Чтение онлайн

— Сейчас будет больно, — предупредил я.

— Да ладно! — сквозь слёзы простонал Сухов, прижатый силой Черкасова в полу.

А затем резанул глубже, открывая пулю. Резкий короткий штрих и руны погасли, а кровь моментально начала загустевать.

— Процесс пошёл! — почти радостно сказал Подорожников, «зашивая» порванный сосуд, закупоривая более мелкие раны. — Сейчас, держись!

Я начал медленно отводить резец назад, чтобы затем вытащить полностью и пулю, но тут она замигала красным. Новые руны сложились в очень неприятное слово:

Самоуничтожения.

Эти гады решили забрать чужую жизнь даже из могилы.

Пуля мигала красным, готовая разорваться внутри груди Сухова. Свет окрашивал кости и внутреннюю полость в кислотный алый оттенок. Андрей, дёрнулся как от удара током и с глухим стоном потерял сознание.

Первым среагировал Черкасов:

— Отходи! — И схватил меня за шиворот, в попытке оттянуть подальше.

Но я вывернулся, стараясь не тревожить рану, но при этом не отпускать края.

— Макса, убери его! — приказал я, не отводя глаз от пули.

— Но, Шторм…

— Быстро!

Антон перестал спорить, подхватил Макса поперёк тела, как ребёнка, и потащил в дальнюю часть коридора.

Я же остался сидеть над Суховым, разглядывая мигающую пулю. Биение постепенно учащалось, показывая, что взрыв случится очень скоро. Мозг кипел от напряжения, Взгляд Артефактора впивался в материал и руны, а Взгляд сущего пронзал пулю насквозь.

Не время экономить силы. Не время думать о том, как будет плохо потом. Потому что плохо будет в любом случае. Вопрос лишь в том, насколько и ценой чего.

Кого.

Сухов без сознания и хрипло дышал, остатки крови пузырились в ране. Пулю нужно вытащить, но моя чуйка орала, что если трону — она рванёт сразу. Поэтому я двигал окружающие её ткани, в надежде найти слабое место или подсказку, как обезвредить снаряд.

Пуля начала мигать ещё быстрее, и я понял, что всё: пошли последние секунды. Это увидел и Черкасов:

— Уходите, Шторм! Это наша работа — умирать! — его голос был против его же слов.

— У вас всего одна жизнь, — тихо под нос сказал я, и в ту же секунду рядом со мной появился Кефир.

— Верно. Тяни, я прикрою, — шепнул он, после чего я уже не сомневался.

Поддев пулю ножом, я схватил её второй рукой и рванул на себя, чувствуя, как кусочки кости прилипают к пальцам. В ту же секунду пуля налилась ровным красным светом, готовая к взрыву, но я сделал движение в сторону двери, чтобы выкинуть.

Кефариан махнул хвостом, затрещала молния, и пуля вылетела из дома под крыльцо, тут же взорвавшись. Мелкая шрапнель посекла крыльцо, дверь и глухо ударилась в мой барьер. Ещё один браслет на руке сгорел.

В этот момент во двор влетела пожарная машина, машина скорой, а за ними втиснулся армейский броневик с небольшим пулемётом на крыше. Умнеют на глазах: скоро будут включать мой дом с стандартное патрулирование. Так, на всякий случай.

— Сюда! Пулевое ранение! Нужна срочная помощь! — крикнул я выскочившим медикам.

Пожарные начали раскатывать рукава, а одарённый воды принялся наполнять ёмкость водой. Зашипели толстые змеи струй, поднялся дым от сгоревших к хренам собачьим кустов, с жутким треском лопнул один из перегревшихся защитных огненных кубов.

Врач и лекарь моментально оказались около меня и принялись осматривать Сухова. Не замечая, как у одного из них тлеет штанина.

Сдув пламя порывом ветра, я кратко рассказал о ситуации, об удалённой пуле, о лечении.

— Не стоит смешиваться в нашу работу! — возмущённо сказал лекарь. — Это может выйти во вред пациенту.

Врач реагировал спокойнее:

— Если бы они пытались зашить эту рану вилкой, я бы с тобой согласился. Но вливание Дара здесь вряд ли бы помешало.

Лекарь начал ворчать про нарушенные потоки энергии, скрученные узлы и прочие проблемы магико-медицинской терминологии. Однако это не мешало ему поддерживать жизнь в Сухове и латать его рану.

Ко мне подошёл офицер, отдал честь:

— Господин Шторм, полагаю. — Я кивнул. — Что у вас произошло?

Он недобро сверкнул глазами, поглядывая на людей в военной форме. Точнее, на то, что от них осталось после пламени и применения Дара.

— Меня хотели убить, — спокойно ответил ему, после чего жестом попросил подождать.

Офицер нахмурился, но я уже достал телефон. Удивительно, он до сих пор не пострадал.

— Кирилл Юрьевич, — сказал я в трубку, когда мне ответили. Я заметил, как вздрогнул офицер. — У меня возникла, кхм, неурядица с твоими людьми.

— Какими? — спросил он устало, но собранно. Словно и не было похищения, новости о обожествлении, предложений, от которых нельзя отказаться.

— Те, что должны были охранять мой дом на время Парада.

— В смысле? Они должны были уехать сразу после окончания прохода техники.

— Нет, они ждали меня. «Цель вернулась» заявил один из них. И назвал одно имя…

— Яков Иосифович, — закончил за меня Кирилл Привалов.

— Да.

— Они мертвы?

Он спросил это так спокойно и даже с надеждой, что я даже запнулся и задержался с ответом.

— Да, все сорок человек.

Офицер рядом со мной побледнел и огляделся, видимо пытаясь быстро подсчитать количество трупов.

— Жаль. Хотел бы задать пару вопросов их начальнику.

— Самого Якова Иосифовича ещё не нашли?

— Нет. Кто-то уже из служб прибыл? Дай ему трубку.

Я отдал телефон офицеру и тот, вытянувшись во весь фрунт, начал отвечать. Судя по выкатившимся глазам, приказы его слегка, мягко сказано, удивили.

— Так точно, наследник! — почти выкрикнул офицер, после чего отдал мне трубку. — Приказано навести порядок, собрать оружие, задать вам три вопроса и покинуть территорию.

Так они и сделали. Я уже с трудом сидел прямо, но улыбался, наблюдая, как Сухов приходит в себя и пытается спрыгнуть с носилок. Черкасов и Максим, оба тоже едва стоящие на ногах, пытались его удержать.