Чтение онлайн

— Зачем? — подозрительно осведомился зельевар.

— Право, Северус, ты излишне опекаешь мальчика, — Дамблдор улыбнулся, отметив, как перекосило от этих слов мрачного профессора. — Я просто хотел поговорить с ним.

— Я. Его. Не. Опекаю, — отчеканил декан Слизерина и распахнул дверь, собираясь уйти. — Можно подумать, что мне вообще есть дело до этого невозможного сопляка, — бросил он через плечо.

— Пароль моего кабинета ты знаешь, — пропел ему вслед жизнерадостный директор.

Ровно в семь часов вечера Гарри стоял напротив двери директорского кабинета, недоумевая, зачем он понадобился Дамблдору. На ум приходили разные беспочвенные страхи, которые мальчик с усилием выкинул из головы, после чего деликатно постучался и осторожно заглянул в кабинет.

— А, Гарри, — Альбус сидел за столом, изучая какие-то записи, но увидев мальчика, тут же сосредоточил на нём своё внимание, — проходи, присаживайся.

Поттер робко просочился в комнату и замер, потрясенно оглядываясь по сторонам. Наверное, это было самое волшебное место в Хогвартсе, уютное и светлое, казалось, оно гармонично сочетает в себе все элементы четырех факультетов. Здесь было что-то и от Слизерина, например, зеленый ковер с извивающейся по периметру серебристой змеей, и от Гриффиндора — кофейный столик, выполненный виде льва, держащего на спине овальную столешницу, и от Рейвенкло — бронзовая статуэтка ворона на столе директора, и от Хаффлпаффа — чайный сервиз желто–черной расцветки на одной из полок. А на противоположной стене, за спиной Дамблдора, висел большой герб Хогвартса, объединяя четыре факультета. Практически все поверхности в кабинете были заставлены бесчисленными магическими приспособлениями, о назначении которых можно было только догадываться, а на стенах висели портреты, с которых на мальчика любопытно поглядывали изображенные на них волшебники и волшебницы. Рядом со столом, за которым сидел директор, стояла высокая жердь, а на ней восседала крупная птица огненно–красной расцветки, и Гарри готов был спорить на что угодно, что это был настоящий феникс. Птица, почувствовав на себе взгляд ребенка, повернула голову и посмотрела на него с таким же интересом, с каким сам Поттер таращился на нее.

Тишина затягивалась, и Гарри, переведя дыхание, поспешил сесть в предложенное кресло напротив директора, пока тот не счел поведение юного слизеринца слишком нахальным. При этом Поттер ничего не мог поделать со своей головой, которая крутилась из стороны в сторону, разглядывая детали обстановки, особенно мальчика интересовал феникс. Альбус понимающе улыбнулся.

— Весьма чудная комната, не находишь? — дружелюбно сказал он. — Мне потребовалось немало времени, чтобы все тут как следует изучить, — старик задумался. — Кажется, тогда я был примерно одного с тобой возраста и пробрался сюда с целью рассмотреть получше интересующие меня волшебные предметы.

Мальчик недоверчиво смотрел на Дамблдора.

— Вы без разрешения залезли в кабинет директора?

— О, я много глупостей совершил в молодости, — махнул рукой Альбус, — на то она и молодость, так?

Гарри неопределенно пожал плечами.

— Наверное, сэр…

— Ну что ж, Гарри, как ты посмотришь на то, чтобы выпить со мной по чашечке чая и поговорить? — предложил Дамблдор.

— А о чем вы хотите поговорить, сэр? — вежливо осведомился Поттер, хотя от Альбуса не укрылось легкое подозрение в голосе первокурсника.

— Не беспокойся, я не займу много твоего времени, — профессор улыбнулся. — Так что ты думаешь насчет чая?

— Спасибо, сэр, — Гарри кивнул, размышляя о том, что, по крайней мере, так у него будет на что отвлекаться, он и сам не знал почему, но присутствие директора заставляло его нервничать, словно он сделал что-то не так. Мальчик исподтишка бросил взгляд на феникса.

— Фоукс, — неожиданно сказал седовласый волшебник.

— Простите?

— Так зовут феникса, — Дамблдор взмахнул палочкой, призывая с полки тот самый сервиз хаффлпаффской расцветки, и когда он плавно опустился на стол перед слизеринцем, Гарри отметил, что на ручках чашечек и чайника изображены маленькие барсуки. — Очень мудрая птица, — продолжал говорить профессор, — я даже и не помню, сколько лет он у меня живет, но для меня было честью, когда он избрал меня своим хозяином.

