Первая Московско-литовская пограничная война: 1486-1494
Шрифт:
Это была одна из последних акций по уничтожению системы обороны ВКЛ на верхней Оке. Больше опор власти ВКЛ тут не осталось. Непосредственным итогом похода явился переход на московскую сторону ряда князей, которые держались почти до конца: Семена Федоровича Воротынского, Андрея и Василия Васильевичей Белевских, Михаила Романовича Мезецкого {302} .
Любутск и Мценск были заняты и оставались под московской властью до заключения мира 1494 г. Согласно Разрядной книге, по условиям договора «взяли назад город Мценеск литва» {303} . Таким образом, несмотря на обладание городом, московская сторона сочла целесообразным возвратить его ВКЛ. То же произошло и с Любутском.
3.1. Август 1492 г. Приход князей Ивана Михайловича Воротынского (Перемышльского) и братьев Одоевских на Мосальск (принадлежал великому князю литовскому). Город был ограблен и сожжен, князья Мосальские с женами, детьми и многими людьми выведены в плен, нанесен большой ущерб {304} .
Как заметил М.М. Кром, Мосальск относился к владениям великого князя литовского, но не принадлежал князьям Мосальским, которые уже утратили княжеские права и являлись простыми вотчинниками {305} .
3.2. Ноябрь-декабрь 1492 г. {306} , [35] князь Семен Федорович Воротынский с князьями Михаилом Романовичем Мезецким и братьями Василием и Андреем Васильевичами Белевскими при переходе на московскую сторону захватили города Серпейск и Мезецк {307} , волости вяземских князей (Великое Поле, Волста Верхняя, Слободка, Мощиновичи, Середее) {308} . [36] Михаил Романович Мезецкий привел силой в Москву братьев Семена и Петра (отправлены в заточение в Ярославль) {309} .
35
М.б, об этих событиях упомянуто в крымских посольских книгах: «которые городы у литовского осподарь мой осенесь поималъ» (СИРИО. Т. 41. № 41. С. 186). Благодаря этому фрагменту датировку события можно уточнить.
36
Волости в переговорах 1494 г. записаны за вяземскими князьями, однако известно, что Великое Поле принадлежало некогда Яну Гаштольду и относилась к Дорогобужу (Lietuvos Metrica — Lithuanian Metrica — Литовская Метрика. V, 1998. Кн. 3 (1440-1498). P. 46).
Масштабы приобретений князя Семена были еще большими. В соответствии с перечнем 1494 г., в котором обозначалось, чего «поступился князь велики (Иван III. — В.Т.)великому князю Александру», за воротынским князем числились: города Мосальск, Серпейск, Бышковичи, Залидов, Опаков, Городечно, Лучин и множество волостей к ним, а также волости смоленского владыки (Любунь, Ближевичи, Печки) да волости вяземских князей (Великое Поле, Волста Верхняя, Слободка, Мощиновичи, Середее) {310} . Безусловно, среди перечисленных пунктов были те, которые в качестве вотчин принадлежали князьям Воротынским еще с середины XV в. (Городечно), но значительная часть — это захваты. После похода войск ВКЛ в начале 1493 г. значительную часть территории князь Семен потерял (Серпейск, вероятно, Залидов, Опаков и др.). Однако после зимнего похода московских войск все было возвращено и, возможно, владения Воротынского князя были даже увеличены.
Характерно, что ряд городов (Бышковичи, Залидов и Опаков) князь Семен получил от Ивана III с волостями только до Угры. Территории на левобережье реки, видимо, еще до 1492 г. были заняты и освоены московскими властями и отведены другим административным центрам. Их принадлежность Боровску и Медыни даже особо не оспаривалась литовскими послами во время переговоров 1494 г. {311}
5. ВКЛ. Конец 1492 — начало 1493 г. Смоленский окольничий Ивашка (Иван) Кошка напал на людей (бояр?) князя Семена Федоровича Воротынского, едущих с семьями, своими людьми и имуществом за пределы ВКЛ, пленил их и увел в Смоленск {312} .
1. ВКЛ. Начало 1493 г. Поход войска ВКЛ во главе со смоленским наместником Юрием Глебовичем и князем Семеном Ивановичем Можайским при участии князей Друцких со Смоленска в регион Верхней Оки, захват городов Серпейска и Мезецка, опустошение волостей, убийства и пленения людей, захват казны князя Михаила Романовича Мезецкого {313} . [37]
Активизация действий ВКЛ стала реакцией на отпадение значительной территории (Воротынск, Серпейск, Мезецк и др.) [38] . Вероятно, представители литовской великокняжеской власти уже не рассчитывали на верность местных жителей, а потому вели себя как захватчики. Судьба Любутска и Мценска литовскими командующих не заботила, хотя их освобождение следовало считать приоритетной задачей.
