Чтение онлайн

В этот момент дверь открывается, мама заглядывает осторожно:

— Олег, там Влад уходит уже. Надо с гостем попрощаться.

Я бегом направляюсь к Владу. Танком мимо родителей прорываюсь, боюсь, что остановят меня в любой момент. В глазах слезы стоят. Папа меня сейчас по больному ударил. По самому уязвимому. Грозит у меня желанную профессию отобрать, любимого дела лишить. Из-за дурацкой выгоды готов судьбу дочери искорежить.

Влад стоит в прихожей уже одетый.

— Прости, — говорит вполголоса, еле слышно. — У тебя из-за меня проблемы.

– Не переживай! — очень хочу его обнять, но, и не оборачиваясь, знаю, что за нами отец наблюдает. Смотрю на Влада в отчаянии. Если бы умела телепатически общаться, сказала бы ему, что он мне очень дорог! Что ценю безмерно то, что пришел ради меня в логово льва, не побоялся! Что его присутствие со мной рядом, как воздух сейчас необходимо. Но с родителями за спиной только и могу, что пролепетать:

— Я рада, что ты пришел! Честно-честно! Увидимся в универе!

Влад кивком прощается и уходит.

Почти в ту же секунду раздается гудок домофона. Кажется, это Макс.

Поднимаясь по лестнице, сталкиваюсь со старым знакомым. Мирин «друг» как раз из ее квартиры спускается. Глянул на меня, как на заклятого врага, взглядом окрысившимся, и дальше пошел. Невыносимо, до зуда в ногах, хотелось его догнать, поинтересоваться, что у него общего с моей будущей женой, но пришлось себя одернуть. Рано пока права качать. Придется все слова в куплете допеть — только тогда главный приз получу! Зубы сжал, и вперед потопал, к своей принцессе. Единственное утешение, приятно нервы мазнувшее, — видок у него не шибко радостный. Видно, встреча с ней неудачно прошла.

Когда зашел в квартиру, увидел, что рады мне не все. Старшие Самохваловы улыбками зашлись, приветствовали, как дорогого гостя. А Мира только минут через десять появилась, с глазками заплаканными. На меня не смотрит даже, взгляд отводит. Что за хренотень? Неужели тот придурок ее довел, с которым я на лестнице пересекся? Хотелось ее утешить, но при родителях пришлось все приличия соблюсти.

— Мира, ты фея. Я околдован.

Она сухо кивает и куда-то влево от меня смотрит:

— Спасибо. Я вообще-то хотела спросить, во что мне одеваться? Ты же опять не предупредил, куда мы идем!

Упрек в ее голосе больно резанул. Что-то случилось. Но неясно, что. И от этой неизвестности в душе неприятно саднит.

— Клубный стиль подойдет.

Мира удивляется. Настолько, что вопросительно смотрит мне в глаза и уточняет:

— Мы в клуб пойдем?

Уклончиво отвечаю:

— Не только. Скоро увидишь.

Через десять минут девочка моя выходит в обтягивающем черном платье по колено. Волосы распущены. На лице из косметики только помада. При виде ее фигуры соблазнительной, с совершенными изгибами, свежего, невинного лица, все заготовленные комплименты сразу из башки выскакивают. Пялюсь на нее, как дурак, в безвмолвном восхищении. Только руки развожу и признаюсь:

— У меня слов нет, как ты хороша.

Самохвалов рядом стоит, усмехается:

— Доверяю тебе свою доченьку. Надеюсь, Макс, доверие мое оценишь по достоинству и не подведешь!

Мира накидывает пальто, и мы выходим на улицу. К вечеру подморозило. Слякоть превратилась в скользкий, неровный лед. Девочка моя идет очень медленно, балансирует, как эквилибристка. Подхватываю ее за руку, чтобы подстраховать от падения, и довожу до машины. Всю дорогу молчим. Мира так внимательно в боковое окно смотрит, будто бестселлер в нем читает. Вырывать ее из своих дум не хочется. В тишине на нее поглядываю, любуюсь точеным профилем.

