Чтение онлайн

На то памятное заседание приехали наш министр В. Д. Калмыков и председатель Гостелерадио СССР Н. Н. Месяцев. Когда СВ. Новаковский и я доложили, что для нормальной работы в зале нам требуется такая-то освещенность, сразу возникла проблема. Месяцев указал, что на этот счет существуют специальные нормы, которые запрещают давать на членов Политбюро слишком большой свет, чтобы они чувствовали себя комфортно и чтобы у них не выступал пот на лицах. Источниками света в залах служили тогда мощные лампы накаливания, излучавшие ощутимый поток тепла; в первых ТВ–студиях это было серьезной проблемой. Не помню точно, какая была названа допустимая норма, что-то около тысячи люкс, но явно ниже того, что нам требовалось. Неожиданно для меня возник также вопрос: а что там передавать в цвете? Черные пиджаки и белые рубашки? Так ли уж в этом случае нужно цветное телевидение? Да и кто будет его смотреть, когда цветных телевизоров еще в продаже не было? Правда, в общественных местах, в клубах, в витринах на улице Горького были выставлены цветные телевизоры для показа опытных передач, но их было мало.

Л. И. Горшков не мог самостоятельно отменить цветную передачу, и он пошел в соседний кабинет за своим начальником. Пришедший с ним председатель ВПК Л. В. Смирнов, он же заместитель председателя Совмина СССР, ознакомившись с проблемой, принялся звонить по телефону. Видимо, и его высокого положения было мало, так как он обратился к Д. Ф. Устинову, бывшему тогда секретарем ЦК КПСС. Устинов никому больше звонить не стал и дал свое согласие. Решение о передаче юбилейного заседания по цветному ТВ было отменено, а СВ. Новаковский тут же получил указание провести разработку новых камер с более высокой чувствительностью.

За несколько дней до праздника автобусы выехали на место передачи. Их установили сбоку от трибун, рядом со Спасской башней. Кабель питания мы протянули через маленькое окошечко в подземную силовую аппаратную, которая размещалась под трибунами. Цветной монитор вынесли на длинном кабеле в Сенатскую башню кремлевской стены, что позади Мавзолея. В ней находится маленькая комната, сквозь которую идет подземный переход из Кремля в Мавзолей, и стоящие на трибуне Мавзолея иногда по одному спускаются туда погреться и закусить (во время парадов там накрывается стол со всякой снедью). Вот у этого стола и поставил свой монитор инженер завода им. Козицкого Евгений Борисович Февралев (только ему и оформили пропуск в эту башню). Пусть власть предержащие посмотрят наше цветное ТВ.

Мы готовили аппаратуру к передаче, а фактически — еще заканчивали комплексную настройку на Красной площади и каждый день работали допоздна. По вечерам у автобуса собирались большие группы гуляющих, через окна они смотрели на мониторы, на невиданное раньше цветное ТВ, а когда мы стали задергивать занавески, люди требовательно стучали по стенкам, пока мы не открывали окна обратно.

Одну из камер установили перед Мавзолеем, две другие — перед трибунами. Лишь одна камера была с вариобъективом, тогда большой новинкой, две другие были с турелями, по 5 объективов на каждой. Когда уже в процессе передачи оператор направил самый длиннофокусный (1000 мм) объектив на трибуну Мавзолея, к нему немедленно подбежал офицер: "Уберите вашу пушку!" Но, посмотрев смену объективов на видоискателе камеры, успокоился.

7 ноября вести передачу пришел режиссер Д. Г. Кознов, уже работавший с нами в опытной аппаратной цветного ТВ, а потом появился и главный оператор Центрального ТВ А. Г. Аронов. Я тоже сидел рядом с ними в автобусе, и когда во время демонстрации на каком-либо из камерных мониторов появлялась особенно выигрышная цветная картинка, например связка разноцветных воздушных шаров над праздничной колонной, я просил включать эту камеру в эфир и огорчался, когда они делали по–своему. В конце концов Аронов сказал мне назидательно (помню до сих пор): "Мы показываем не красивые картинки, а единение народа с партией и правительством." Интересно, что в своих недавно опубликованных воспоминаниях Кознов пишет, что в этой ПТС–ЦТ было четыре камеры, когда их было только три. Видимо, увлеченный эффектом цвета, он не ощущал недостатка камер, ведя передачу.

