Чтение онлайн

К соображению вашему должен я прибавить, что прежде того, проходя от американских берегов к островам Сандвичевым, Лаперуз шел из Монтерея через 28° широты. На тот же счет должен я сказать, что путь испанцев, когда ходили из Акапулько в Манилу, ограничивается между 13 и 14° широты; а на обратном проходе держатся они 40° при помощи западных ветров.

Также должны, вы заметить путь корабля «Ифигении», с капитаном Мерсом в одной кампании бывшего, которому, между 30 и 40° широты, на долготе от 200 до 210°, встречались в разных местах стада птиц и тростник. Прочие же пути других мореходцев, которые местами впадали в данную площадь, довольно замечены на морских картах.

Таким образом, совокупляя все пути, около тропика проложенные, вы представляете себе таблицу, на которой сами по себе означатся места неизвестные, от счастливого пришельца ожидающие имени и бытия политического. Таким образом, отходя в Нагасаки с островов Сандвичевых, вы возьмете такую параллель, которой еще не касались ваши предшественники и которую по благоразумнейшим расчетам вы предпочтете другим… Равным образом другое судно, в Кадьяк следующее, должно предназначать себе черту, не впадая в известные пути капитанов Беринга, Чирикова, Кука, Ванкувера и других, к Алеутской гряде подходивших. Одним словом, вообще надобно принять за правило, чтоб стараться изведывать поверхность моря неизвестную, хотя бы и случилось не иметь вам той чести, чтобы воскресить бытие желаемого острова.

Но статься может, что гений открытий предоставил эту славу российскому флагу, под управлением вашим. Дай бог, чтобы успехи ваши были столь же благословенны, сколь искренни мои желания. Мысль, что для отечественной торговли откроется новое поле, сделается тем совершеннее, что вместе с сим Россия под вашим руководством принесла бы и свою дань во всеобщее богатство человеческих познаний. Я заранее утешаюсь за вас тем, что после такого славного дела имя ваше пойдет на ряду с именами отличных мореплавателей.

Примите, наконец, мое истинное почтение, с которым навсегда пребуду,

Глава I

Таблицы суточных счислений корабля «Надежды», с показанием астрономических, метеорологических и морских наблюдений, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава II

Объяснение истинной долготы, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава III

О наблюдениях, учиненных во время путешествия над течением, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава IV

Наблюдения и рассуждения о приливах и отливах в Нагасакском порту 1805 года, сочинение капитана Крузенштерна. Подробные таблицы суточных наблюдений, учиненных над приливами и отливами в Нагасакском порту с 19 января по 16 апреля 1805 года, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава V

О колебании барометра между тропиками; сочинение астронома Горнера. Наблюдения над барометром, термометром и гигрометром, сделанные между тропиками в Великом океане, также ветры и погоды с 14 апреля по 25 июня 1804 года, сочинены астрономом Горнером.

Глава VI

Замечания. Степень теплоты морской воды в разных глубинах, сочинение астронома Горнера.

Глава VII

Замечания по врачебной части, учиненные во время путешествия Эспенбергом, доктором корабля «Надежды».

Глава VIII

Удельная тяжесть морской воды, сочинение астронома Горнера.

Глава IX

Словарь наречий народов, обитающих на южной оконечности полуострова Сахалина, собранный на месте покойным лейтенантом Гаврилою Давыдовым.

Глава X

Словарь наречий сидячих чукчей, живущих на Чукотском носу, собранный на месте покойным поручиком Дмитрием Ивановичем Кошелевым.

Глава XI

О музыке, сочинения Тилезиуса?

а) Бахия или Камчадальская медвежья пляска

б) Народная песнь жителей острова Нукагива

Глава XII

Таблица, показывающая широты и долготы мест, определенные астрономическими наблюдениями на корабле «Надежде» во время его плавания вокруг света, сочинение капитана Крузенштерна.

Глава XIII

Письмо министра коммерции, графа Николая Петровича Румянцева к капитану Крузенштерну

Вскоре по прибытии нашем в Петропавловскую гавань в Камчатке, в 1804 г., дано было о том знать через нарочную эстафету губернатору, генералу Кошелеву, и его просили приехать в оный порт.

По прибытии его, пригласил он нас однажды ввечеру на берег в довольно освещенную палатку а в угодность нам велел показать камчадальскую пляску, на которую созваны были все женщины сего местечка, и тут я написал вышеприложенные ноты. Солдат, который уже десять лет здесь живет и сделался почти природным жителем, открыл бал; он считался искуснейшим плясуном и дал мне случай заметить о свойстве сих народных плясок.

По моему мнению, все пляски происходят от любви и выражаются более или менее телодвижениями, показывающими желание удовлетворить оной. Образ, каковым сия цель и намерение обнаруживаются, весьма многоразличен, и все сие точно соразмерно степени образования народа, силе страстей оного и тому, как привычки и различные другие побуждения переменяют понятие и вкус народов. Например, камчадал беспрестанно видит сообщающихся медведей, птиц, я оттого изъявление плотских его побуждений принимает на себя нечто медвежье, и он в пляске своей подражает движениям сего зверя. Камчадал ревет по медвежьи прерывающимся и как бы ворчащим голосом, только в такт; а его медведица таковым же образом в такт ему отвечает.

Подражание сообщению птиц можно заметить у легких плясунов в одних только движениях; но оные ори медвежьей пляске гораздо разительнее и яснее видны, причем бывает сильное топание ногами, производимое в надлежащий такт. Как плясуны, так и плясуньи, начинают свое действие тихим, слабым, но довольно многое выражающим киванием головы. Потом сие движение переходит в плечи, наконец в чресла, где оное уже бывает несколько сильнее и притом сопровождается стоном. У меня означены здесь выражением «ах» те места, где сии вздыхательные тоны следуют, что почти и сходно и с издаваемым при оном голосом.

Острова Св. Христины (называемые наречием островитян Таугаута Мантанно) суть наиближайшие к островам Вашингтона, и в хорошую погоду видны с высоких гор Нукагивы. Жители Св. Христины воюют иногда с жителями сего острова, и сия песнь есть, конечно, военная. Ее можно назвать драматическою, и, по моему мнению, она содержит в себе следующие представления. Народ возвращается с битвы ночью. Один из жителей видит издали на неприятельском острове возникающий огонек я вопрошает: где этот огонек? Хор отвечает: у наших неприятелей, видно жарят наших пленников и побиенных. – Сие побуждает и их убивать своих пленников. Приказывают достать огня для жарения убитого неприятеля, назначенного к торжествованию победы. Разводят огонь, радуются, что оный разгорелся и могут удовлетворить своему мщению. Воспоминают о храбрости неприятеля, о его пленении, о предпринятом им бегстве (см. прим 1) и о его убиении; но притом показывают и сострадание, помышляя о его желе, детях и родителях, плачущих о нем в сие время.