Приезжаем в ресторан в центре города. На входе он выглядит обыкновенно. Но есть там особая комнатка, которой сегодня предстоит сыграть немаловажную роль.

Расторопный администратор проводит нас к столику. Предупреждает, что сейчас нам предстоит ужин в темноте. Показывает, как будут расположены столовые приборы. Просит не доставать телефон, не махать руками и не делать резких движений. Нас проводят к раковине, чтобы помыть руки, а потом к двери, где велят построиться гуськом, положив руку на плечо впереди идущему. В начале нашей процессии идет официант с прибором ночного видения, затем Мира, а замыкаю шествие я.

В темной, практически черной комнате нас с Мирой рассаживают вокруг стола. Я настоял заранее, еще во время заказа, чтобы мы сидели как можно ближе друг к другу. Интересуюсь мнением моей птички, нравится ли ей происходящее.

— Ты однозначно меня удивил, Макс! Я еще ни разу не ела в кромешной тьме.

В голосе звучит осторожный оптимизм. Она напряжена, но бодрый настрой присутствует. Прошу ее:

— Скажи еще что-нибудь, я попробую оценить, насколько ты далеко.

Осторожно двигаю в темноте руками, пытаясь определить ее местоположение. Но она вне зоны досягаемости. Черт бы побрал администратора! Ведь говорил же ему посадить нас поближе! Незаметно двигаю стул в сторону Миры. Пробую еще раз. Медленный взмах руками, и я натыкаюсь на ее нежную, теплую кожу. Слышу насмешливый голос:

— Твои руки на моей шее! Ты же не собираешься меня задушить, воспользовавшись темнотой?

Отвечаю ей в тон:

— Нет, конечно! Ты же мне не изменяла?

К своему удивлению, слышу, как меняется ее интонации. Ни капли легкости не остается. Серьезно меня просит:

— Макс, твои руки на моей шее… Мне не очень комфортно.

— Сейчас мы это исправим.

Обвожу пальцами линию плеч и медленно, осторожно спускаюсь к изгибу локтя, затем к запястью, и переплетаю наши пальцы. В темноте предрассудки стираются, размываются границы. Она отвечает мне легким пожатием и какое-то время мы держимся за руки. Эйфория предвкушения разливается по телу. Но я крепко держу себя в узде. Один неверный шаг и я все испорчу. Продвигаюсь сегодня неспешно, осторожно как сапер по минному полю.

Через какое-то время, мы ощущаем легкое дуновение воздуха от перемещения официанта. Он двигается беззвучно. До моего носа доносятся соблазнительные запахи морепродуктов.

Левой рукой шарю перед собой, нахожу тарелку, которую официант умудрился незаметно поставить напротив меня. Пальцы натыкаются на роллы.

— Нам принесли еду, — сообщаю вслух и немного отстраняюсь. Чтобы есть в темноте, потребуются обе руки. Каждому из нас.

— О! И мне тоже! Тепленькое что-то! — звонко щебечет моя птичка. — Меня только одно смущает. Зачем ты заставил меня вырядиться для клуба. Можно было сюда и в старом свитере прийти — все равно никто не увидит.

— Этот ужин — всего лишь начало, — обещаю. — Когда поедим, отправимся в клуб. Он здесь на втором этаже, долго идти не придется.

Мы нащупываем роллы, отправляем в рот и гадаем, какая у них начинка. Вкусовые рецепторы погружаются в рай. В темноте восприятие вкусов обостряется вдвойне, а то и втройне. Творение шеф-повара кажется как минимум шедевром.

Когда нам приносят десерт, приступаю к основному плану.

— Тебе нравится это белое вино? Хочешь, угадаю марку?

Недолгое молчание и неуверенный голос: