Чтение онлайн

Мореплаватели будущего времени, коим предстоит точное изведание западного берега Японии, определят и положение острова Оки. Я уже сказал, что подало мне причину сомневаться, что берег, виденный нами 22 апреля между 35°15', был остров Оки; теперь я удостоверен, что сей берег составляет часть Нипона. Но тот, который мы видели следующего утра между 36°01' и 36°14', есть либо остров Оки, либо один из тех малых островов, которые его окружают на старых японских картах [96] .

Впрочем, принадлежит ли виденный нами берег к острову Нипону, или есть остров Оки, во всяком случае астрономическое определение многих мест, между 35 и 36 градусами широты, может много способствовать к лучшему познанию западных пределов сего 300 лет уже известного, но и поныне все еще неизведанного государства.

Потеряв из виду берег, продолжали мы держать курс к NO, но при постоянных ветрах от NO и ONO плавание наше было малоуспешно.

Апреля 26-го в широте 37°43', долготе 226°30', во время весьма хорошей ясной погоды и совершенно спокойного состояния морской поверхности, произвели мы множество наблюдений над склонением магнитной стрелки. При сочинении карты плавания нашего по Японскому морю не употреблено склонение компаса, потому что оное оказывалось то около двух градусов восточнее, то опять столько же западнее, что находили мы не только в сих местах, но и вдоль всего берега острова Иесса, как то лучше усмотреть можно из таблиц суточных счислений. Лаперуз нашел также маловажное склонение во время плавания его в сем море.

Ввечеру 27 апреля в широте 38°33' и долготе 226°12' приметили мы великую зыбь, или паче бурун, каковые бывают на отмелях или при спорном течении и, хотя мы бросали лот несколько раз, но 100 саженями дна не достали. Ход корабля при свежем ветре и спокойном море был не более двух узлов, часто корабль не слушал руля, потому я и заключаю, что сей бурун от спорных течений подымался.

Судя по мрачной погоде и сильному дождю, не могли мы опасаться скорого нашествия бури, но барометр, опустившийся на 29 дюймов и 2 линии, казалось, предвещал оную, почему мы взяли к ночи нужные предосторожности, оказавшиеся после напрасными, ибо на другой день сделалась ясная, хорошая погода. Подобное падение барометра было почти в той же широте и долготе, где и Лаперуз приметил. Любопытно было бы многократными наблюдениями определить утвердительно, точно ли бывает в сей стране всегда низкое состояние ртути в барометре, как то изведано Лаперузом и нами у мыса Горна, потом нами же в Охотском море и вблизи Курильских островов, или произошло то от случайного одинакого состояния атмосферы? В день нашего выхода из Нагасаки при пасмурном воздухе, сильном дожде и шторме, барометр упал только до 29 дюймов и 5 линий, и во все время весьма мало подымался от сего положения, невзирая на прекраснейшую погоду, продолжавшуюся целую неделю.

Прежде уже упомянуто, что я принужден был отказаться от осмотрения западного берега Японии. Но от 39 градуса широты мог начать то, не возбуждая, впрочем, в японцах подозрения, что данное обещание мною нарушено, ибо положение мыса Сангар столь мало известно, что мы могли искать его одним градусом южнее, нежели как найден он нами в самом деле на столько же севернее.

Апреля 30-го находились мы по наблюдениям своим в широте 39°22', а потому и стали держать курс, для достижения параллели. 39 градуса, прямо к осту, потому что течение продолжалось несколько дней к SW; но теперь нашлось оное к NO, и причинило, что мы, вместо того чтобы увидеть берег при восточном курсе в широте 39°, усмотрели оный к немалому моему неудовольствию под 39°40'. Мая 1-го в 9 часов поутру показался берег на NNO в расстоянии от 18 до 20 миль. Он имел вид острова и я не сомневаюсь, что то был остров Тсус-Сима, который означен на картах почти под 39° между мысом Сангар и заливом Саката; но в следующий день уверились мы, что открывшийся берег не есть остров, но весьма далеко в море выдающийся мыс, который особенно отличается в середине его стоящею горою, долженствующей быть по круглой своей вершине огнедышущей. Высокая гора сего мыса, имеющего в окружности около 35 миль, лежит в широте 39°50'00'', долготе 220°16'00''. Она состоит точно на середине мыса и понижается по обеим сторонам мало-помалу. Достойный примечания мыс сей назвал я мысом Россиян.

Сильное течение в близости сего мыса делало почти невозможным точное определение широты разных предметов, следовательно и верное снятие берега; большая часть углов и румбов не соответствовали между собою. Если бы возможно было определить широту в каждый час с такой точностью, как долготу по хорошим хронометрам, коих ход верно известен (причем погрешность в широте, состоящая в нескольких минутах, не может причинить в долготе нарочитой неверности), тогда при снятии берегов можно было бы преодолеть все затруднения, происходящие от самых сильных течений. Пока не разрешится вопрос, коим образом определять широту наблюдениями по желанию, или по крайней мере так часто, как то поступать можно с долготою, до тех пор и нельзя будет снимать берегов мимоходом со строгою точностью.

