Чтение онлайн

Гимнастика на лошадях (из коллекции Новосибирского краеведческого музея)

Наконец, в январе-феврале 1917 г. из 38-го Сибирского стрелкового запасного полка предполагалось отправить на фронт 4 роты (82, 89, 90, 91-я) «менее четырехнедельного обучения. Состоят из нижних чинов запаса, ратников ополчения 1-го и 2-го разрядов разных мобилизаций, белобилетников разных мобилизаций и молодых солдат досрочных призывов 1916, 1917 и 1918 гг.». «Одна рота (87-я) шестинедельного обучения состоит из ратников ополчения 2-го разряда мобилизации 25 октября 1916 г., белобилетников мобилизации 1 октября 1916 г. и молодых солдат досрочных призывов 1916, 1917, 1918 гг. Одна рота (86-я) десятинедельного обучения, состоит из ратников ополчения 2-го разряда мобилизации 25 октября 1916 г. Три роты (83, 84, 85-я) двенадцати недельного обучения состоит из ратников ополчения 2-го разряда мобилизации 20 сентября 1916 г. и белобилетников мобилизации 1 октября 1916 г. Одна рота (82-я) тринадцати недельного обучения состоит из ратников ополчения 2-го разряда мобилизации 20 сентября 1916 г. и белобилетников мобилизации 1 октября 1916 г. Одна рота (81-я) пятнадцати недельного обучения состоит из ратников ополчения 2-го разряда мобилизации 20 сентября 1916 г. Две роты (79, 80-я) шестнадцати недельного обучения состоят из ратников ополчения 2-го разряда мобилизации 20 сентября 1916 г. Одна рота (78-я) девятнадцати недельного обучения состоит из ратников ополчения 2-го разряда разных мобилизаций и молодых солдат досрочных призывов 1916, 1917 и 1918 гг.» [172] .

Приведенные факты показывают, что с лета 1915 г. на фронт в составе маршевых рот стали отправлять ратников ополчения. Одновременно «подчищали» получивших отсрочки и льготы. Если до и в начале 1915 г. ратников в основном отправляли отдельно, то потом их начали смешивать с молодыми солдатами, к тому же досрочных призывов 1916–1918 гг. Как установил И. А. Еремин, «Ополченцы оставались ратниками только на момент их явки на призывной пункт. Направленные в запасные армейские батальоны, они переставали быть ополченцами, становясь армейскими нижними чинами (рядовыми). Им брили по-солдатски головы и бороды; их солдатские фуражки и папахи украшала общевойсковая кокарда, а не ратнический крест – эмблема, унаследованная от народного ополчения 1812 г. Накануне войны 2/3 ополченских частей предназначались для службы внутри страны. Война потребовала иного соотношения тыловых и фронтовых подразделений ополчения. В результате лишь 113 из 738, или менее 1/6 всех дружин, было выделено для нужд тыла, а 625 было передано фронту» [173] . Но и такие «коктейли» из новобранцев и ополченцев не спасали положение. Поэтому в 1916 г. начали призывать льготников старших возрастов и белобилетников, т. е. освобожденных ранее от службы по семейным или медицинским обстоятельствам. Так, из прибывших в середине октября 1916 г. в 38-й запасного полка 302 ратников ополчения 1-го разряда 67 чел. (22,1 %) имели возраст 42 года (призыв 1894 г.), 97 (32,1 %) – 41 год (1895 г.), 100 чел. (33,1 %) – 40 лет (призыв 1896 г.) [174] . Даже со стороны ополченцы воспринимались как старики. Применительно к Иркутску И. И. Серебренников в ноябре 1916 г. свидетельствовал: «Тяжело проходить через Тихвинскую площадь. Здесь мужики, уже старые, бородатые, в своем неуклюжем деревенском одеянии, учатся ходить, маршировать.

– Раз-два, левой! Правой! – слышится команда взводного. И бородачи грустно вздымают то левую, то правую ногу, загребая снег. Безумная расточительность людьми!» [175] .

