Чтение онлайн

На том сходство конкретных проектов Сталина и Рейснера завершалось. Далее юрист с четверть вековой практикой устремлялся в беспредельные выси старой, но не потерявшей для марксистов очарования утопии Роберта Оуэна. «Мы, – писал Рейснер, – смотрим на Российскую Социалистическую Республику лишь как на часть другой, грядущей республики – великого интернационального Союза трудящихся всего мира. И в нашей Конституции должны быть намечены пути и должен быть сделан призыв к этой великой федерации будущего: от федерации коммун к федерации Вселенной».

Именно такие представления (как о настоящем, так и о будущем) заставили профессора М.А. Рейснера предложить следующий проект:

«1. Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика есть свободное социалистическое сообщество рабочих, крестьян, батраков, казаков и всех трудящихся, объединённых в классовые трудовые, профессиональные, хозяйственные и политические союзы.

2. Указанные союзы и организации рабочих, крестьян, казаков и вообще трудящихся составляют на местах федеративные общины для ведения социалистического хозяйства, для организации государственной жизни и культурной деятельности…

7. Областные республики, в свою очередь, для осуществлении целей, общих всему рабочему, крестьянскому, казачьему и трудовому населению областей, расположенных на территории бывшей Российской Империи, образуют союз под наименованием Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика.

8. В случае образования в других странах социалистических федеративных советских республик, Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика в целях всеобщего торжества социализма, преуспеяния, мира и братства народов входит как полноправный член на началах равенства и свободы в их высший федеративный Союз соединённых социалистических федеративных республик».71

Ещё до публикации проекта Рейснера, явно стремясь отмежеваться от Стеклова, Сталин более тщательно, чем прежде, обосновал свою вынужденную уступку – признание необходимости создания национальных автономий. В «Обращении Наркомнаца к Советам Казани, Уфы, Оренбурга, Екатеринбурга, Совнаркому Туркестана» («Одна из очередных задач») 9 апреля писал:

«Власть в центре уже стала действительно народной, вышедшей из недр трудовых масс… Но на окраинах, населённых отсталыми в культурном отношении элементами, Советская власть ещё не успела стать в такой же степени народной… Для того, чтобы власть там стала народной, необходимо поднять массы до Советской власти, а их лучших представителей слить с последней. Но это невозможно без автономии этих окраин, т. е. без организации местной школы, местного суда, местной администрации, местных органов власти, местных общественно-политических и просветительных учреждений с гарантией полноты прав местного, родного для трудовых масс языка во всех сферах общественно-политической работы».

В пылу полемики Сталину пришлось стать откровенным до конца. Прямо заявить, что те самые «особенности быта» национальных окраин, которые он не раз поминал как причину, с которой приходится считаться, отнюдь не достоинство. Не какой-то абсолют, не «священная корова». Всего лишь отсталость в культурном, да и не только в культурном, отношении. А вместе с тем, и то самое опасное, весьма грозное оружие, которое используют националисты в собственных корыстных целях– для борьбы за свою власть.

«Автономно-буржуазные группы, возникшие в ноябре – декабре прошлого года на окраинах, у поволжских татар и башкир, киргизов Туркестанского края, – пояснил Сталин, имея в виду прежде всего, Всеказахский Народный Совет с его правительством Алаш-Орда, Башкирский Областной Совет и созданную им Автономную Башкирскую Республику, Туркестанский Временный Народный Совет и образованное им правительство Кокандская автономия, – постепенно разоблачаются ходом революции.

Для того, чтобы окончательно оторвать от них «их же собственные массы» и сплотить последние вокруг Советов, необходимо «взять» у них автономию, предварительно очистив её от буржуазной скверны, и превратить её из буржуазной в советскую. Не отрицание автономии, а признание её является очередной задачей Советской власти. Необходимо только автономию эту построить на базисе Советской власти на местах».

