Чтение онлайн

К середине 25 октября был захвачен Мариинский дворец, а вечером этого дня и Зимний. Зимний дворец защищал женский добровольче­ский батальон. и юнкера. Не было никаких героических и красочных штурмов дворцов, как это вдолбил в головы советский кинематограф. Большевик Гиммер (под маской Н. Суханов) в своих мемуарах «За­писки о революции» свидетельствовал: «Группки юнкеров не могли и не думали сопротивляться. военные операции были похожи на смены караулов. Город был совершенно спокоен». Это мирное взятие возможно объясняет тот факт, что в это время комендантом Зимнего дворца при Временном правительстве был вербовщик знаменитого попа Гапона и его же убийца бундовец Пинхус Рутенберг, который своими соплеменниками-большевиками был тут же прощён и отпущен, вернее переброшен на другой фронт, — он вскоре стал главой военизирован­ной сионистской организации «Хагана» в Палестине и рьяно очищал территорию Палестины, будущего Израиля, от арабов.

Смена власти не совсем напоминала смену караула, ибо всё было намного «веселее» — большевистские солдаты и матросы покуражились над юнцами-юнкерами, затем дружно и весело изнасиловали женский батальон. Чем ещё «героическим» могли похвастаться в этот период ленинцы? Свидетеля тех событий знаменитого ученого с либераль­ными взглядами В. И. Вернадского точно не назовёшь антисемитом или русским националистом-черносотенцем и с этого момента мы будем заглядывать в его дневник: «5.11.1917. Макаров рассказывал о кощунствах в Зимнем дворце: в церкви евангелие обоссано, церковь и комнаты Николая Первого и Александра Второго превращены были в нужники! Кощунство и гадость сознательные. Любопытно, что когда я рассказал об этом Модзалевскому — он говорит — евреи! Я думаю, что это русские».

Русские интеллигенты ещё долго путались и путаются до сих пор среди «двух сосен»: между кучерявыми комиссарами и их оболваненны­ми русыми подчиненными. «В первую же неделю после Октябрьского переворота был убит первый известный на сегодня священномученик новой эпохи протоирей Иоанн Кочуров», — указывает в своём исследо­вании М. Назаров. И, возможно, этого священника убил русский солдат или матрос по приказу своего комиссара из Нью-Йорка. Так это была русская революция или еврейская? Или — еврейско-русская?

Захватом столицы у красных руководил еврей из Полтавской губернии Жора Чудновский (не путать с другим «революционером» Чудновским — Соломоном Лазаревичем) под общим руководством Бронштейна (Троцкий). «По рассказу Гендельмана в ЦИКе в ночь на 25 октября: когда он днём выступал в Петропавловской крепости, пы­таясь отвратить гарнизон от восстания, ему кричали: «а, Гендельман — значит жид и правый («Известия» от 26 октября 1917 г.)», — отмечает А. Солженицын.

Вечером 25 октября открылся Второй съезд Советов, чтобы придать захвату власти легитимность, законность, якобы по воле народа. Но бундовцы, кадеты и прочие союзники большевиков по революцион­ной коалиции были против вооруженного захвата, и в знак протеста покинули съезд, совершив этим серьёзную ошибку, а, возможно и нет, ибо сила была в руках большевиков, к тому же, вооруженное восстание было уже в разгаре, и несогласие с большевиками могло закончиться для несогласных кровавой расправой. Опустевшую половину зала тут же заняла большевистская публика с улицы, и съезд дружно принял «правильную» резолюцию.

Стоит отметить, что Ленин не верил обманутым им солдатам, матросам и рабочим, — они его уже подводили в 1917 году несколько раз. Поэтому для усиления Ленина ко дню восстания Германское ру­ководство прислало из Гельсингфорса (Хельсинки) большой военный отряд своего спецназа, который присоединился к уже орудовавшим в столице немецким диверсионным группам. Об этом только недавно, в 21 веке, стали открыто говорить историки, хотя об этом говорили многие свидетели тех событий, например, находившийся в это время в Петро­граде кровавый ученик Азефа и Гершуни террорист Борис Савинков описывал ситуацию сразу после 25 октября:

«.Пустые улицы, грязь, вооруженные ручными гранатами матросы и в особенности многочисленные немецкие офицеры, с видом победи­телей гулявшие по Невскому проспекту, свидетельствовали о том, что в городе царят "Советы" и Апфельбаум-Зиновьев».

В ночь на 26 октября Керенский уже был вынужден удирать из сто­лицы. Наблюдавшие эти события в России и за её пределами фиксиро­вали одно и то же, — «Временное правительство дало себя переловить как перепелов и было отведено в Петропавловскую крепость. Как и в предыдущее восстание в июле, военный министр Керенский случайно не оказался налицо и поэтому избежал участи своих коллег!» — писала в мемуарах княгиня Л. Л. Васильчикова. А ведь у Корнилова получилось бы ещё быстрее и легче.

