Чтение онлайн

Я все никак не мог осознать, что Эбби действительно здесь. Здесь, в Йорке. Здесь, в корпусе Би. Она выглядела здоровой и счастливой — или, может, просто здоровее и счастливее, чем при нашей последней встрече. На ней было темно-синее пальто, и, наверное, она только-только приехала, потому что морозный румянец еще не сошел с щек. Как же давно мы не виделись…

Наконец Эбби ответила на вопрос, который я так и не задал:

— Знаю, это несколько неожиданно, но после вчерашнего я решила, что нам лучше как следует все обсудить. Лицом к лицу.

— Да, точно, — кивнул я. — Рад тебя видеть.

И я не лгал. Вдруг безумно захотелось обнять ее, крепко-крепко, и почувствовать, как она прижимается ко мне, упираясь макушкой в подбородок. Эбби говорила, мол, сразу поняла, что нам суждено быть вместе, потому как наши тела дополняют друг друга точно кусочки пазла.

— Мы можем перебраться куда-нибудь, где нет этого запаха? — нахмурилась она.

Я открыл свою комнату, и Эбби шагнула внутрь.

— Так… Значит, вот где все происходит.

— Наверное. Если под «где все происходит» ты имеешь в виду «где я пытаюсь понять, о чем, мать его, писал Тед Хьюз».

Она села на кровать и улыбнулась:

— Держу пари, ты еще ни разу не менял простыни.

Я улыбнулся в ответ:

— Угадала.

— И держу пари, что это застилала твоя мама.

— Да, да. Ты хорошо меня знаешь.

От беззаботного, казалось бы, комментария воздух словно сгустился. Эбби действительно хорошо меня знала. Мы были вместе три года, это ведь что-то да значит?

Я опустился на кровать рядом с ней.

— И… что теперь?

Эбби разгладила складку на покрывале.

— Не знаю. Я просто… захотела тебя увидеть после вчерашнего разговора. Поговорить обо всем нормально. О том, что есть. Или о том, что будет.

— Ясно.

Я понятия не имел, что будет, но, что самое тревожное, я понятия не имел, чего на самом деле хочу.

Сегодня, когда мы курили с Артуром, я пытался понять, что бы ответил, если б Эбби предложила снова сойтись. И в конце концов решил, что голова бы отказалась, а вот внутренности — или конкретно сердце? — сказали бы «да». Почему тело не может принять единое решение? Или проблема в том, что это мое тело?

В дверь постучали. Затем повернулась ручка, и появилась голова Артура.

— Я не против выпить чашку чая, если ты его зав… — Он заметил Эбби и осекся. — О. Привет.

— Привет, — улыбнулась она.

— Эбби, это Артур. Артур, Эбби.

— Все пучком? Просто хотел предложить сыграть в «Эрудита», Люк, но забей. Увидимся позже. Приятно познакомиться, Эбби.

— И мне.

Когда он ушел, она оглядела комнату.

— Это так круто… Будто живешь в огромном доме с кучей друзей.

— Мне так жаль, что ты не поехала в Кардифф. Не верится, что я тебе этого еще не говорил.

— Все нормально. — Эбби кивнула. — Все к лучшему. Уверена, если б я поехала в этом году, то бросила бы универ недели через две. Просто знаю, что была не готова.

— Но в следующем году ты поедешь?

— Да. Мама уже договорилась с мисс Сойер.

Она встала и начала листать книги на моем столе. Затем взяла «Ариэль» — подарок для Фиби — и пробормотала:

— Красивая.

А я подумал, что моя жизнь так запуталась, что мне уже никогда ее не распутать.

Эбби положила книгу на место.

— Прости, Люк. Я не знаю, что со мной творится. Поддалась порыву, села на поезд, приехала…

— Нет, это не порыв. То есть порыв. Но порыв хороший.

— Я просто подумала, что нам правда нужно увидеться. Чтобы понять, чего мы оба хотим.

— Да. Верно.

Повисло молчание, пока Эбби безучастно пялилась на антологию «Современной романтической поэзии». Затем я предложил:

— Хочешь чаю?

Я вернулся на кухню и проверил телефон. Два пропущенных от Фиби. Я просмотрел ее посты: они ехали на автобусе в город. На фотографиях Фиби улыбалась, а на груди ее красовался значок: «У МЕНЯ ДНЮХА» — скорее всего, дело рук Фрэнки. Собравшись с силами, я затолкал подальше чувство вины и сосредоточился на заваривании чая.

Мы выпили по чашке, затем я сварганил пасту со слегка обжаренным тунцом и майонезом, чем, кажется, сильно впечатлил Эбби, поскольку это была первая еда, приготовленная мною без помощи микроволновки и мамы. Мы ужинали за моим крошечным столом, сидя так близко, что тарелки цеплялись друг за друга, и смеялись над всякими глупостями. Над тем, чем занимаются наши одноклассники, не поступившие в универ, и как мегапафосная подруга Эбби, Вероника, превратилась в буддистку после сорока восьми часов в Таиланде. Мы будто вернулись в самое начало. В десятый класс, когда только сошлись и наслаждались влюбленностью и тем, как мы подходим друг другу.

Но не обошлось и без странного ноющего ощущения нереальности происходящего. Словно в глубине души мы оба знали, что то лишь чудное воспоминание, в котором нельзя остаться навеки — рано или поздно придется говорить о будущем.

Когда мы поели, я пошел умыться и пролистал фотографии Фиби и ребят из «Браунс». Я заверил себя, что разберусь со всем позже. Мол, нужно просто пережить эту встречу с Эбби, а уж завтра я вымолю прощение у Фиби. Вернувшись в комнату, я спросил:

— Итак, чем хочешь заняться?

Эбби пожала плечами:

— Ну, я три часа просидела в поезде, так что было бы неплохо немного пройтись. Можешь показать мне Йорк.

— Тут особо нечего показывать.

— Эм, прошу прощения, а не твоя ли мама рассказывала, что Йорк второй по популярности среди туристов город Великобритании?

— Ага, кажется, она упомянула об этом всего раз семьсот за лето.

— Ну и вот, — рассмеялась Эбби.

Мы вышли из кампуса и по узким улочкам пошагали в город. Я намеренно вел нас в противоположную от «Браунс» сторону и все же внутренне замирал от ужаса, без конца ожидая, что вот-вот из-за угла появится Фиби, или Фрэнки, или Негин.

Мы как раз свернули на главную дорогу, обрамленную одинаковыми домами из красного кирпича, когда я услышал музыку и крики.

— О, Тейлор!

Я поднял взгляд. Небрежно высунувшись из окна верхнего этажа, Трев махал мне банкой пива. В комнате за его спиной вовсю веселился народ.

— Привет, Трев! — крикнул я в ответ. — Ты, что ли, здесь живешь?

Он покачал головой:

— Без понятия, чей это дом. Но уверен, что тут рады всем. Зайдешь?

Я посмотрел на Эбби:

— Вряд ли.