Сталин не только обосновал свою позицию, но и предложил план конкретных действий. «Необходимо, – указывал он, – создать комиссию по созыву Учредительных съездов Советов и советских органов данных народов, которые (съезды) должны наметить географические границы этих автономий. Нужно провести эти съезды. Эту необходимую подготовительную работу нужно проделать теперь же, чтобы будущий Всероссийский съезд Советов мог выработать Конституцию Российской Советской Федерации». Тут же подчеркнул: «Никакого деления на национальные курии с представительством от национальных меньшинств и большинства, как это предлагали некоторые буржуазные группы, не должно быть допущено. Такое деление только обострит национальную вражду, укрепляя перегородки».

И наметил первое такого рода действие: «К десятому – пятнадцатому апреля созывается в Москве совещание представителей Советов и мусульманских комиссариатов Казани, Уфы. Оренбурга, Екатеринбурга для создания комиссии по созыву Учредительного съезда Советов Татаро-Башкирии».72

При всей несхожести представленных во ВЦИК двух проектов «Общих положений Конституции», у них имелась одна общая черта. Отсутствие какого бы то ни было упоминания о границах Российской Республики. Да, Рейснер указал – «на территории бывшей Российской Империи». Но всё же «на территории», а не «в границах», не «в пределах». Сталин же, лишь комментируя собственный проект в интервью, упомянул, как вполне возможные, ибо отвечали его критериям, субъекты федерации, перечислил, помимо советских Крыма и Туркестана, ещё Польшу и Финляндию, которым совсем недавно СНК предоставил независимость, Украину, чью суверенность обусловил Брестский договор, Закавказье, заявившее о своём отделении от России. Да, именно так сделал Сталин, хотя невозможно представить, что он не знал о происшедшем.

Случайно ли всё это? Вряд ли. Скорее всего, авторы проектов преднамеренно уклонились от любого упоминания границ, дабы государство получило свободу рук для действий в случае любого изменения политической ситуации. Действий, направленных на восстановление в прежних пределах страны, включая не только Украину и Закавказье, но и Финляндию, Польшу.

19 апреля Конституционная комиссия ВЦИК завершила свою работу. Несмотря на импонирующую всем устремлённость в светлое будущее, к победе мировой революции проекта профессорам А. Рейснера, избрала как официальный документ для представления ближайшему Всероссийскому съезду Советов вариант, подготовленный Сталиным.

На то, несомненно, имелись достаточно веские причины. И то, что оба проекта по своей сути – образование федерации– были очень схожи, хотя сталинский оказался более ёмким и чётким, скорее отвечающим требованиям, предъявляемым к такого рода материалам. И то, что вариант Сталина всё же пошёл на уступку будущим делегатам от национальных окраин, обеспечив, тем самым, значительное число голосов в его поддержку. Возможно, сыграло роль и то, что Сталин был членом не только ВЦИК, но и ЦК РКП(б), а также и правительства.

Несмотря на такую готовность, и руководству страны в целом, и Сталину в частности пришлось неожиданно решать чисто территориальные проблемы. Те, от которых в немалой степени зависело будущее Российской Республики.

Весной – в начале лета политическое положение на всём гигантском пространстве бывшей Российской Империи по-прежнему было далеко от стабильности. Продолжало меняться, как в калейдоскопе, а территория, подконтрольная Совнаркому неуклонно сокращалась, как шагреневая кожа.

Британские войска, поначалу занимавшие только Мурманск, стали расширять зону оккупации. Продвигаться вдоль железной дороги на Петроград. Заняли 3 июля Кемь, 10 – станцию Сорока, 20 – Соловецкие острова, 31 – Онегу, а 2 августа – Архангельск. Для управления практически двумя губерниями позволили старому народовольцу, создателю и лидеру крайне малочисленной Партии народных социалистов Н.В. Чайковскому образовать явно марионеточное Верховное управление Северной области.

Наступали и японские войска, активно используя (как живую силу) казаков Семёнова и Калмыкова. К сентябрю они уже занимали огромную зону от Владивостока до Байкала, включая Камчатку. И исключительно в собственных целях манипулировали послушными администрациями. Сначала – Временным правительством автономной Сибири, затем – сменившим его Деловым кабинетом.