Чтение онлайн

Ещё через час прибежал гонец от Мак-ра. Адмирал справился с пиратами на кораблях легко. Он обещал всё подготовить к отплытию через три часа. Один корабль дал течь, и мы его просто сожгли. На остальные десять (три наших и семь захваченных) погрузили пленных пиратов и пятьсот солдат и поплыли в Руту. Оставшаяся пехота и конница потихоньку отправились обратно на границу. Двойное жалование я им обещал твердо. Тем, что плыли со мной на кораблях, заплатил из пиратских запасов. Все таки захвачено восемь кораблей! Всю дорогу я разбирался с найденными документами. Даже на палубу выходил не часто. Но каждый раз и солдаты, и матросы застывали в глубоком поклоне. Бак, похоже, от скуки им такого наговорил! А может им просто двойное жалование понравилось.

В Руту прибыли победителями. Аки и Томи встречали меня на пристани. Ну и еще полгорода. Пиратов в каменоломню (всех, кроме десяти человек) по городским улицам повели строем. Это я вспомнил незабвенные кадры советской хроники. Город взорвался радостью. Все обнимались, кланялись друг другу. Я толкнул речь о единстве Дома, о силе его армии и флота, мудрости моих советников. Отношение к армии и флоту резко улучшилось. Солдат и матросов три дня поили бесплатно во всех городских кабаках. Десять кораблей, стоящих в гавани, гордо демонстрировали нашу победу. Бак, уже в замке, стоя на перилах балкона второго этажа, показывал вытянутой вверх рукой высоту моего крокодила. Моя охрана хором обвиняла его во вранье и уверяла, что тот был гораздо больше. Томи, выслушав мой вариант событий, долго смеялся и просил не говорить Баку, что знает, как было дело. Похоже, ему нравится как тот выдумывает.

А мы с Аки сидели с захваченными документами и решали что делать. Да ещё допрашивали тех, кого я не отправил в каменоломню. Как мы и ждали, через две недели появился Роти-ок. Второй Кормчий прибыл вместе с секретарём Первого Кормчего. Я был с Аки.

— Спасибо, что дождался меня, — начал Роти, — я боялся…

— Мы друзья, Роти, — перебил я его, — для меня это много значит.

— Я должен передать вам благодарность Первого Кормчего, — вступил в разговор секретарь.

Я склонил голову.

— Я принимаю её.

— В ваши руки, — продолжил он, — попали наши документы. Мы хотели выкупить их. Я даже не буду их брать. Будет лучше, если они сгорят в моём присутствии.

— Есть ещё люди, — подключился к разговору Аки, — ваши люди.

— Первый Кормчий не знает этих людей. Их нанял Второй Кормчий, и по возвращении он за это ответит. Что же касается самих людей, я готов их забрать.

Сказано всё было очень жестко. Роти-ок вздрогнул, но промолчал.

— Я обещал их не убивать.

— Вы и не будете их убивать. Вы вообще больше никогда о них не услышите.

— Итак, — подвёл итог Аки, — документы, доказывающие, что за пиратами стоит Остров Торговцев, и десять человек с Острова, которым смогут поверить в любом суде. Что взамен?

Роти-ок сидел абсолютно раздавленный. Очевидно, раньше ему не говорили, что спрос будет жёстким. Попал он случайно. Его собственный посыльный корабль с инструкциями для пиратов просто присоединился к набегу. Капитан возражал, но команда его сместила и поступила по-своему. Инструкции содержали чёткие указания на кого нападать и были подписаны Вторым Кормчим. Да ещё с наставлениями, где на Острове сдавать награбленное. Сегодня торговец, завтра пират. То есть, если ты с Острова торговцев…И, конечно, Первый Кормчий в курсе. Там ещё был свиток, где Роти передаёт своему доверенному лицу мнение Первого по стратегии и тактике пиратства. Пока посланцы не прибыли, моя охрана была со мной постоянно. Бак почти не спал. По его просьбе, я под плащом носил панцирь. Лучше бы мы ещё одного железных дел мастера нашли! И на площади это объявили. Сил у моего Дома слишком мало, что бы влезать в такие дела.

— Может у вас есть пожелания? — начал торг секретарь.

Вот не могут не поторговаться!