— Избрал? — удивленно переспросил слизеринец.

— О да, фениксы — особые птицы, их невозможно приручить и они служат лишь тому, кого выберут сами, — фоукс на слова директора неопределенно щелкнул клювом, Гарри улыбнулся умной птице.

Пока директор занимался сервировкой и разливал по чашкам чай, Поттер бездумно разглядывал зверьков, искусно нарисованных на фарфоре, сохраняя напряженное молчание.

— Итак, — когда перед учеником и профессором появились вазочки со сладостями, Дамблдор сложил руки на столе и пристально взглянул на первокурсника, — как тебе первый учебный год в Хогвартсе, Гарри?

— Э–э-э–э…спасибо, отлично, сэр, — искренне не понимая, к чему клонит старик, ответил мальчик.

— А что ты скажешь о своем факультете? — продолжал расспрашивать Альбус. — Тебе нравится на Слизерине?

— Да, сэр. Там очень…спокойно, сэр, — кивнул Поттер.

— Вот как? Ну что ж, я рад, что ты смог освоиться в школе и завести друзей, — директор улыбнулся. — К сожалению, не все события в этом году были хорошими, — вздохнул волшебник, — и мне очень жаль, Гарри, что тебе пришлось пережить столько потрясений, в этом есть и моя вина, за что я хотел бы извиниться перед тобой.

— Извиниться? — Поттер удивленно выпучил глаза, — передо мной?

— Да, мой мальчик, — профессор печально взглянул на первокурсника, — ведь именно я подверг твою жизнь опасности, не уследив за профессором Квиреллом, и если бы не моя неосторожность, ни ты, ни мистер Арчер не пострадали бы. За это я прошу у тебя прощения.

— С–спасибо, сэр, — прочистив горло, смущенно пробормотал Поттер, не зная, что ещё сказать, вместо этого мальчик поднес к губам чашку, делая глоток чая. — Сэр, — осторожно подал голос он, поставив чашку обратно на стол, — а вы знали, что профессор Квирелл Пожиратель смерти?

— У меня были такие подозрения, — кивнул директор.

— Тогда почему вы не схватили его? — Гарри непонимающе смотрел на волшебника.

— Увы, очень сложно обвинить человека, основываясь на ничем не подкрепленных подозрениях, — мягко сказал Альбус, — Квиринус был очень осторожен в своих действиях.

— Хм… — слизеринец обдумал слова профессора, но дальше развивать тему не стал. — А тот, второй? Велиар Гравис. Вы узнали что-нибудь о нем?

— Пока нет, имя, что он назвал ненастоящее, мы пытаемся выяснить его личность.

Гарри промолчал, у него на этот счет были свои мысли, но делиться ими с директором он не собирался, просто потому что ему хотелось выяснить все самому. Некоторое время в кабинете висела тишина, которую, помедлив, нарушил Альбус, внимательно наблюдая за ребенком.

— Гарри, возможно, есть что-то, о чем ты хочешь спросить меня?

— Хм?…О да…нет, простите, сэр, — Поттер растеряно смотрел на профессора.

О чем, во имя Мерлина, его спрашивать? Вряд ли директор имеет в виду какие-то школьные глупости, значит это должно быть что-то важное, что-то, что по мнению Дамблдора не оставляет мысли мальчика. Гарри задумался, прикидывая, есть ли у него на сегодняшний день какие-нибудь животрепещущие вопросы, не дающие ему спать по ночам. Поразмыслив, он понял, что, в общем-то, его ничего не волнует, и он в кои-то веки доволен жизнью, но отказываться было невежливо, поэтому он, осторожно взглянув на Альбуса, пожал плечами.

— Я думал, сэр, почему мой шрам болит?

— Шрам? — заинтересовался директор. — Давно?

— Сейчас он не болит, — поспешил пояснить мальчик, — но когда в школе был Квирелл с его кольцом, у меня иногда болел шрам.

Дамблдор размышлял над словами Поттера, после чего задумчиво пригладил серебристую бороду и печально улыбнулся.

— Наверное, ты уже знаешь, что этот шрам на твоём лбу — результат сильнейшего проклятья, — начал говорить старик. — Как правило, такие события влекут за собой определенные последствия. Подобные сильные проклятья иногда связывает двух волшебников, скорее всего, именно поэтому твой шрам начинает болеть.