В два часа пополудни приближались мы к берегу на пять миль. В этом расстоянии не могли достать дна 70 саженями. На западной стороне мыса приметили мы прекрасный водопад, а на северо-западной стороне залив, казавшийся весьма удобным для якорного стояния. Множество мелких судов ходило близ берега. Жилых домов нигде не приметили. Пасмурная погода не позволила усмотреть берега далее к югу от мыса Россиян, но по положению виденных тогда облаков надо было заключить, что он простирается прямо к S.

Ясная погода следующего дня много благоприятствовала нам к осмотрению в сей части Японии и к исканию пролива Сангара. Я старался следовать вдоль берега сколько возможно в близком от оного расстоянии. Позади низменной, севернейшей оконечности мыса Россиян, по коей простирается к востоку на довольное расстояние ряд больших камней, приемлет берег направление к востоку и составляет обширный залив. Думая сперва, что залив сей есть, может быть, начало пролива Сангара, который мы скоро найти надеялись, велел я немедленно держать курс к оному. По приближении усмотрели мы ясно, что это был действительно залив, за коим простираются от севера к югу многие ряды высоких гор. В семь часов утра находились мы от берега не далее четырех миль.

В широте 40°15', долготе 219°54' увидели мы малый город, при котором на рейде стояли многие суда на якоре. Долина, на коей лежит сей город, казалась обработанною наилучшим образом. Возделанные поля, зеленые луга с пасущимися на них стадами и, по-видимому, насажденные, а не природою произведенные рощи, украшали много сию страну. Край берега вообще песчаный: сильные буруны должны затруднять здесь приставание к берегу, выключая одно только место, казавшееся быть устьем речки, где стояло несколько малых судов на якоре, в чем удостоверились мы также курсом одного судна, шедшего перед нами от самого утра и обходившего далеко к северу для того, чтобы войти в сие устье.

Кроме городка сего видели мы и еще многие домики, стоявшие кучками вдоль берега; оные, вероятно, жилища упражняющихся в рыбной ловле. Множество китов играло около корабля нашего. От долины идет к северу ряд высоких гор, вовсе покрытых снегом, оканчивающихся тупою, утесистою оконечностью, которая в два часа пополудни лежала от нас прямо на N. За оною не видели мы никакого более берега, а потому и почли ее с великою уверенностью мысом Сашарским, в чем, однако, ошибались. При слабом ветре велел я держать к сей оконечности.

В пять часов увидели мы четыре большие лодки, шедшие к нам на гребле с великою поспешностью от городка, находившегося тогда от нас на SO. Множество людей, коих было на каждой лодке по крайней мере от 25 до 30 человек, возбудило в нас некоторое подозрение. Судя по строгости японского правления, не думал я, чтобы они намерены были поступить с нами неприятельски, но невзирая на то, ради всякой предосторожности, приказал я зарядить пушки картечью, а солдатам вооружиться. В шесть часов лодки сии нас догнали. Мы окликали их по-японски и просили на корабль к себе, однако они, как казалось, не смели на то решиться. Они объехали корабль два раза, рассматривая оный с величайшим вниманием, потом поставили паруса и поплыли обратно к городу. Вероятно, что начальник сего места, видя, конечно, еще в первый раз европейский корабль у берегов сих, послал сии лодки для разведания, чтобы по плаванью нашему вдоль их берега мог он догадаться о нашем намерении. Европейский образ гребли, каковой ни в Нагасаки, ни в северной Японии вовсе не употребителен, и подавал нам причину почитать людей сих корейскими морскими разбойниками [97] .

Пред захождением солнца представился ясно зрению нашему весь берег, от коего находились мы не далее трех или четырех миль. Высокие, снегом покрытые горы, простирающиеся от бывшей тогда от нас на N оконечности и, по-видимому, принадлежащие к цепи гор, лежащих далее во внутренности, прекрасные вблизи города долины и вершины отдаленных гор на юге составляли действительно прелестный вид, к чему немало способствовало ясное небо и ветер умеренный, при коем мы лавировали всю ночь под немногими парусами. На рассвете следующего дня, поставив все паруса, пошли вдоль берега, простиравшегося почти прямо на N; в таковом направлении лежала и цепь гор, составлявших продолжение виденных нами прошедшего дня. Оконечность умеренной, но равной высоте, выдается весьма далеко в море к западу; оная казалась нам подобно мысу Россиян быть островом, но только пространством менее последнего. Находясь в близости к берегу, усмотрели мы после, что оная соединяется с твердою землею.