Чтение онлайн

— Товарищ маршал светского союза! — шагнув вперёд кричит Быстрицкий.

— Вольно, — морщится Георгий Константинович, обводит нас взглядом и вдруг улыбается. — Ну орлы. И позиции наладили, и врагов хорошо так откинули.

— Сера? — мысленно обращаюсь к жене. — Почему молчала?

— Сюрприз! Не волнуйся любимый, всё хорошо. Он на самом деле рад вас видеть. Если что сразу скажу, но подарки на этом не заканчиваются. Скоро увидишь, нет не скажу какие.

После представления уходим в новый, отстроенный Осипом блиндаж. Где садимся за стол и первым делом получаем приказы. Мне влепляют капитана, Быстрицкому маршала. Нестерова и Горчаков прибавляют на одно звание. Далее идёт письмо от товарища Сталина, в котором нас с Максим Иванычем приглашают в Свердловск на военный совет. Приглашает лично товарищ Сталин, который нашими действиями более чем доволен и хочет пообщаться с глазу на глаз.

— Товарищ маршал, — глядя на легенду встаю. — Вынужден отказаться. Враг сейчас перегруппируется, соберётся с силами и возможно контратакует. Нам нужно дожимать.

— Пока нечем, — качает головой Жуков. — На переброску войск уйдёт время. Наступать имеющимися силами — самоубийство. Нас слишком мало. Или предлагаешь одного тебя отправить?

— Я не против.

— А если что-нибудь случится? Что тогда с нами будет? Нет, рисковать вами я не могу. Я сам хочу этих мразей с нашей земли выгнать. Хочу не меньше тебя, капитан. Но тут по-другому никак.

— Понятно… Тогда… Есть ждать.

— Молодец, — улыбается Жуков.

— Его смущает твой внешний вид, — шелестит в голове голос Серафины. — Всё таки слышать одно, а увидеть совсем другое. Но он доволен. И не врёт. Он на самом деле так думает. Сильно не выделывайся. Человек он хороший.

— Сам знаю. Кхем, виноват, жена. Итак…

Вкратце маршал рассказывает что и как. Об обстановке, делах, творящихся в стране и на фронтах. И это не радует. Хуже всего приходится маршалу Рокоссовскому на восточном фронте. Где японцы и англичане, усиленно сравнивают огнём флота береговые укрепления. Нашего флота давно уже нет, только подлодки да и тех восемь штук. Авиация тоже почти закончилась. Солдаты…

— Надо рвать их…

— Нечем, Влад, нечем, — разводит руками Морозова. — И не кем.

— Это вам кажется, — жутко, судя по лицу Морозовой улыбаюсь. — Серёга, за мной. У нас работа.

Интересно получается. Благодаря Серафине, я знаю всё. Что думают, что хотят, даже то что они чувствуют. И я знаю… Нет, это не попытка обмануть или использовать. Это… Видя во мне последний шанс, они пытаются расположить меня. Маршал уже знает что врать мне бесполезно и даже не пытается хоть как-то обманывать. Но… За такое благоразумие им всем маленький плюсик. А я… А я буду подыгрывать.

Уходим к складу, где начинаем творить авиабомбу. Благо материала теперь навалом. Серёга создаёт кристаллы и закладывает их в трубы. Делаю заглушки, болванки, разъёмы и всё заращиваю. После того как Серёга заканчивает, укрепляю корпус металлами покрепче, создаю на бомбе оперение, дабы падало нужным концом. После…

