Чтение онлайн

Но насколько рискованно бы это ни было для нашего здоровья, все же, я решила, что так безопасней. В эмоциональном плане. Так никто не сблизился бы со мной. Никто не узнал бы реальную меня. Или я просто так уверяла себя.

Мне было двадцать один, когда Эмбер впервые выручила меня.

Все началось там, где мы часто заводили интрижки в прошлом - в баре. Мы с Эмбер наслаждались вечерними шоу, а потом сидели за барной стойкой и ждали, пока кто-нибудь подойдет к нам. Кто-то обязательно обращал на нас внимание. Эти мужчины были, как правило, старше моего отца. Но однажды я познакомилась с богатеньким студентом по имени Аарон. Он рассказал мне, что провел все лето на курорте, продавая рискованные акции богатым старперам. «Мы так похожи», - подумала я тогда.
– «Оба охотимся на морщинистых республиканских толстосумов».

Мне понравилось чувствовать в ком-то родственную душу. И Аарону, казалось, я тоже понравилась. Он купил мне симпатичные вещицы в сувенирном магазине. Покатал на яхте своего отца. Затащил в постель. Аарон был наглым, самоуверенным мудаком. Но он нравился мне. Нравились его извращения в постели. Иногда он связывал меня или использовал зажимы на сосках. Временами надевал на мою шею ошейник. Иногда мог ударить, и это было довольно-таки чувственно. Но подчас он мог ударить меня, и это приносило лишь боль.

Бывало он заставлял меня спать с другими мужчинами. С мужчинами, которые были заинтересованы в совместном с ним бизнесе, но нуждались в дополнительном «стимуле». И Аарон предлагал в качестве стимула меня. А когда я этого не хотела, когда эти мужчины были чересчур грубы и напористы, я говорила ему «нет». Но он все равно заставлял меня это делать. Много раз я приходила к нему избитой, истекая кровью. Тогда он говорил, что любит меня, говорил, какая я хорошая девочка. Говорил, что я помогу заработать ему еще одну сотню тысяч. А потом Аарон бросал мне тряпку и говорил, чтобы привела себя в порядок.

То время, пока я была с ним, мы с Эмбер каждый день встречались у бассейна. Но я лишь улыбалась и расплывчато объясняла ей, откуда у меня раны. Конечно, я в любой момент могла рассказать ей, откуда на самом деле эти отметины, но что я могла ей сказать? Аарон не применял ко мне насилие. Нечасто, по крайней мере. Многое, что он делал в постели, мне нравилось. Я страстно желала этого. А раз так, то с остальным мне просто следовало смириться.

Лето подходило к концу, и Аарон отчаянно хотел успеть заработать как можно больше денег. Отец поставил перед ним цель, которая, казалось, была недостижимой. Но со мной в качестве секретного оружия, Аарон подобрался к ее выполнению гораздо ближе, чем мог себе вообразить. Он стал одержим идеей достигнуть этой цели. Это значило, что стали выше и его требования по отношению ко мне. Он стал больше принуждать меня. Велел развлекать все больше своих клиентов. То, что они вытворяли со мной, становилось все развратнее и развратнее.

Но когда я не могла оправдать их ожиданий, Аарон вымещал злость на мне. Однажды ночью он перешел грань. Обращался со мной так, как ни с одной женщиной нельзя обращаться. Я кричала, но была не уверена, что когда-нибудь смогла бы сказать ему «нет».

Весь следующий день я провела в комнате Аарона, свернувшись калачиком на грязных и окровавленных простынях. Когда он ушел поработать, я все еще лежала. Вероятно, это был мой шанс пойти и попросить у кого-нибудь помощи, но мне было слишком больно. Вечером, когда Аарон вернулся, он просил прощения. Но так жестоко. Так, как мне бы понравилось, если бы я не была в таком плачевном состоянии.

Я была практически в бессознательном состоянии, когда на пороге появилась Эмбер. Было непонятно, как она нас нашла, но я слышала ее крики и плач.

– Слезь с нее, - кричала она. Снова и снова.

Звук ее голоса привел меня в чувства, и впервые за несколько часов я осознала, что происходило со мной. Осознала, что меня избивали, мучили и трахали одновременно.

Эмбер не представляла для него никакой угрозы. Поэтому у него не было причин останавливаться.

– Ей это нравится, - сказал Аарон.
– Ты знала это о своей подруге? Что она любит, когда ей причиняют боль. И она даже больше, чем шлюха, потому что делает это бесплатно.

Эмбер потянулась к нему и схватила его за плечо. Я вспомнила, как подумала о том, чтобы помочь ей. Или сказать, что Аарон был прав. Что мне это нравилось. А даже если и нет, то я готова была это терпеть.

Но потом он обмяк на мне. Я посмотрела через его плечо и увидела Эмбер, стоящую с почти полной бутылкой текилы в руке. С разбитого стекла капала кровь. Кровь капала на меня. Не моя, его кровь.

Она столкнула с меня его тяжелое тело, не утруждая себя тем, чтобы проверить пульс Аарона, проверить, дышал ли он. Эмбер завернула меня в плед и отвела в наш номер.

В течение следующих двух суток я только спала, время от времени просыпаясь. И каждый раз видела, что Эмбер была рядом. Она ухаживала за мной. Кормила, давала обезболивающее, которое стаскивала у кого-нибудь. Привела меня в порядок, смыв с моего тела кровь и сперму теплым полотенцем.

И Эмбер разговаривала со мной.

– Когда почувствуешь себя лучше, мы вернемся в Штаты, - сказала она.
– Мы снова будем делать все вместе, чтобы больше не попасть в подобную ситуацию.

Первым, что я спросила у нее, когда смогла говорить, было:

– Как думаешь, он мертв?

Она покачала головой и ответила искренне:

– Я не знаю.

Позже я рассказала ей, что это продолжалось все лето. Она обняла меня, сидя на кровати, расплакалась и, поглаживая по волосам, спросила:

– Почему же ты мне не рассказала?

– Не смогла, - ответила я.

И это было правдой. У меня было столько возможностей рассказать ей обо всем, но я так и не произнесла эти слова. Потому что частично мне нравилось происходящее. Потому что я была слишком привязана к тому, что Аарон иногда давал мне в постели, чтобы понять, когда он заходил слишком далеко. Это можно было сравнить с тем, как Эмбер была зависима от кокаина, который регулярно приносил ей менеджер отеля.

Она неправильно меня поняла, решив, что я молчала, потому что Аарон угрожал мне.

– Нам нужен секретный код, - сказала она.
– Какое-нибудь слово. Что-то, что мы сможем сказать друг другу, если будем нуждаться в помощи, и чтобы кроме нас никто ничего не понял.

Я сохраняла молчание. А что можно было сказать? Она спасла меня от чего-то, на что я с готовностью согласилась. От кого-то, о ком я по необъяснимой причине тогда мечтала. От кого-то, кого Эмбер, возможно, убила, и кто, возможно, убил бы меня, если бы она вовремя не пришла.

Я любила ее за это. И совсем чуть-чуть ненавидела.

На ее айподе тихо играла какая-то незнакомая мне грустная мелодия, которую Эмбер поставила на повтор. Она всегда так делала, когда находила новую любимую песню.

– Что это играет?
– спросила я, больше заинтересованная в том, чтобы сменить тему, а не узнать, что это за песня.

– Нравится? Мне ее дал послушать один из мужчин, с которым я познакомилась на прошлой неделе. Это кавер на песню Леонарда Коэна «Знаменитый синий плащ».