37
Князь Михаил Мезецкий едва избежал пленения, «он сам одною головою из города ушол» (СИРИО. Т. 35. № 22. С. 107). Следовательно, Мезецк до похода литовских сил находился под московским контролем.
38
Летописец замечает, что этот поход произошел «в погоню» за князем Семеном Федоровичем Воротынским (ПСРЛ. Т. 20. Вып. 1. С. 358).
1.1.2. Февраль 1493 г. [39] Поход московского войска (5 полков и полки верховских князей) во главе с князьями Федором Васильевичем Рязанским, Михаилом Ивановичем Булгаковым-Колышкой, Александром Васильевичем Оболенским, воеводой великого князя рязанского Ивана Васильевича Инкой Измайловым и др., вместе с Воротынскими, Одоевскими и Белевскими князьями и князем Михаилом Романовичем Мезецким, захват городов Мезецк (добровольная сдача), Серпейск (сдача после приступа), Мосальск, Городечно, Опаков, Лучин, Мощин, Дмитров, Залидов и др., сожжение городов (вероятно, только укреплений), пленение «литвы», смолян и городской знати (530 чел.) {314} . [40]
39
Войско вышло из Москвы 29 января (Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 22; Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 1. С. 33).
40
Согласно Воскресенской летописи, противоречащей Разрядной книге, Мезецк не был сожжен (ПСРЛ. Т. 8. С. 225).
Этим локальный успех войска ВКЛ был сведен до нуля. При приближении московских сил командующие войсками ВКЛ бежали в Смоленск, бросив в городах гарнизоны [41] . Думается, кроме плененных, никто не противостоял московскому наступлению {315} . В обращении великого князя Александра к смоленским владыке, окольничим, князьям, боярам, мещанам и всем людям по поводу сдачи городов Серпейска, Мезецка, Вязьмы и других было сказано: «Который люди наши были на тых замкох, под которыми жъ замковъ подобывано, недолги часы замкох ся держали и неприятелем нашым подобно не хотели твердо отъпирати», и выражена надежда, «што ж нашого доброго будете тверъдо смотрети, а намъ верно послужити такъ, как жо, дали Богъ, замокъ нашъ Смолнескъ будеть в целости захованъ» {316} .
41
«Смоленскый же воевода панъ Юрьи Глебовичь и князь Семен Ивановичь Можайской, слышавъ рать силу великого князя идущу противу ихъ, и во граде посадиша князей и пановъ многыхъ въ осаде, а сами побоявшеся и побегоша къ Смоленску» (ПСРЛ. Т. 20. Вып. 1. С. 358).
В выписках из посольских книг сохранилось аргументированное оправдание похода с московской стороны: великого князя литовского заранее уведомили об отъезде князя Семена Воротынского с вотчинами, однако пришли князь Семен Можайский и смоленский наместник Юрий Глебович войной и заняли уже чужие города, «и государь своих слуг велел боронити» {317} .
Возможно, за отдельную фазу этого похода следует принимать указание Разрядной книги на действия князей Дмитрия и Семена Воротынских, занявших Мосальск {318} . Более вероятно, что Семен Воротынский назван ошибочно (чуть далее по тексту в Разрядной книге говорится о его приезде в Москву), а речь идет о походе августа 1492 г. князей Ивана Воротынского и Одоевских (см. выше).
1.5. 1493 г. Концентрация войск на южных рубежах Великого княжества Московского (на берегу): сын Ивана III Юрий Иванович и брат Борис Васильевич, а также князь Михаил Иванович Оболенский, из Твери князь Осип Андреевич Дорогобужский, князь Михаил Федорович Микулинский и Иван Борисович Бороздин, в Серпухове князья Василий Иванович Оболенский, Борис Михайлович Туреня Оболенский, в Тарусе князь Иван Лыко Оболенский и др. {319}
1.2.1. Осень 1492 г. Люди Ивана III во главе с Василием Лапиным и Андреем Истомой пришли войной и «засели» город Хлепень (князя Михаила Дмитриевича Вяземского) и волость Рогачев (сына пана Ивана Ходкевича), взяли в плен наместников и других людей, пограбили имущество («животы и статки») {320} .
Позднее Хлепень был объявлен московским в соответствии со старыми договорами (что соответствовало действительности), а Рогачев отнесен к Тверской земле {321} .