Чтение онлайн

Вторым фактором успеха Ленина вместе с ложью была — активность действий, даже — наглый натиск. «И все-таки я полагаю, что натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна — женщина, и кто хочет с ней поладить, должен колотить её и пинать, — таким она поддаётся ско­рее.», — учил в ещё в XVI веке Никколо Маккиавелли (1469-1527 гг.). Генерал Корнилов этой истины не знал.

Всё. в России установилась диктатура Ленина и его подельников. Ленин с четвёртой попытки захватил власть в государстве и теперь должен что-то делать — или разрушать или строить, или и то и другое одновременно. Наступает новый период в истории России. Красные флаги иешиботников заполыхали над Россией.

«Таким путём большевики пришли к власти, и теперь никакая сила не сдерживала евреев. Они скинули свои маски и установили чисто еврейское "русское" правительство, — писал А. Розенберг в 1919 г., — Ленин единственный нееврей среди народных комиссаров (Розенберг не знал, что Ленин еврей по материнской линии. — Р. К.). Он, как говорят, русская витрина для еврейского дела.

Кто же другие? Приведём их имена, чтобы никто больше не мог отри­цать того, что установлено еврейское правление. Комиссар по военным и иностранным делам — уже упоминавшийся Бронштейн (Троцкий) вдохновитель красного террора; комиссар по культуре — Луначарский; комиссар образования — Коллонтай; комиссар по торговле — Бронский; комиссар юстиции — Штейберг; глава ЧЕКА — Моисей Урицкий. В его следственной тюрьме по известному адресу Гороховая 2 без суда убиты тысячи невинных. Абрахам (Крыленко) — о нём говорилось выше — стал главнокомандующий всех армий. После того, как обнаружилось его участие в весьма скандальной истории, он был заменён евреем По- серном.(и т. д.)».

Настоятель методистской церкви в Петрограде доктор Симонс свидетельствовал, вспоминая 1917 год: «Среди агитаторов были сотни евреев из низов Восточной части Нью-Йорка. В 1918 году правитель­ственный аппарат в Петрограде состоял из 16 настоящих русских и 371 еврея, причём 265 из этого числа прибыли из Нью-Йорка».

Далее нас логично интересует не столько ситуация на фронтах, сколько — как удалось Ленину удержать власть; на каких принципах основывался план Ленина по строительству совершенно нового в ис­тории человечества общества и государства. И в следующей главе и в следующей книге проследим, наблюдая за событиями, как этот план ему удалось осуществить и с помощью каких сил и средств. Важнейшую за­дачу исторического момента осознавали многие победители-захватчики, например, Давид Айзман в это время писал в газетной статье пламенно, по-большевистски:

«Завоевания революции евреи должны укрепить во что бы то ни стало. Тут нет и не может быть никаких колебаний. Каких жертв ни потребовало дело — их надо принести. Тут все начала и все концы.: иначе погибнет все. Даже самым темным слоям еврейской массы это понятно», и он настоятельно советовал: антиреволюционное «гнусное отродье должно быть раздавлено».

Кого имел ввиду этот большевик под «гнусным отродьем» в Рос­сии?.. Дальнейший трагический ход событий в России это покажет. Итак, — Первая мировая война развязана, Россия в неё была вовлечена, в результате чего Россия была не только ослаблена во всех отношениях, но и захвачена.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Срочные меры по удержанию захваченной в России власти

Вот так из шалаша и в президенты, императоры, главные председа­тели — эту самую высокую вершину власти можно назвать как угодно. А что делать Ленину дальше? Что делать в первую очередь? Как закрепить успех, упрочить захват и расширить его по всей территории России? А если кто-то в России спохватится и вздумает сопротивляться, защищать­ся, то как и какими силами побороть это «гнусное контрреволюционное отродье»?

Ещё в ночь на 27 октября захватчики срочно приняли «Декрет о земле», чтобы сразу обнадёжить крестьян и солдат, окончательно их пристегнуть на свою сторону и поднять миллионы остальных колеб­лющихся против сторонников исконной национальной власти, ибо в Петрограде и Москве ситуация уже ясна, а вот там — на просторах многомиллионной крестьянской России. Наблюдая «маневры» этих плутов, невольно вспоминается великий В. Шекспир:

Ужели человек прямой не может Спокойно жить чтоб простотой его Не пользовались плуты и пройдохи.

