Чтение онлайн

За первый час нахождения в номере отеля она успела перевернуть все вверх дном, раскидать игрушки, что я ей купил, разбросать вещи.

Я еле уболтал ее принять ванну, отдохнуть. Справедливо полагал, что во время приема ванной она по крайней мере останется на одном месте и мне не придется бегать за ней туда-сюда. Однако девчонке так понравилось джакузи, что вытянуть ее оттуда оказалось практически невыполнимой миссией. Или тому причиной был миллиард игрушек, которые я разрешил взять в ванную.

Во всем виноваты продавцы-консультанты!

Когда я появился с Вероникой в Детском Мире, они сложили мне в тележку все, что только было в ассортименте. И теперь у моей дочки по игрушке на каждый день в году. Не меньше!

— Вероничка, вылазь наконец, скоро отрастишь жабры. Или заквакаешь как лягушка — ква-ква. Хочешь? Нет? Тогда прыгай в полотенце, давай, оп…

Мне наконец удается вытащить вертлявую девчонку из воды.

Нет, купать я ее не купал, девочка ведь, постеснялся. Но побрызгал со всех сторон, смывая с детского тела пену. Майя нормально искупает, уже завтра поедем к ней.

Только успеваю вытереть дочку, как передо мной возникает новый квест — запихать ее в пижаму.

А потом как-то попытаться уложить в постель…

Однако едва я отпускаю Веронику, она тут же забирается под стол, где заранее успела устроить лежбище из диванных подушек. Собирается спать там. Но не могу же я позволить дочке провести ночь под столом, правда?

А люди еще говорят, что мальчишки шкодливые.

— Договор помнишь? — Я наклоняюсь к ней и продолжаю: — Ты хорошо себя ведешь, а я завтра заказываю тебе на завтрак вафли с клубникой…

Но, видно, договор наш если и в силе, то включится только завтра, а сегодня Веронике решительно плевать и на вафли, и на клубнику, и на мои уговоры.

Еще бы…

После того как она отказалась есть в ресторане суп, я поддался на уговоры, накормил ее наполеоном. Все потому, что мне в детстве всегда очень хотелось пирожных, но не было их никогда. А я так хотел, чтобы я вот такой попросил, а мне взяли и дали…

— Вероничка, если вылезешь из-под стола и ляжешь в кровать, еще раз расскажу про маму, — предлагаю ей новую сделку.

Как оказалось, слушать про маму Вероника страшно любит.

За неделю она успела задать мне о Майе тысячу вопросов. Добрая ли она, умная ли, а будет ли ее любить, а сколько сказок знает?

Вот и сейчас моя метода действует.

Она вылезает из-под стола, послушно идет к кровати и даже ложится.

Иду к ней, сажусь рядом и в который раз завожу рассказ.

Я рассказывал Веронике и про сестричку Полю тоже, но главная тема — мама.

А ведь вправду из Майи вышла классная мама.

Кому-то не нужны и свои дети, а кто-то радеет даже за чужих — это как раз про мою первую жену. Она надежная, добрая и очень любящая.

Если кто и сможет приручить такого волчонка, как наша Вероника, так это именно она. Я не сомневаюсь, что у нее хватит сил, терпения, а главное — любви.

Майя во всех смыслах особенная, на ней, считай, зиждется моя вера в людей.

Четыре года назад я правильно выбрал. Жаль, что не хватило мозга держаться своего выбора.

Артем

Майя встречает нас во дворе перед многоэтажкой, где располагается квартира ее сестры. Они с Полиной вернулись из Москвы еще вчера, временно остановились тут.

Я так соскучился по Майе, что в груди все вибрирует при виде ее.

Эта женщина кажется мне просто невероятно красивой с распущенными по плечам светлыми волосами, улыбкой от уха до уха. Она будто делает этот весенний день еще краше, еще теплее.

Паркую машину напротив подъезда, выскакиваю наружу.

— Привет, малышка, как ты? — спрашиваю ее.

А Майе не терпится увидеть дочку.

— Где девочка? Тут? — Она спешит к задней двери.

— Сейчас, — я жестом прошу Майю подождать.

Сам открываю дверь, наклоняюсь и отцепляю ремень безопасности от детского кресла, в котором сидит Вероника. Тут же подмечаю, какой серьезный у девочки вид.

Когда беру ее на руки, чувствую, что она очень напряжена, видно переживает.

Вытаскиваю ее, ставлю на асфальт перед машиной. Показываю рукой на Майю:

— Знакомьтесь, девочки. Майя, Вероника.

Майя тут же опускается на корточки, заглядывает Веронике в лицо, улыбается.

В этот момент четко вижу, насколько они похожи. Мать и дочь, тут без вариантов. Вероника почти что маленькая Майя и от этого кажется мне еще более трогательной.

Майя тянет чуть хрипловатым, пронизанным чувствами голосом:

— Я так рада тебя видеть, маленькая моя!

— Ты мама? — серьезно спрашивает карапетка, как я про себя иногда называю Веронику.

— Мама! — стонет Майя и разводит руки. — Иди ко мне, моя хорошая!

Мне хочется ее предупредить, что Вероника таких вольностей не любит. Со мной она все эти дни не обнималась.

Но…

Карапетка бросает на землю плюшевого зайку, которого я ей купил, и прыгает на руки к Майе. Довольная донельзя.

Майя поднимается с ней, крепко прижимает к себе детское тельце, гладит по спине и приговаривает:

— Хорошая моя, красивая, ладная какая девочка…

Смотрю на них, и сердце снова щемит.

Мои девочки.

Мои самые любимые на свете девочки!

Нет ничего круче, чем быть с ними рядом. Нет ничего волшебнее, чем осознать, что мы теперь снова семья. Смотрю на них и лишний раз убеждаюсь, что все у нас будет охуенно.

— Ну что, мы наверх? — Майя спрашивает у меня.

— Подожди, достану вещи, — я киваю в сторону багажника.

— Какие вещи? — удивляется Майя. — Ты же говорил, у Нички почти нет вещей.

О, уже и имя Веронике сократила. Шустро она.

— Ну… я купил немножко. Не удержался, в общем, — пожимаю плечами.