— Товарищ маршал, — кивает Лазарев и указывает на бомбу. — Представляю вашему вниманию — Ядрён бабаха, вторая серия. Тут всё просто. Вот с этого конца прикрутите контактный взрыватель. Упадёт, сработает, но вместо взрыва запалит замедлитель. Замедлитель будет гореть шестьдесят минут, это чтобы самолёт убраться успел. С того конца, можно поставить «хвостик» как на обычных бомбах, остановится и всё, так же через шестьдесят минут бомбочка взорвётся. Также здесь есть часовой механизм на одиннадцать часов максимум. Это для засады, если с самолёта сбросить не получится. Пока время было создал аналог из кристаллов. Заложили, повернули ключ, их я позже выдам, и бегите без остановки и не оглядываясь. Ну и напоследок, дабы наше детище не попало в руки врага или на самый крайний случай. Если по-другому совсем никак. Откручиваете заглушку, вытягиваете шнур, поджигаете и через двадцать секунд… Бабах. Убежать нереально. Радиус поражения…

— Радиус поражения? — разглядывая устройство спрашивает маршал.

— Эта штука… Несмотря на скромный, всего в три метра размер и диаметр в пятьсот миллиметров, она очень мощная. В радиусе тридцати километров, всё, даже металл и камни превратятся в пар. Земля выгорит на пятьдесят метров в глубину. Далее, ещё на тридцать километров всё сгорит в чудовищном по силе тепловом ударе. Ещё на двадцать всё уничтожит ударная волна. Если с самолёта, то скидывать надо будет с большой, предельной высоты, и как можно дальше от наших позиций. Минимум километров за сто — сто пятьдесят. Потому что есть ещё один поражающий фактор — излучение. Оно быстро исчезает, но если попасть под него там где эффект больше… Последствия непредсказуемы. Однако если дальше, то эффект положительный.

— Сколько сможете сделать таких?

— А сколько надо? — включив дурачка спрашиваю. — У нас тоже предел есть. Это только с виду просто, на самом деле процесс создания очень энергозатратен.

— Хоть сколько-нибудь, — кивает Жуков. — Южный и восточный фронт…

— Тогда по пять, прям сегодня. Прям сейчас. У нас уже несколько есть, целых двенадцать, без дела мы не сидели. Доработаем их, остальные потом, мне доктора Лазарева жалко. Перенапрягать его явно не стоит.

— Думаю, пока и этого хватит, — улыбается маршал и протягивает мне руку. — Спасибо.

Смотрю на него и чувствую себя как ребёнок который встретил супергероя. Ощущения непонятные. Странные… Да и внешний вид маршала вводит в заблуждение. Да, он такой каким должен быть. Но, в памяти он немного другой. Потому как в моих любимых фильмах, маршала Жукова играл Ульянов. Хотя…

— Служу Советскому Союзу, — пожимая его руку улыбаюсь.

— И хорошо служишь. Ну что, раз мы всё решили…

— По рюмке чая, — улыбается теперь уже маршал Быстрицкий.

— За такое можно.

Рюмка чая немного затягивается, аж до самого вечера. Сидим, курим, выпиваем. Делимся с маршалом, которого внешний вид моих женщин смущает, а Лариска вообще пугает, нашими похождениями. Ну и решаем как быть дальше. И тут…

Со слов Георгия Константиновича, у нас с Быстрицким карт-бланш. Как только мы получим подкрепление, как он обещает серьёзное, мы сможем идти в наступление и действовать по обстоятельствам. И, нам как бы ненавязчиво намекают, что захватчиков можно стирать в пыль. Совсем стирать. Их и им сочувствующих. Но, при этом, не превращать европейскую часть страны в выжженную пустошь. Потому что людей надо спасать. На захваченных территориях, в концлагерях очень много наших и их надо освободить. Что правильно, но сложновыполнимо.

Города, как бы тоже уничтожать не стоит. Только в крайних случаях. Совсем крайних случаях.

— А как вы, товарищ маршал, смотрите на прихватизацию? — невинно улыбаясь спрашиваю.

— Хех… Ну, учитывая то сколько бронетехники и провизии вы прихватизировали, и как всё это к делу приспособили, то положительно. Кроме формы. Чтобы никого в немецкой шинели не видел.

— Насчёт этой погани не беспокойтесь. Только необходимое. Так что, завтра отбываем?