он внимательно посмотрел на спящую девушку. Запахи еды и кофе заполнили комнату.

Джиллиан перевернулась на спину и откинула одеяло, оголив веснушчатую грудь и белоснежное плечо. Брэд сглотнул, стараясь удержаться от соблазна наброситься на свою жертву и растерзать ее в пламенных объятиях. Он задумался на минуту: не стоит ли выпить кофе и, разбудив Джиллиан, снова заняться с ней любовью? Но все же благоразумие взяло верх, к тому же им обоим необходимо было поесть.

Но все мысли о совместном завтраке тут же улетучились, как только он взглянул на нее. Прекрасная во сне, губы чуть приоткрыты, нежная кожа шеи так беззащитно притягивала к себе… Ни один смертный не в силах был противиться этому. Брэд уже было нагнулся, чтобы поцеловать ямочку у ключицы…

— Это кофе? — пробормотала Джиллиан, не открывая глаз.

— Да, дорогая.

— Брэд, если ты дашь мне чашечку, я буду любить тебя вечно, — сонно сказала она.

Его сердце екнуло. Он поцеловал ее в лоб, нежно откинув с лица прядь непослушных волос, и прошептал:

— Конечно, любимая.

Джиллиан улыбнулась, так и не поняв, как сильно Брэд любил ее в этот момент. Но любовь к ней будет жить в его сердце всегда, пока оно будет биться в его груди.

Каждое утро после их встречи Джиллиан не переставала думать о происшедшем. Дни шли своим чередом. Часто девушка ловила себя на том, что улыбается без видимой на то причины. Джиллиан была счастлива. Миллисент и Грета участливо охали и вздыхали каждый раз, как заходили в магазин за кормом для птиц. Ханна подмигивала ей и многозначительно ухмылялась. Хозяйке оставалось лишь краснеть под градом столь пристального внимания. А Бренда… что ж, ее лучшая подруга была счастлива чуть ли не больше ее самой.

— Я так и знала, что у вас все получится, — сказала она за обедом в пятницу у Ханны. — Брэд вернулся в Скотсвилл ради тебя, и вот вы снова вместе. Ну разве это не замечательно!

— Он переехал, чтобы воспитывать Джереми в тишине и спокойствии, — объяснила подруге Джиллиан, сосредоточившись на своем сандвиче, пытаясь избежать расспросов об их отношениях с Брэдом.

— Да ладно тебе, — бросила Бренда, совершенно не думая о чувствах подруги, — если бы дело было только в сыне, он мог бы переехать в любой другой город, например к родителям. Но настоящая причина его возвращения — это ты, и только ты. И не надо говорить, что вы не обсуждали это с ним.

— Как тебе сказать, наверное, обсуждали.

Бренда уставилась на подругу, забыв об обеде.

— Что ты имеешь в виду? Как это — «наверное»? Не хочешь ли ты сказать, что до сих пор не доверяешь Брэду?

Джиллиан снова почувствовала себя неловко.

— Я доверяю ему… Но ты ведь не станешь отрицать, что Брэд обманывал меня прежде. Как знать, может, он снова…

— Джиллиан, думай, что говоришь. Он же мой брат. И я прекрасно вижу, как сильно Брэд изменился. Он не шутит по поводу своих чувств и, кстати сказать, всегда серьезно к этому относился. И вряд ли стал бы возвращаться, если бы снова хотел тебя обмануть.

— Ты меня неправильно поняла, — попыталась защититься девушка.

— Не знаю, подруга, мне кажется, ты сама не знаешь, чего хочешь. — Бренда понизила голос.

— Я уверена в своих чувствах, — сказала Джиллиан, уткнувшись в тарелку, — разве этого мало?

— Нет, это, конечно, замечательно, но ты не можешь любить его и не доверять одновременно. — Бренда замолчала на минуту, заставив подругу поднять глаза.

Джиллиан удивило необычно серьезное выражение ее лица.