«Петербургский гарнизон, деморализованный праздностью и день­гами, получаемыми из неизвестного источника (в городе говорили, что от немцев, ибо еврей Фюрстенберг-Ганецкий, судя по всему, переводит большие суммы из Стокгольма для местного солдатского Совета), и хо­рошо вооружённый, сверг последнее русское правительство.» — писал в 1919 г. в своей книге Альфред Розенберг. О бурной финансовой дея­тельности Ганецкого Якова Станиславовича (1879-1937 г.) под маской «Фюрстенберг», этого передаточного финансового звена между Евро­пой, США и Лениным можете подробно познакомиться в двухтомной монографии А. Арутюнова «Ленин» (2003 г.).

Звучали из-за границы и другие верные оценки происходящего, — министр иностранных дел союзника Германии Австро-Венгрии 10 нояб­ря радостно писал Гертлингу: «Революция в Петрограде, которая отдала власть Ленину и его сторонникам, пришла быстрее, чем мы ожидали.. Если сторонники Ленина преуспеют в провозглашении обещанного пе­ремирия, тогда мы одержим полную победу на русском секторе фронта, поскольку. русская армия, учитывая её нынешнее состояние, ринется в глубь русских земель, чтобы успеть к переделу земельных владений. Перемирие уничтожит эту армию, и в обозримом будущем возродить её на фронте удастся. Поскольку программа максималистов(больше- виков) включает в себя право на самоопределение нерусским народам России. нашей задачей будет сделать так, чтобы желание отделения от России было этими нациями выражено.» (В. Ш.). Верно, цинично и от этого жутко, такое впечатление — что это был давно согласованный «высокотехнологичный» план по развалу и захвату России.

Поэтому неудивительно и понятно, что 27 октября 1917 г., через два дня после захвата власти группировкой Ленина, Германское прави­тельство выделило Ленину через Парвуса-Гельфанда в поддержку его Советской власти, для закрепления успеха — 11 млн. марок.

В Москве ленинцы захватывали власть под руководством Усиевича (того.), Шлихтера, Пятницкого (он же — Ташис Осип Аронович (1882­1939 г.)) Губельмана, В. Юдовского, Я. Гамарника, Л. Кагановича, А. Ро- зенгольца и др. В Москве процесс захвата власти ленинцами длился с 25 октября по 2 ноября. Решающим моментом в захвате власти в Москве был посланный Лениным из Петрограда в подмогу 5-тысячный корпус красных бойцов.

Губельман Миней Израилевич — он же под русской маской Ярослав­ский Емельян Михайлович стал в 1917 г. первым военным комиссаром Кремля, а в последующие годы был «видным советским деятелем» — страстным борцом за уничтожение православия.

Дальнейшие действия Ленина проходили по технологии марксиз­ма, — с особым упором на воздействие на сознание солдат противника.

«К этому времени (27 октября) большевики захватили в России мощную Царскосельскую радиостанцию. Они немедленно начали вести пропа­гандистскую кампанию по деморализации русских войск.» — фикси­ровал Керенский. Эта работа по искривлению разума имела большой успех. В армии солдаты выходили из подчинения, убивали офицеров, создавали солдатские Советы и Комитеты. Керенский в это время с небольшим отрядом находился в Гатчине, размышляя — уже удирать в Англию или в США или ещё попробовать побороться. Несогласные с Лениным бундовцы и кадеты попробовали связаться с Керенским, вероятно, у них были какие-то задумки, но. — неожиданно подвела национальность. «27 октября на Балтийском вокзале, когда Гоц во главе делегации хотел уехать в Гатчину к Керенскому, — матросы едва не убили его и ругались, что "советы попали в руки жидов" («Дело на­рода» от 29 октября 1917 г.)», — отмечает неоднозначность настроений революционного народа А. Солженицын.

Заканчивая эту главу, очередной раз стоит удивиться и отдать долж­ное — ложь обладает реальной огромной силой. «.Ложь в политике. есть функция классового строения общества. Ложь угнетателей есть система отуманивания масс для поддержания своего господства», — объ­яснял Бронштейн -Троцкий секреты успеха. «Сила во лжи. Ложью мож­но преодолеть ход времени, доказав, что прошлое было не таким, каким оно воспринималось и каким оно сохранилось в памяти. Ложью легко превратить свободную волю в несвободную. Подчинённую иллюзиям. Ложь ломает пространство, создавая облики (или призраки) далёких вблизи, а близких отдаляя от общения. Ложь делает бывшее небывшим, небывшее облекает в призрачное бытие на пагубу всем живым сущест­вам», — писал знаменитый исследователь истории Л. Н. Гумилёв.