— Кто мы такие, чтобы ставить условия Первому Кормчему Острова Торговцев! — развёл руками Аки, — Мы готовы выслушать ваши предложения.

— Десять тысяч золотых монет, — секретарь улыбался уверенно и покровительственно.

— И три условия, — добавил я и не давая секретарю опомниться продолжил, — первое: я и дальше веду дела с Островом через Роти; второе: пираты оставляют мой Дом в покое; и третье — это мелкое недоразумение не влияет на наши отношения.

Секретарь с минуту смотрел на меня в упор. А затем вдруг рассмеялся.

— Меня убеждали, что с вами стоит иметь дело, — он насмешливо покосился на Роти, — и, похоже, я скажу тоже самое Первому Кормчему.

— Рапи, — осторожно сказал оживший Роти, — но мы контролируем не всех…

— А всех и не надо, а то флот застоится.

— А что, — деловым тоном осведомился секретарь, — у вас еще серебряные острова есть?

Расстались мы дружелюбно. Деньги они привезли с собой. На прощание Роти аккуратно шепнул мне:

— Твой Властитель в ярости. Ты смог сделать то, что ему не по силам. Жди беды. Подробностей не знаю.

Я кивнул.

Четыре мелких корабля из добычи мы продали. Экипаж на оставшиеся набрали легко. Флотилия из 6 кораблей смотрелась внушительно. Адмирал проводил учения с утра до вечера. А ещё через неделю стало известно, что все три граничащих со мной с запада Дома соединили армии и начали захватывать мои земли.

Растерянности не было, была злость. Мак-ра получил от меня приказ идти к берегам Дома Змеи (только он имел выход к океану) и сжечь всё, что горит. Лодки и корабли Дома утопить. Никого не жалеть. Сделать всё, чтобы войско этого Дома вернулось обратно. Флот отбыл в тот же день. Гонцы и почтовые голуби разлетелись веером. Надо было собрать армию и ополчение в определённом месте. Благо в предгорьях больших гарнизонов мы уже не держали. Собрались мы за три дня. Аки остался в Рута. Перед самым выходом я получил первые пятьдесят железных мечей. Они достались гвардии. Мы вышли из Руты, прирастая собираемым по дороге ополчением. Разведка ушла вперёд. Через десять дней ко мне присоединилась конница и собравшаяся из гарнизонов пехота. Две тысячи пехотинцев, 750 всадников, три тысячи ополчения.

В этот же день в лагерь прискакал ветеран, уже лет десять ушедший на покой. От него мы и узнали страшную весть. В самом близком к границе лагере было четыреста пехотинцев. Армии трёх домов окружили его в первый же день. Сдаться мои воины отказались. Среди них были ветераны сражений с горцами и пиратами. Лагерь был укреплён. Это я приказал сделать ещё во время первой беседы с воеводой. И нарисовал, как помнил, римский лагерь. А главное, все верили в своего главу Дома. Что вот-вот он придёт на помощь. Дома привели армию в три тысячи пехотинцев, тысячу всадников и три тысячи ополченцев. Штурм лагеря дорого им обошёлся, но это был первый бой и, его надо было выиграть. Две атаки моим воинам удалось отбить. Третья стала последней. Разъяренные потерями главы домов приказали убить всех. Ветерана слушали я, Бак, Ром и Воевода. Когда он закончил, никто не мог начать говорить. Так воевать здесь было не принято. Пленных в конце войны обменивали или отдавали за выкуп. Мы живём в одном царстве. А я уже потерял людей столько, сколько за всю войну с горцами. С трудом выпрямившись, я начал говорить, распаляясь с каждым словом.

— Собрать всех сотников и пусть они узнают правду. Пусть всё войско знает, с кем мы будем воевать. Мы больше не берём пленных. Даже если это будет Глава Дома. Мы навсегда отобьём у этих Домов желание воевать с нами, — я посмотрел на ветерана, — спасибо тебе. Тебя наградят…

— Мне не нужна награда! Я хочу присоединиться к моей сотне!

— Как пожелаешь. Но награду всё равно прими.

Я снял с себя пояс с мечом и протянул его ветерану. Он принял оружие двумя руками, и кланяясь вышел из шатра. Помолчав, Бак сказал.