Захватчики и их заграничные помощники приятно ошиблись — не ожидали, что так быстро получится захватить власть в России, поэтому пришлось для «Декрета о земле» почти полностью одолжить давний эсе­ровский (кадетский) вариант землеустройства в России, хотя за двадцать лет безделья Ленин и его «интеллигенты-террористы» — могли бы хоть что-то придумать на эту тему. Но они только думали о разрушительной террористической составляющей. Но не оставлять же славу кадетам и выставлять себя дураком. Средство известно надёжное — Ложь: скажем всем и потомкам, что эту идею придумали сами неграмотные крестья­не — засыпали Ленина своими пожеланиями, наказами со всех уголков России. И Ленин, как всегда, — только выполнил волю народа. Вот как красиво получается. Правда тут неувязочка получилась — Ленин обе­щал раздать землю крестьянам, и те, естественно, поняли — в частную собственность, Ленин вначале их ни в чём разубеждать не стал. А ка­деты в своём варианте предусмотрели национализацию земли и полное отсутствие всякой собственности, что, соответственно, предполагает исключение всякой собственности, и, соответственно, запрет на распо­ряжение землёй как собственностью — продавать, арендовать, в залог.

Логику большевиков понять можно, — пока крестьяне разберутся: что и к чему. — начнем ломать их старые стереотипы, а можно им «предложить», например, опыт евреев в Палестине, которые в 1904 г. придумали новую форму коллективного ведения сельского хозяйст­ва — «кибуцы», то есть — «коллективные хозяйства» на их языке, а по-русски — колхозы.

Вот опять неувязка — все мысли о захвате власти не позволили даже доработать эсеровский вариант Марка Натансона и его сородичей — совершенно не был предусмотрен механизм распределения, раздачи российских земель, не определены принципы и правила, не было четких инструкций. Понятно, что в этой ситуации происходит в деревнях на всей огромной территории России, традиционно нищие по известной причине крестьяне западных губерний, а также самые отъявленные бездельники, лодыри и пьяницы центральных и южных губерний как последние варвары несутся на телегах в помещичьи владения — гра­бить. Почесав головы, за ними поехали и обеспеченные. И всё грабят, жгут, бьют в «морду» хозяевам, выносят посуду и всё, что можно уне­сти, утащить, увезти, и до смерти разбивают друг другу носы за скот, лошадей, красивую упряжь и делёж земли, — анархия и первобытное варварство в XX веке (!).

Только те из бедных, кто на самом деле хотел работать на земле и жить в достатке — уже давно поехали на Дон (современные территории Ростовской области, Волгоградской и Краснодарского края), на свобод­ные плодородные земли, присоединились к казакам или воспользова­лись программой П. А. Столыпина и жили себе на счастье. В казачьих регионах с ноября 1917 г. никакого хаоса и варварства не было, мирная жизнь текла по-прежнему. Поэтому казаки ничего и не хотели менять, они были довольны и даже были готовы защищать своё счастье и соот­ветственно — старую власть, да и новую — если бы их не трогала.

Понимал ли это Ленин? — Конечно. Легко можно предположить рассуждения Ленина — «ничего. не всё сразу, постепенно разберёмся — организуем в каждом районе Комитеты и Советы, которые и займутся этой рутинной работой, регулировкой деления и надела земли, и вообще всей жизнью в деревне. Может этот хаос — и неплохо. — Освободили тёмную варварскую, разрушительную силу этого так называемого «народа», который теперь сделает за нас определённую работу — унич­тожит старые классы собственников в деревне, лишит их всякой силы и способности сопротивляться. Нам остаётся только прийти на это рас­чищенное место (на всякий случай с оружием) и разобраться с самим этим «народом», «построив» его надлежащим образом. Всё складывается даже очень хорошо.

А казаки?.. С этими русскими умниками также со временем раз­берёмся, по-другому.. За ними ещё старые грешки есть.». А пока с казаками надо было договариваться, ибо бежавший из столицы Керен­ский в Гатчине пытался собрать воинские части и двинуться обратно за властью.

Как это вышло у Керенского можно наблюдать по интересным сви­детельским воспоминаниям Всеволода Иванова (1888-1971 гг.):

«Утром 26 октября ко мне прибежал офицер из Штарма с теле­фонограммой от комкора генерала Краснова — выступить в Гатчину. О событиях 25 октября нам ничего ещё не было известно. Утром 27 октября мы в Гатчине, штакор в Павловском дворце.. Во втором этаже расположился Керенский с небольшим окружением и личным конвоем из юнкеров.