Передача шла гладко, аппаратура работала без сбоев. Но во время парада, когда на площадь вступили колонны танков и земля затряслась, изображения со всех трех камер задергались, пошли волнами и стали совершенно непригодными. Этот неожиданный эффект вполне можно было и предусмотреть, но никто не подумал, что он может проявиться с такой силой. Это был микрофонный эффект /курсив автора/, присущий передающим трубкам типа суперортикон, в которых позади фоточувствительной мишени натянута металлическая сетка, причем зазор составляет лишь доли миллиметра при диаметре мишени 50 мм. Вибрация этой сетки при тряске камеры и вызывает сильные искажения изображения. Избавиться от этого дефекта камер на суперортиконах было невозможно, и в дальнейшем мы избегали съемок в условиях сильной вибрации. К счастью для цветного ТВ, в это время уже были созданы новые трубки — плюмбиконы, лишенные микрофонного эффекта и других серьезных недостатков суперортикона, так что в следующих моделях камер эта проблема отпала. Когда танки прошли, изображения снова стали нормальными.

После окончания демонстрации мы принялись быстро свертывать ПТС, так как назавтра была назначена следующая передача. Я стоял на крыше автобуса, снимая антенну радиолинии, когда меня окликнули снизу. Это оказался телезритель, живший неподалеку, который пришел на площадь специально, чтобы встретиться с нами и рассказать, что у него есть опытный цветной телевизор и он только что посмотрел всю передачу с Красной площади; он был радостен и возбужден и горячо нас всех благодарил. Мы все тоже были радостны и возбуждены, ведь боевое крещение нашей ПТС–ЦТ прошло успешно.

В дальнейшем мы передавали футбольный матч с нового стадиона в Лужниках, зрелище оказалось красочным. Здесь камеры были впервые вынесены на максимальную длину своих кабелей, и их работу это не нарушило. Вполне удачны были показ цирковой программы из спортивного клуба на Ленинградском проспекте и показ конкурса бальных танцев из Дома ЦСКА. Провели и еще две передачи с Красной площади: первомайского праздника 1968 г. и торжеств по случаю юбилея Всесоюзной пионерской организации.

В общем, эта опытная передвижка немало потрудилась как единственное в стране средство внестудийных цветных ТВ–передач в 1967–68 гг. Но главное, она помогла приобрести опыт, совершенно необходимый для разработки "настоящей" ПТС для серийного производства.

В качестве последнего задания наша опытная ПТС–ЦТ была направлена в ГДР на знаменитую Лейпцигскую ярмарку. Очень небольшой коллектив наших инженеров во главе с М. Д. Лебедевой хорошо справился с демонстрацией своего экспоната на ярмарке и вернулся домой с золотой медалью за экспонат.

Директор ВНИИТа И. А. Росселевич созвал совещание в связи с открытием ОКР "Лотос" и определил ее основные задачи. Должна быть создана аппаратура второго поколения, максимально унифицированная с той, которая разрабатывается для телецентра (унификация вообще была любимым коньком нашего директора). Должна быть разработана новая передающая камера, которая в дальнейшем будет использоваться и на телецентрах. Все это наш институт в состоянии сделать сам. "Вот я только не знаю, на какой телеге вы это все повезете", — закончил он.

Да, с "телегой" был вопрос тяжелый. Об использовании пассажирского автобуса, как делалось до сих пор, речи уже не было — требования эксплуатации значительно возросли, и уже появились зарубежные ПТС, выполненные в специальных автомобилях; один такой образец Гостелерадио только что закупило в Англии для московского телецентра. Лучшим автобусным заводом в стране считался тогда львовский, и первым делом мы отправились во Львов. Мы — это заместитель главного конструктора заказа "Лотос" по конструированию Владимир Соломонович Месс, начальник отдела завода "Волна" О. Н. Степанова (новый спецавтобус был нужен и для "черно–белых" ПТС) и я. Съездили мы впустую — разрабатывать специальный автобус для телевидения ОКБ Львовского завода решительно отказалось. То же самое повторилось с подмосковным Ликинским автобусным заводом. Делать сложный малосерийный спецавтобус заводам было хлопотно.