Первая жена
Шрифт:
Она что есть силы отпихивает меня, смотрит волком.
Молчу, жду, что скажет.
И обалдеваю от того, что она обрушивает на мою голову.
— Я и раньше понимала, что у тебя отсутствует родительский инстинкт, но не до такой же степени, Артем!
Невольно злюсь.
— Что заставляет тебя так думать? Все у меня нормально с родительским инстинктом!
— Будь у тебя с этим все нормально, ты бы в первую очередь задумался, где наша настоящая дочка!
Как только Майя это говорит, меня будто окатывает холодной водой.
Я так сильно зациклился на мнимой измене Майи и ее беспокойстве за Полю, что даже не подумал о том, что мое родное дите где-то там… Что оно вообще есть! А ведь оно есть! Раз нам подсунули чужую, значит где-то живет наша настоящая дочка, родная, о которой я знать не знал.
Без меня растет! И никто ее не защищает…
От осознания этого у меня внутри все опускается. И вдруг ничто больше не имеет для меня никакого значения. Только тот факт, что родной ребенок где-то там, непонятно где. Безумное беспокойство заполняет душу арктическим холодом. Кто когда-либо терял ребенка, тот поймет.
— Артем, найди нашу дочку! — стонет Майя, заламывая руки.
— Я найду, — хриплю ей в ответ.
В лепешку расшибусь, но найду, на руках ей принесу.
Глава 27. Я тебя найду
Артем
Пятьсот километров в час — это быстро или медленно? В теории — быстро. Но сейчас, сидя в самолете, летящем рейсом Москва — Краснодар, мне кажется, что мы ползем, а не летим. Ведь я-то просто сижу, ничего не делаю. И пусть за окном мелькают огни исчезающего города, меня все равно не покидает ощущение, что я бездействую.
Бездействие в моей ситуации равносильно пытке.
Оно убийственно!
Когда ты сидишь на заднице ровно и понятия не имеешь, где твой ребенок, что с ним происходит…
Картины в голове крутятся соответствующие.
Чудится, что мое дите голодное и холодное сидит в пустой комнате, и никакая скотина о ней не заботится. Или того хуже — обижают! Много ли надо, чтобы обидеть маленькую девочку? Простой недогляд может привести к фатальным последствиям.
А я ни сном ни духом…
Где она, с кем она, что с ней происходит?
Нет, это не пытка, это в триста раз хуже!
Мне срочно нужно в тот городок, где Майя рожала. С утра пораньше меня будет ждать главврач роддома, с которым у меня состоится о-о-очень душевный разговор. То есть душу из него вытряхивать буду.
Так сложилось, что мы с Майей уехали в небольшое путешествие за пару недель до даты родов. А у нее в дороге отошли воды… В общем, рожала она не в краснодарском роддоме, как мы планировали изначально. Мы до него попросту не доехали.
Сами роды также пошли не по плану. Майе не удалось родить девчонку самостоятельно, ее кесарили. В общем все, что могло пойти не так, пошло не так.
Однако, как показала жизнь, роды были только началом проблем.
Когда привез Майю с Полиной домой, я сразу почуял — что-то неладно. Ну не мое это дите… И дело не в том, что Полина на меня ни хрена не похожа. И даже не в том, что группа крови у нее оказалась не такая, как у Майи или у меня. Конечно, я пошел делать ДНК-тест именно из-за несоответствия группы крови девочки, но использовал это скорее как повод для того, чтобы объяснить самому себе, зачем это делаю. Только сейчас понимаю окончательно — тогда у меня банально сработала интуиция, которой давно привык доверять.
В результате я убедился, что дите не мое, вот только дальше копать не стал. А стоило.
Я ведь думал — Майя нагуляла. Понятия не имел, что мое дите где-то там… Вообще не предполагал, что оно есть. А оно есть! И я понятия не имею, что творится с девочкой. Разве такую судьбу я для нее хотел?
Незнание в буквальном смысле душит.
С другой стороны, наша с Майей дочка ведь не внезапно лишилась нас.
Если детей перепутали, значит малышка в чьей-то семье. Вполне возможно, ее так же сильно любят, как Майя любит Полю, заботятся.
Хотя тут непонятно, что хуже. Если любят, значит не отдадут? Или захотят Полю взамен? Наверняка захотят, я бы захотел например.
И что, отдавать малышню взамен нашей? Майя после такого устроит мне конец света с четырьмя всадниками апокалипсиса. Что я сделаю, если вопрос встанет так — замена девочек?
И все же пусть лучше так, чем если мой ребенок попал к каким-нибудь равнодушным сволочам…
Все время полета я гадаю о судьбе своей дочки.
Но по факту моя фантазия и рядом не лежала с реальностью, с которой мне в будущем придется столкнуться. Нам всем придется столкнуться…
Артем
Десять часов спустя я уже вхожу в кабинет главврача в компании двух матерых юристов в черных деловых костюмах.
Да, да, я успел малость подстраховаться. Сам ведь в законах по части детей не особо шарю, вот и попросил своего юриста отыскать соответствующих специалистов, которые согласились представлять мои интересы.
Главврач, Всеволод Аристархович Кречетов, седовласый тип в очках в дорогой оправе, видно, сильно не ожидал, что я явлюсь на встречу не один.
Он подскакивает с места, с выпученными глазами спешит к нам.
— Признаться, по телефону я не совсем понял, с какой целью…
— Присядем, поговорим? — буравлю его взглядом.
Он указывает на стол, по бокам которого расставлены несколько стульев. Видно, он нередко проводит совещания в своем кабинете.
Мы с помощниками усаживаемся по правую сторону, врач — по левую.
Как только он приземляет пятую точку, я сразу озвучиваю суть проблемы:
— Моя жена рожала в этом роддоме три года назад. Она уверяет, что ни на минуту не спускала глаз с ребенка после того, как ей принесли дочку. Однако девочку подменили, это очевидно. Это доказывают ДНК-тесты, которые мы провели. И подменили ее в роддоме!
— Это какой-то бред, — главврач начинает активно оправдываться. — За всю историю моей работы здесь такого не бывало. Это, знаете ли, за гранью…
— Это факт, — качаю головой. — Могу предоставить в доказательство результаты тестов.
— Но где же доказательства, что виноват именно роддом, это никак невозможно…
У меня нет ни моральных сил, ни времени слушать его гнилые отмазки. Мне дочку искать надо, а не препираться с этим ушлепком. Ставлю вопрос ребром:
— Либо мы решим дело быстро и более-менее мирно, либо…