Чтение онлайн

Может быть едва, но попа Серафины из головы не выходит и я хочу ещё. Может быть вспомнив почти всё я прихожу в норму? Становлюсь собой? Или я просто наскучался по жёнам и теперь вспомнив их пытаюсь заменить этими? Нет, не правда. Здесь определённо что-то большее. Что-то такое… Может быть я на самом деле люблю их? Скорее всего. Эх, Кастиан, рожа ты императорская, тебя уже ничто не исправит.

— Серафина, — закрыв глаза говорю. — Мне тебя ждать сегодня?

— Увы, мой дорогой, но сегодня нет, — шелестит в голове едва различимый голос Преображенской. — Нет, не подумай. Я сама хочу к тебе. И более того, если бы не обстоятельства, я бы уже была у тебя. Но нет.

— Что это за обстоятельства такие? Что может помешать двум влюблённым побыть наедине? Мне вообще-то плохо, я болею и мне срочно нужно прижаться к твоей роскошной з…

— Хи-хи, — весело смеётся она и вздохнув начинает считать. — Три, два, один. И!

— Владислав! — вламывается в комнату Лазарев. — Я тут подумал…

— Да блин. Я же тут умираю. Может позже?

Лазарев отрицательно мотает головой. Хихикнув убегает и возвращается с целой коробкой всякой всячины и мрачным Ломакиным. После чего два безумца берутся за дело, то есть за меня.

Первым делом идёт тщательный внешний осмотр. В ходе которого, выясняется что у меня аномалии в скелете. То что руки длиннее видно сразу. Но два чудика, замечают что кости ног у меня стали толще. Строение стопы изменилось, то есть каким-то образом упростилось. Коленные суставы претерпели изменения.

Больше всего долбанутую парочку, особенно Лазарева интересуют мои кожа и волосы. Кожа, по его мнению невероятный сплав металла и живых клеток. А вот волосы, чистый металл. Однако ведёт он себя…

По мнению Лазарева, если бы я каким то чудом выжил, то спокойно стоял в углу и не шевелился. Потому что уже с такой кожей, я бы просто руки согнуть не смог. Металл, он по заключения химика так себя не ведёт.

Рассказывать кто я, не спешу. Вместо этого удлиняю клыки и с целью напугать скалюсь. От чего меня тут же ловят за уши, поднимают голову и заглядывают в рот. В глаза, в уши, нос… Заглянуть туда, куда не следует, не позволяю. Бью разошедшегося доктора по рукам.

— Феномен, — потирая ушибленную кисть шипит Лазарев. — Удивительно.

— Вы закончили?

Заканчивать Лазарев не собирается. Высыпает передо мной горсть кристаллов всех трёх видов и по очереди подносит ко мне. Смотрит на их свечение, просит съесть. Сыплет безумными теориями, предположениями, ругается с Ломакиным. Кричит, матерится, повторяет эксперимент, снова материться. Профессор ему не уступает и сыпет своими не менее зубодробительными теориями. Все теории им же самим и опровергаются, на вопрос почему, Ломакин строит серьёзную рожу и глядя на Лазарева выдаёт мол тебе пока не понять.

Спор угасает, у меня берут пробу крови, выклянчивают кусочек кожи и пучок волос, после чего все удаляются.

Лежу, смотрю в потолок, слушаю весёлый смех Серафины и её ехидные комментарии. Ну и…

— Идут, — выдыхает Серафина. — Готовься.

— Маришка и Белка? А…

Договорить не успеваю, открывается дверь, в комнату входят рыженькие. Первой идёт судя по всему Рая, потому как не боится. За ней Фая… Держит сестру за руку, вздрагивает, отводит глаза и вздыхает.

— О, — улыбаюсь им. — Пришли. Ну что я могу сказать. Двойная доза красоты, лучшее лекарство. Мне уже лучше.

— Рада помочь, — присаживаясь рядом и целуя меня в губы улыбается Рая. — Ну ты как?

— Если честно то хреново, — взяв её за руку и целуя пальцы выдыхаю. — Отходняк ужасный. До вашего прихода жить не хотел. А сейчас…

— Ты смешной, — гладя мои волосы жмурится Рая, наклоняется и ещё раз целует вот только теперь с языком.

— Эй! Вы чего тут при мне сосётесь? Бесстыжие. Рая, хватит его слюнявить. Ты девушка серьёзная, хорошо воспитанная. А я…

— А ты чего собственно пришла?

— Я? Ну это… Спасибо сказать. Но ты не надейся, то что ты нас спас ничего не значит и целовать я тебя не буду.

— Даже в щёчку? — глядя на неё спрашиваю.

— Ну если только в щёчку, — помыжает она плечами. — Но только быстро.

Вздохнув, Фаина садится рядом, отталкивает сестру и целует меня. Краснея встаёт и закрыв руками лицо хихикает.

— Слабовато, — качает головой Рая. — Смотри как надо.

Третий поцелуй, более интересный. Девушка очень горячая. Её губы и дыхание буквально обжигают. Но при этом, она очень нежная.

— Отдыхай, — отстраняясь улыбается Рая и поправляет на мне одеяло. — Завтра продолжим. Фая?

— Я? А что я? Я вообще пошла.

— Какая застенчивая.

— Это только в таких делах, — кивает Рая. — А вот в драке или в случае опасности, её не остановить. Она вооружённому солдату без страха между ног заехала. Потом в лицо пнула. Я так не могу. Но… Всё это потом. Отдыхай. Я завтра зайду. Или, если что-то понадобится, попроси Серафину позвать меня. А сейчас всё. Ты спи.

— Спасибо. А мне и правда лучше.

Хихикнув, девушка убегает. Выдыхаю, поудобнее устраиваюсь и сам не замечаю как начинаю засыпать.

Ночь. Коридор. Маришка и Белка.

Шикая и ворча друг на друга, две девушки крадутся к комнате Влада. По их мнению все условия для ночных похождений складываются идеально. Дед умотал на разведку, сёстры спят. В убежище тишина…

В этой самой тишине, две девушки доходят до двери, прислушиваются, открывают и заходят внутрь.

— Ох, — прижав руки к груди стонет Маришка. — Он такой милый когда спит.

— Мариша, ты точно уверена? — подходя и присаживаясь рядом с Владом шепчет Белка. — Ему плохо. Вон, лоб горячий.

— Значит надо приложить что-нибудь холодное, — избавляясь от одежды продолжает стонать Волкова.

Раздевается, становится больше, принимает облик слайма. Встаёт над Владом, разворачивается и вздохнув перешагивает через него. Хихикает и начинает садится.