Чтение онлайн

Но сколько Р. не смотрел — а он наблюдал напряженно в течение целого часа, — Вилибальда он так и не нашел. Место представляло собой хаос, где концы проволоки, воронки от снарядов, мешки, разбитые кирпичи, бревна и человеческие трупы, с жутко развевающимися при вечернем ветре лохмотьями обмундирования, перемешивались в диком беспорядке.

Р. оглянулся: солнце заходило красным ядром. Еще один взгляд на нейтральную зону и на неприятельские окопы. Кругом все как бы замерло, лишь где-то вдали, на правом фланге, звучно отчеканил пулемет и затих. Р. пополз обратно.

В окопе он был встречен своим товарищем Биллем.

«Ну, что, Р.? Повезло тебе».

— Нет.

Билль рассмеялся.

— Вилибальд знает свое дело. Р. кивнул головой.

Вечером того же дня Вилибальд в собрании составлял тему общего разговора. Полковник говорил о нем очень серьезно.

«Он, должно быть, великолепный стрелок. Из трех пуль он всадил две в бойницу поста № 16.

Вероятно, он пользуется большим цейссовским телескопическим прицелом, с четырехкратным увеличением. Стрельба при помощи такого прицела, надо полагать, вещь не особенно трудная».

«Так точно», — ответил Р.

Оставалось более часа до восхода солнца, когда Р. на другое утро проснулся, пробужденный утренней прохладой. Мысль его сразу же обратилась к Вилибальду Он убил около двадцати англичан, его необходимо было обезвредить. Но как?

Вдруг счастливая мысль осенила Р. Он наскоро оделся, захватил свой телескоп и чуть ли не бегом направился к посту № 16. Снаружи у поста стоял ефрейтор Хогг, очень порядочный и рассудительный малый.

«Ефрейтор!»

— Что прикажете?

«Ваш пост занят кем-нибудь?»

— Никак нет. Вы приказали вчера не занимать, чтобы не обнаруживать его стрельбой.

«Отлично. Теперь слушайте внимательно. Как только рассветет настолько, что можно будет стрелять — положим в 5 часов 15 минут, — вы осторожно откройте бойницу. Открывайте ее в сторону, на тот случай, что Вилибальд будет следить за ней. Поняли?»

— Так точно.

«Значит, бойница останется закрытой до 5 час. 15 мин. В 5 часов 15 минут вы осторожно откроете ее со стороны. Я в это время буду в воронке на горке позади».

Через полчаса Р. сидел в воронке, перед ним лежали его часы — стрелка показывала 5 часов 11 минут. Минуты проходили, и волнение его росло. Еще один последний мимолетный взгляд на часы: менее чем через полминуты Хогг откроет бойницу.

Трррах…

Утренняя тишина нарушилась выстрелом. С огорода, или что раньше было огородом теперь разрушенного домика, не более ста шагов от нашего окопа, едва заметное облачко дыма медленно подымалось к небу. Р. осторожно завернул свой телескоп в лоскуток мешка и навел его на гряду со свеклой.

Сначала он ничего подозрительного не увидел.

Вскоре он обнаружил чуть заметное движение листьев свекольника, в то время как окружающая ботва оставалась неподвижной. Через секунду в телескопе ясно обрисовалась верхняя половина головы Вилибальда, задрапированная листьями свекольника, и часть его лица. Здесь-то, наконец, была разгадка меткости и губительного действия его огня. Вилибальд находился не более ста шагов от нас.

По телу Р. пробежала дрожь. До сих пор немцы представлялись в его воображении чем-то вроде пещерных жителей, почти неосязаемых, почти невидимых, воспринимаемых лишь чувствами слуха. А этот немец засел почти на нашей шее.

Р. скрылся в воронке и соображал, как поступить далее. Необходимо было сейчас же вернуться в свой окоп. Но проделать это значило неминуемо показаться Вилибальду Р. наметил росший вблизи чертополох. Здесь начинался склон, и начиная от этого места он оставался совершенно без укрытия на расстоянии около пяти саженей. Конечно, добравшись до окопа, не трудно было бы справиться с Вилибальдом, но пока — козыри были у него в руках, солнце было за его спиной и преимущество на его стороне. Р. пополз вперед. Когда он стал приближаться к чертополоху, сердце его забилось часто и усиленно. Чертополох остался позади него, он полз — еще 2 сажени, еще сажень. Вилибальд не стрелял, и со вздохом облегчения Р. бросился в свой окоп.

Позднее, днем командир роты спросил у Р.

«Так вы ликвидировали Вилибальда?»

— Так точно.

«Как вам удалось обнаружить его?»

— Я проснулся утром от холода. Раньше я уже замечал, что в холодную погоду дым рассеивается медленно. Вилибальд забыл про это. Он выстрелил в наш пост № 16, а я в то время подкарауливал и, таким образом, обнаружил его. Он лежал в свекольнике в ста шагах от нашего окопа, в яме, вырытой им, и замаскировал свою фуражку зеленью свеклы. Он должно быть залегал там утром перед рассветом и возвращался в свой окоп лишь с наступлением темноты. Он был храбрый солдат.

Командир кивнул головой.

— Да, вы правы, чертовски храбрый солдат.

«Если вы разрешите, я сделаю вылазку и доставлю сюда его труп?»

Так Вилибальд был доставлен в окоп. Его фуражка, погоны и письма, найденные при нем, отправлены в Штаб бригады, а винтовка, снабженная роскошным цейссовским телескопом, которая стоила нашей армии более двадцати жизней, с этого времени была обращена дулом на восток и стала уничтожать жизни германцев вместо англичан.

Оба снайпера Мидланширцев [29] , стрелок и наблюдатель удобно расположились в своем посту. Стрелку страшно хотелось закурить, но на этом посту, находившемся всего лишь в трехстах шагах от немецкого окопа, курение было строго запрещено, дабы дым не обнаружил его противнику. Наблюдатель в это время смотрел в телескоп. Вдруг он заговорил:

«На створе водокачки — красный мешок. Влево — на два фута».

Стрелок навел свой прицел на водокачку, проектировавшуюся вдали над окопом, нашел красный мешок и отступил несколько влево.

Действительно, что-то двигалось. Он прицелился и стал нажимать на спуск. «Подожди, не стреляй».

— Почему?

«Ведь это же кошка».

— Все равно, немецкая кошка.

«Не надо, оставь. Если ты станешь стрелять с этого поста по кошкам, тебе попадет от поручика Ноэля. Кроме того, это довольно красивая кошка. Как раз такая была у нас дома — тигровая. Посмотри, вон она свернулась в комочек и спит спокойно, как будто войны и нет. Записать мне ее в журнал?»

— На какого дьявола ее записывать!