Подготовленное в запасных частях пополнение в составе маршевых рот отправлялось в действующую армию. Перед этим военнослужащие проходили через процедуру формального медицинского освидетельствования, результаты которого фиксировались в удостоверениях, одно из которых воспроизводим ниже: «Дано сие в том, что солдаты 81-й очередной роты пополнения 38-го Сибирского стрелкового запасного полка перед отправлением на фронт, 12-го сего апреля [1917 г. – М. Ш.] осмотрены комиссией в составе: старшего врача полка Прейсмана, командира 3-й кадровой роты подпоручика Эгауста и подпоручика Разкакотова, причем солдат осмотрено 255 человек, из коих признанными негодными к походу не оказалось» [176] . Большинство просмотренных мной подобных удостоверений фиксируют годность личного состава маршевых рот, за исключением 2–3 случаев, когда 1–2 чел. признавались не годными к отправлению в действующую армию.

Что происходило дальше, можно судить по рапорту начальника эшелона № 40199 подпоручика 38-го Сибирского стрелкового запасного полка Меркулова командиру полка от 15 января 1917 г.: «Доношу, что эшелон № 40199 отправился со ст. Томск II 10 декабря в 11 часов 45 минут ночи. На ст. Томск II была посадка 125-й маршевой роты 25-го Сибирского стрелкового запасного полка. Рота явилась в полном порядке на посадку и была принята мной в количестве 250 человек. Со ст. Томск II эшелон прибыл на ст. Томск I в 12 часов 30 минут ночи, где была произведена посадка 73, 74, 75 и 76-й очередных рот 38-го Сибирского стрелкового запасного полка. Роты были приняты мною полностью в количестве 1000 чел., и посадка произведена в образцовом порядке. В 1 час 38 минут ночи с 10 на 11 декабря эшелон отбыл к месту назначения и прибыл в гор. Ржев в 3 часа ночи с 28 на 29 декабря и по прибытию в г. Ржев эшелон получил назначение в 52-й запасной полк 27-й бригады. Во время следования поезда отстали от эшелона 8 нижних чинов 73-й маршевой роты, 5 чел. 74-й роты, 1 чел. 75-й роты и 1 чел. 76-й роты. Из отставших нижних чинов один стрелок прибыл в полк в день смотра и в списки акта не занесен, а два нижних чина явились к этапному коменданту гор. Ржев и им были направлены прямо на фронт. О других отставших сведений нет. Больных в пути сдано 25 чел., в том числе в Вятке – 16 чел. (с повышенной температурой» [177] . «Каждый день из Иркутска отправляются в поход все новые и новые маршевые роты, – записывает в дневник 3 мая 1915 г. И. И. Серебренников. – Идут бодро, с песнями. Не знаю, что у солдат на душе, но внешняя выправка их превосходна» [178] .

0 качестве подготовки пополнения можно судить по разным параметрам и источникам. Например, инспектировавший Томский гарнизон генерал-лейтенант Н. А. Сухомлинов в приказе по округу отметил: «17 августа [1915 г.] осмотрел запасные батальоны, расположенные в Томске. Во всех батальонах люди выглядели молодцами, особенно прошедшие 3-х и 4-х недельное обучение. Молодые солдаты, прибывшие всего 2–3 дня тому назад, уже имеют воинскую выправку, хорошо отвечают на приветствие. Вид людей здоровый, веселый. Ответы дают спокойно, разумно. Видна работа начальствующих лиц и сердечное отношение к нижним чинам. Обучение в общем поставлено вполне правильно и идет успешно. Маршевые роты хорошо одеты и снаряжены; лучше в 25-м батальоне (подполковник Еремеев), слабее других в 18-м запасном батальоне (полковник Калина)… В общем батальоны представились хорошо, видна усиленная офицерская работа и забота начальствующего состава» [179] .

Более жестко оценивали прибывшее пополнение фронтовики. По прибытии маршевых рот в прифронтовую полосу в запасной полк или непосредственно в боевую часть их командованием назначалась специальная комиссия из числа офицеров для осмотра прибывшего пополнения, по результатам которого составлялся отчет. В качестве примера воспроизвожу «Краткий отчет об осмотре 73, 74, 75 и 76-й маршевых рот 38-го Сибирского стрелкового запасного полка и 121-й маршевой роты 25-го Сибирского стрелкового запасного полка, поступивших на укомплектование 52-го пехотного запасного полка». Об этих подразделениях уже сообщалось выше. Вот как оценили их состояние в действующей армии.

«1. Личный состав: офицеров – 4 (прапорщики) унтер-офицеров – 27, ефрейторов – 51, окончивших учебную команду – 32, рядовых – 903. Нижние чины ратники 2-го разряда призыва 1903–1905 гг. и новобранцы призыва 1916–1918 гг. Уроженцы Томской и Вятской губерний разных уездов

2. Сроки обучения: 73-я рота с 11 октября и остальные с 8 сентября сего года.

