Чтение онлайн

Да и дикарями, как я указывал выше, дхивальцев не назовешь. Это тебе не голозадые туземцы Закатных колоний. В последние годы Дхивал отчаянно пытается догнать Эдан и Великогартию. Броненосцы князьям пока что не по силам, но тех же паро-магических големов они клепают во всю. Плохоньких, на уровне древних «Слонов», но своих.

Пушки у них и до этого собственные были, хоть и паршивые. Ну а маги княжества не слабее эданских. Именно благодаря им Дхивал всё еще не пал в руки Великогартии, словно спелый плод. Впрочем, именно маги, так как являются правящей верхушкой, и виновники той затянувшейся грызни, ставшей причиной губительного отставания Дхивала в эпоху пороха и пара.

— Почтенная Дивита, поцелуйте нашего спящего принца. Думаю это поможет, — едкое замечание Бахала вырвало меня из пучины размышлений.

А ведь именно он познакомил меня с этим дивным местечком. Привел, так сказать, прямо в логово. Может и он как-то связан с дхивальцами?

— Опять задумался? — добавил он.

— Ты бы и сам хоть раз попробовал, может тебе понравится? — парировал я, вновь поднимая чашку с кофе.

— Не надо думать с нами тот, кто все за нас решит! — вместо ответа довольно фальшиво напел Бахал куплет шутливой наемничьей песенки, заставив меня поперхнуться.

— Этот стон у нас песней зовется? — стукнув по правому уху, я яростно потер его ладонью. — Твои завывания следует приравнять к форме пыток.

— Эй, пока что на мой голос никто не жаловался! — возмутился Бахал.

— Значит, все они были глухими, и я буду первым. Выпущу специальный указ, запрещающий тебе петь. Ибо оно, — я замолчал, подыскивая нужное, не слишком грубое слово слово.

— Экзотично, — с мягкой улыбкой, подсказала Савари, больше не пытаясь поднять тему грядущего конфликта Великогартии и Дхивала.

— Более чем, — подтвердил я, благодарно отсалютовав куртизанке чашкой кофе.

Может она этой темой и правда для поддержания беседы интересовалась? А может, и почувствовала мою скрытую настороженность, поэтому и не стала продолжать.

Серебряный звон дверного колокольчика заставил хозяйку «Сада» на время покинуть гостиную. Но вскоре она вернулась, держа в руках почтовый конверт, который тут же протянула мне.

— Ваше Сиятельство, вам пришла новая телеграмма.

Телеграмма может и новая, а отправитель старый. Вся остальная корреспонденция копится у «Фениксов». Только директор биржи наемников отлично знает, какие именно послания мне нужны. Да и приходят они непосредственно на его адрес, чтобы не вызывать подозрений.

Вернее, не так. Все несколько сложнее.

Ранор Авитр отправляет телеграммы в Серый Берег, одному из своих людей. А уже тот шлет телеграммы в Степного Стража. Да не мне, а на подставное, но хорошо известное директору биржи имя. А дальше, через руки Берга Нотана текст телеграммы оказывается у меня.

Конверт был надежно запечатан, а текст послания зашифрован не самым надежным, но все же шифром.

Расшифровка не заняла много времени. Ключ я помнил наизусть, да и сама телеграмма состояла всего из нескольких слов «Послезавтра выступаем. Восточный маршрут».

Началось!

— Собирайся, — помахал я листком Бахалу. — Твои мольбы услышаны — наш отдых закончился.

— Опять работа! — он скорбно взвел очи к потолку. Словно и не было жалоб на то, как надоел ему отдых. — Что на этот раз?

— То, о чём я предупреждал… Почтенная Дивита, мы вынуждены вас покинуть. Увы, пришли новости из империи — слегка приврал я, — долг зовёт.

— Я немедленно велю подготовить одежду, — кивнула куртизанка, придав лицу грустное выражение. — Надеюсь, Ваше Сиятельство не забудете о времени, проведенном в «Саде Наслаждений». Вы всегда будете желанным гостем в этих стенах.

И ведь ни слова лжи. Если вспомнить сумму, которую я спустил на отдых, то лучшего клиента им не найти.

Но хорошего понемногу. Да и вся эта история с газетами не идёт у меня из головы.

Стоит присмотреться к этому «Саду» и его хозяйке. Дхивал мне не враг, но кто сказал, что он друг? Если мои подозрения верны, то по всему выходит, что дхивальцы довольно давно действуют в Вольной марке. «Сад Наслаждений» ведь не вчера открылся. Но я просто не понимаю, зачем им это понадобилось!

* * *

Мясо таяло во рту, пряности приятной остротой щекотали язык и нёбо, соль не перебивала, а усиливала вкус.

«Повар сегодня в ударе», — отметил почтенный Ригор Загим, отрезая ножом новый кусочек нежной рубленой котлеты из трех видов мяса.

В своих многочисленных поездках он всегда жалел лишь о двух вещах: о невозможности брать с собой личного повара — всё равно во время перелётов ничего путного он не приготовит — и о разлуке с дочерью.

В этот выходной день почтенный магнат справедливо наслаждался искусством первого и обществом второй, отбросив все заботы в сторону хотя бы на время.

Пусть после поступления Ланиллы в Академию Доблести Тирбоза и из-за его постоянной занятости они теперь не так часто видятся, но совместные обеды в последний день декады обрели практически сакральное значение, став чем-то вроде обязательного ритуала.

За редким исключением, когда ему приходилось надолго покидать город, почтенный магнат откладывал все дела ради этих обедов с дочерью. Теперь он, пожалуй, был даже рад, что Ланилла не уехала учиться в столицу, лишив его этой небольшой семейной радости.

Хотя способ, который она выбрала, едва не заставил магната поседеть. Особенно когда новости о гибели «Буревестника» и о том, что она была на борту дирижабля дошли до Тирбоза.

Начало обеда всегда проходило в молчании. Беседы — плохая приправа хорошей кухни. Для разговора будет время, когда подадут десерты и чай. Отлично зная характер дочери, Ригор Загим не упускал случая для вдумчивого разговора по душам.

Многих проблем можно избежать, просто вовремя поговорив с детьми. Не всех, но многих!

В этот раз священное действо семейного обеда было нагло прервано. Бесшумно появившийся слуга с поклоном протянул ему поднос, на котором лежал одинокий желтоватый лист телеграммного сообщения.

Вытерев тканевой салфеткой руки, Ригор небрежно открыв сложенный лист двумя пальцами, пробежался взглядом по строчкам и улыбнулся.

Похоже, почтенная Дивита выполнила его небольшую просьбу. А иначе почему она, не стесняясь в выражениях, обвиняет его во всех грехах, как явных, так и мнимых? И как только подобный текст приняли на телеграфной станции? Явно не обошлось без присущего куртизанке обаяния или небольшого подношения телеграфисту.