Чтение онлайн

“А как же Америка?” спросил Максон.

“Мы хотим, чтобы она участвовала в разговоре.”

“С какой целью?”

“Опять же,” сказал молодой человек, почти задиристо, “мы должны быть вне пределов слышимости этих парней.” Он игриво обвел рукой комнату.

“Если вы думаете, что можете навредить ей - “

“Я знаю, вы скептически относитесь к нам, и не без причин, но у нас нет никакого повода, чтобы навредить любому из вас. Мы хотим поговорить “.

Максон обдумывал в течение минуты. “Ты,” сказал он, глядя в сторону одного из гвардейцев, ” Разложи один из столов и поставь четыре стула. А все вы, пожалуйста, отойдите назад, чтобы дать нашим гостям немного места “.

Гвардейцы подчинились, и мы все молчали в течение нескольких неудобных минут. Когда стол был наконец разложен и стояло по два стула с обеих сторон, Максон указал, что паре следует присоединиться к нам там.

Когда мы подошли, гвардейцы отступили назад, безмолвно образуя периметр вокруг комнаты и сфокусировав свои взгляды на двух повстанцах, будто они были готовы стрелять в любую секунду.

Когда мы подошли к столу, мужчина протянул руку. “Не думаете ли вы, что вступительная часть в порядке?”

Максон взглянул на него с опаской, но потом смягчился: “Максон Шрив, ваш повелитель.”

Молодой человек усмехнулся. “Уважаемый, сэр.”

“А вы?”

“Мистер Август Иллеа, к вашим услугам”

Мы с Максоном переглянулись, затем вновь посмотрели на повстанцев.

– Вы услышали меня правильно. Я Иллеа. И по рождению, тоже. Она станет моей женой рано или поздно, - сказал Август, кивая в сторону девушки.

– Джорджия Уитакер, - сказала она.
– И конечно, мы знаем все о тебе, Америка.

Она улыбнулась мне, и я вернула ей улыбку. Я не была уверена, что доверяю ей, но я безусловно не ненавижу ее.

– Итак, отец был прав.
– Максон вздохнул. Я посмотрела на него в замешательстве. Максон знал, что где-то находились прямые потомки Григория Иллеа?
– Он сказал, что ты придешь за короной в один прекрасный день.

– Я не хочу твою корону, - заверил нас Август.

– Хорошо, потому что я намерен руководить этой страной, - выпалил Максон.
– Меня воспитывали именно для этого, и если ты думаешь, что можешь прийти сюда, утверждая, что ты пра-пра-правнук Грегори…

– Я не хочу твою корону, Максон! Уничтожение монархии больше нужно повстанцам-южанам. У нас другие цели.
– Август сидел за столом, откинувшись на спинку сиденья. А затем, будто это его дом, в который мы пришли, он обвел рукой стулья, приглашая нас присесть.

Мы с Максоном снова посмотрели друг на друга и присоединились к нему, Джорджия быстро проследовала за нами. Август смотрел на нас некоторое время, либо изучая нас, либо пытаясь решить с чего начать.

Максон, возможно, напоминая нам, кто был главным, сломал напряженность.
– Хотите чаю или кофе?

Джорджия оживилась.
– Кофе?

Помимо его воли, Максон улыбнулся ее энтузиазму и повернулся, чтобы привлечь внимание охранника.
– Могла бы одна из служанок принести кофе, пожалуйста? Ради всего, убедитесь, что он крепкий.
– Затем он снова сосредоточился на Августе.

– Я не могу себе представить, что вы от меня хотите. Кажется, вы высказали мнение, прийти в то время, когда дворец спит, и я предполагаю, что вы хотите сохранить этот визит в секрете, насколько это возможно. Я не могу обещать вам этого, но я буду слушать.

Август кивнул и наклонился вперед.
– Мы искали дневники Грегори в течение десятилетий. Мы давно знали, что они существуют, я не могу раскрыть от какого источника.
– Август посмотрел на меня.
– Это была не твоя презентация доклада, чтобы вы знали.

Я вздохнула с облегчением. Второе - он упомянул дневники и я начала готовиться к тому моменту, когда Максон добавит это к списку глупых вещей, которые я сделала.

– Мы никогда не желали свергнуть монархию, - сказал он Максону.
– Даже если она установилась благодаря подкупу нужных людей, быть под началом суверенного лидера для нас не проблема, особенно, если этот лидер - ты.

Максон не двигался, но я чувствовала его гордость.
– Спасибо.

– Мы хотели бы и другие вещи, определенную независимость. Мы хотим, назначенных чиновников, и мы хотим, положить конец кастам .
– Августа сказал все это так, как будто это было легко. Если бы он видел мое полное выступление, а не обрезанное, то он должен был бы знать лучше.

– Ты ведешь себя так, будто я уже король,- ответил Максон в отчаянии.
– Даже если это было бы возможно, я не могу просто дать вам то, что вы просите.

– Но ты открыт для идей?

Максон поднял руки и опустил их на стол.
– То, что я открыт для идей, не имеет значения на данный момент. Я не король.

Август вздохнул, глядя на Джорджию.Они, казалось, общаются без слов, и я была впечатлена их легкой интимностью. Здесь они были в очень напряженной ситуации - они пришли, может быть, осознавая, что они могут быть не в состоянии уйти, а их чувства были так близки к поверхности.

– Говоря о королях, - добавил Максон, - почему бы тебе не объяснить Америке кто вы такие. Я уверен, что вы могли бы сделать эту работу лучше, чем я.

Я знала, что это был способ для Максона остановиться, чтобы придумать, как получить контроль над этой ситуацией, но я не возражала. Я умирала от желания понять.

Август невесело улыбнулся.
– Это интересная история”, пообещал он, вибрация в голосе намекала на то, что рассказ будет интересным. “Как вы знаете, у Григория было трое детей: Кэтрин, Спенсер, и Дэймон. Кэтрин выдали замуж за принца, Спенсер умер, и Дэймон был тем, кто унаследовал трон. Потом, когда сын Деймона, Джастин, умер, его двоюродный брат Портер Шрив стал принцем, женившись на молодой вдове Джастина, которая выиграла Отбор примерно за три года до этого. И теперь Шрив являются королевской семьей. И больше ни один Иллеа не должен существовать. Но мы существуем.

– Мы?
– спросил Максон таким тоном, будто надеялся услышать точное число.

Август только кивнул. Стук каблуков возвестил о приближении служанки. Максон приложил палец к губам, будто Август осмелился бы добавить что-то еще в пределах ее слышимости.

Горничная поставила поднос и налила кофе для всех нас. Джорджия схватилась за чашку сразу же, и ждала, пока она заполнится. Я не была поклонницей кофе - он был слишком горьким для меня - но я знала, что он поможет мне проснуться, поэтому я убеждала себя сделать глоток.