3. Боевая подготовка: а) обязанности рядового в рассыпном строю усвоены хорошо; б) стрелковая подготовка: начальное обучение – произведена стрельба 6 уменьшенными зарядами, 3 подготовительных и один боевым патроном; в) обучение штыковому бою: 73-я рота удар сильный, сноровистый, остальные удовлетворительно; г) рассыпание в цепь, переползание и перебежки: 73-я рота очень хорошо, 74-я и 76-я – хорошо и 75-я -удовлетворительно; д) окопное дело: 73-я, 75-я и 76-я роты показано, 74-я рота одиночному самоокапыванию обучены, разбивки окопа не знают;

Обучение штыковому бою

е) сторожевая служба (на практике): 73-я рота знают хорошо, 74-я рота не вполне удовлетворительно, 75-я рота удовлетворительно и 76-я рота знают;

ж) дозорная служба (на практике): 73 и 74-я роты знают, 75-я рота удовлетворительно и 76-я рота слабо; з) приемы ведения разведки (на практике): 76-я рота слабо, остальными усвоено.

4. Строевая подготовка:

а) выправка – хорошо;

б) дисциплина строя: 75-я рота удовлетворительно, остальные хорошо;

в) шаг – хорошо, бег – втянуты;

г) сомкнутый строй в составе взвода – хорошо.

5. Сведения: из уставов внутренней службы, гарнизонной службы, дисциплинарного и общие сведения, обязательные для рядового: 73 и 74-я роты – хорошо, 75 и 76-я роты – удовлетворительно.

6. Внутренний порядок: число отставших – 2 ефрейтора и 17 рядовых, из которых 11 оставлены в пути по болезни.

С ротами прибыли прапорщики Сафонов, Грудачев, Расторгуев и Донской. Начальник эшелона подпоручик Меркулов, его помощник прапорщик Даниленко и 23 сопровождающих нижних чина.

7. Обмундирование полностью ношенное, но годное к употреблению; от продолжительной езды по железной дороге слишком загрязнено.

8. Снаряжение полностью ношенное, но годное.

9. Теплые и годовые вещи полностью. Ватные вещи значительно поношенные, частью рваные. В 76-й рот нет рукавиц.

10. Шанцевый инструмент полностью по числу людей.

11. Перевязочные пакеты выданы полностью.

12. Жалоб не заявлено.

13. Общее заключение: в общем прибывшие нижние чины по своей боевой и строевой подготовке отнесены 75-й роты к 6-й и остальные роты к 7-й неделе обучения согласно программы, установленной приказом армиям Западного фронта 1916 года. Снабжение рот всем положенным: 76-я рота – удовлетворительно и остальные роты вполне удовлетворительно. Подписали: председатель, командующий 52-м пехотным запасным полком полковник Кудруг, начальник хозяйственной части, капитан Пиотровский, командир 4-го батальона, капитан Лопатин» [180] .

Сокращенный вариант подобного отчета об осмотре 72-й маршевой роты 38-го запасного полка, прибывшей на укомплектование 244-го Красноставского пехотного полка от 8 декабря 1916 г., фиксирует, что в ней «нижних чинов действительной службы 166 чел., ратников 1 разряда 23, ратников 2 разряда 28 и запасных 3. Сроков службы 1916, 1917 и 1918 гг. и ратники 1903, 1904 и 1905 гг. Уроженцы Томской губ. Срок обучения 9 недель. Стрельб произведено: одиночный подготовительный 3 упражнения и одиночный боевой 2 упражнения. Боевая подготовка: обязанности стрелка в рассыпном строю знают удовлетворительно, наводка со станка и установка прицела правильная. Штыковому бою обучены удовлетворительно, рассыпание в цепь, перебежки и применение к местности удовлетворительны. Сторожевая и дозорная служба удовлетворительны. С действием лопаты в бою ознакомлены. Строевая подготовка: стойка, ружейные приемы и повороты усвоены удовлетворительно. Шаг вялый, колка чучела удовлетворительная. Обмундирование: шинели суконные хорошего качества. Шаровары исправны. Снаряжение хорошего качества. Теплые и годовые вещи выданы всем и хорошие, а сапог негодных к носке 146 пар. Жалоб заявлено не было. Общее заключение: строевая и боевая подготовка роты комиссией найдена удовлетворительной» [181] .