Чтение онлайн

Сверх того, не только подарков, но и писания российского государя не приняли. Если вперед случится, что японское судно разобьется у берегов российских, то спасшихся японцев должны россияне отдавать голландцам для доставления оных через Батавию в Нагасаки. При сем запретили также, чтобы мы не покупали ничего сами за деньги и чтобы не делали никаких кому-либо подарков [84] , сообщение с голландским фактором равномерно запретили. Напротив того объявили, что починка корабля и доставленные нам жизненные потребности приняты на счет императора, повелевшего снабдить нас и еще двухмесячною провизией безденежно и сделать сверх того подарки для служите лей 2 000 мешков соли, каждый в 3/4 пуда; для офицеров же вообще 2 000 капок, т. е. шелковых ковриков, и сто мешков пшена сарачинского, каждый в 3 3/4 пуда. Ответ полномочного, для чего он не принял подарков, был таков: что в сем случае должен был бы и японский император сделать российскому императору взаимные подарки, которые следовало бы отправить в С.-Петербург с нарочным посольством. Но сие невозможно потому, что государственные законы запрещают отлучаться японцу из своего отечества.

В сем-то состояло окончание посольства, от коего ожидали хороших успехов. Мы не только не приобрели через оное никаких выгод, но и лишились даже письменного позволения, данного японцами прежде Лаксману. Теперь уже никакое российское судно не может притти в Нагасаки. На таковое предприятие покуситься можно только тогда, когда произойдет в иеддоской министерии или в целом правлении великая перемена, которой по известной японской системе, наблюдаемой с чрезвычайной строгостью, едва ли ожидать можно, невзирая и на то, что толмачи, лаская посланника, уверяли, что отказ в принятии посольства произвел волнение мыслей во всей Японии, наипаче же в городах Миако и Нагасаки [85] . Впрочем, не могу я думать, чтобы запрещение сие причинило великую потерю российской торговле.

Апреля 6-го имел посланник уполномоченного отпускную аудиенцию, после коей немедленно начали мы грузить обратно подарки, провизию, пушки, якоря и канаты. Радость, что мы скоро оставим Японию, обнаруживалась наипаче неутомимостью в работе наших служителей, которые часто по 16 часов в день трудились почти беспрестанно и охотно, для приведения корабля в готовность к отходу. Впрочем, без помощи присланных к нам японцев и лодок, невозможно было бы нам окончить все работы и быть готовыми к 16 апреля.

В начале сей главы, долженствующей содержать в себе описание Нагасакской пристани, намерен я упомянуть кратко о прежних сведениях европейцев об островах Японии, помещение чего здесь, может быть, признано будет не непристойным.

Как давно известно европейцам существование японского государства, о том имеем мы только вероподобные предположения. Кажется первыми известиями о существовании сей земли обязаны мы славным путешественникам Рубруку и Марко Паоло, странствовавшим в середине XIII столетия. Достоверным быть кажется, что Япония открыта случайным образом в половине шестнадцатого столетия. Повествуют, что первый, сообщивший известия о существовании Японии, был португалец Фернанд-Меидец-Пинто (находившийся на китайской джонке под начальством славного тогдашнего морского разбойника Самипочека), который в 1542 г. во время плавания из Макао к островам Ликео занесен был к берегам японским [86] .

Хотя три другие португальца, пристававшие в том же году, по объявлению их, к берегам острова Сатцума, и оспаривают честь первого открытия Пинто, однако через то ни время обретения, ни нация, коею сие учинено, нимало между собою не разнствуют. Испанцы начали скоро потом также посещать Японию. Но сообщение их с сею землею продолжалось короткое время, невзирая на близость Филиппинских островов, обещавшую выгоднейшую торговлю между сими двумя богатыми странами. Поводом однако ж начальной бытности испанцев в Японии было кораблекрушение, а не торговое предприятие. Манильский губернатор, на пути своем 1609 г. в Новую Испанию, занесен был бурею к берегам Японии под 35°50' широты, где корабль его разбился.

Император отправил его со всеми спасшимися людьми на построенном англичанином Адамсом (о коем скоро за сим упомянуто будет) корабле в Акапулько. Сие приключение имело то следствие, что испанцы в 1611 г. отправили к японскому императору посольство со знатными подарками [87] . С истребления христианской веры в Японии загражден навсегда и вход в оную как испанцам, так и португальцам. Первые не покушались уже более и в новейшие времена к возобновлению с японцами прежней связи, могшей быть для обеих сторон весьма выгодною.

Голландцы, образовавшие в продолжение сего времени собственное государство, сделавшееся посредством свободного образа правления и предприимчивого их духа богатым и сильным, не могли не желать участия в торговле с Японией, хотя оная для них, не имевших тогда еще владений в Индии, и не могла быть столь выгодною, как для португальцев и испанцев. Случай благоприятствовал их намерениям. В 1600 г. пришел случайно к восточным берегам Японии голландский корабль, принадлежавший к эскадре, которая в 1598 г., под командою адмирала Магу и Симона де Кордеса, отправлена была из Текселя в Ост-Индию.

Первым штурманом в эскадре находился англичанин Виллиам Адамс, и ему обязаны голландцы началом своей торговли с Японией. Голландская эскадра погибла на пути своем, через Магелландский пролив, в Южном океане, выключая корабль, которым управлял Адамс, пришедший 19 апреля 1600 г. в Порт Бунго, лежавший под 35°30' северной широты. Адамс имел счастие понравиться чрезвычайно японскому императору, который оказал ему великие милости, но не позволил возвратиться в свое отечество. Известия, сообщенные Адамсом голландцам в Батавию о пребывании его в Японии и о возможности открытия с оною торговли, побудили Голландскую Ост-Индскую компанию отправить в Японию один корабль в 1609 г.

Через посредство императорского любимца Адамса торговля учредилась, и голландцам позволено было завести в Фирандо свою факторию [88] . До ныне они только одни пользуются благоприятством японцев, состоящим в том, что им при уничижительных ограничениях епозволено производить из Батавии торговлю, откуда приходят теперь в Нагасаки ежегодно два малых купеческих судна. В 1641 г. через три года после изгнания из Японии португальцев, что, конечно, последовало не без старательного содействия голландцев, изгнаны и сии последние из Фирандо и заключены навсегда в маленький островок, лежащий неподалеку от Нагасаки, называемый Дезима.

Англичане в одно почти время с голландцами, и именно в 1613 г., также через посредство соотечественника своего Адамса получили позволение иметь свою факторию на острове Фирандо; но их торговля, невзирая на то, что англичан приняли весьма хорошо в Японии и что им предоставлены были выгоднейшие к продолжению оной условия, скоро прекратились [89] . Что понудило англичан оставить Японию, сие неизвестно. Если бы они из Японии были изгнаны, то оставшиеся там голландцы верно бы о том не умолчали. После многократно покушались опять англичане войти снова в торговую связь с японцами, но покушение их всегда было без всякого успеха. В 1637 г. пришли в Нагасаки четыре корабля под начальством адмирала лорда Водделя из Макао, где их принять не хотели; они имели и в Нагасаки такую же неудачу, как и в Макао [90] .