Чтение онлайн

– Вашими бы устами – усмехается она.

– Чем глубже человек размышляет о случившемся, тем быстрее он в любовь погружается. В любовь к тому, кто стал причиной всего. Кто провел его через этот урок. К своей судьбе он проникается любовью.

– Судьба… – задумчиво тянет она.

– Судьба – это всегда конкретный человек, перевернувший твою жизнь. Его ты ненавидишь. С ним торгуешься. Он причина твоих страданий. Но на этом нельзя зависать. Нужно двигаться дальше. А дальше – только любовь. А коль так, к чему тянуть? Зачем страдания, если рядом любовь?

Толстый замолкает. Вытаскивает сигару. Раскуривает. Скрывается в облаке густого дыма.

Женщина уточняет, на что рассчитывает он. Толстый проясняет, что он честный и не замаранный коррупцией командир. Однако есть люди, способные вынести любые муки совести.

– И сколько они смогут поднять? – интересуется женщина.

– Это сильные люди и любая ноша им по плечу – успокаивает её Толстый.

Он рисует на бумажке ряд цифр. Женщина пробует зачеркнуть несколько последних нулей, но он напоминает, что этап торгов они пропускают и, сразу, переходят к любви.

Вечером Толстый сидел в машине на многоярусной парковке, курил и ждал сильного человека. Тот приехал на обычной, ничем не примечательной машинке, открыл багажник и, с трудом, вытащил туго набитый мешок. Багажник в джипе Толстого открылся плавно и дистанционно, удовлетворенно принял в себя мешок и закрылся. Человек загрузился в салон.

Деньги делили пополам. Полмешка тебе, полмешка мне. За этим приятным делом Толстый и спросил человека, на что ему деньги. Тот, вопросу не удивился и отрапортовал, что у него много желаний, и все дорогие. Толстый попросил уточнить и конкретизировать. И человек зачитал, по всей видимости давно лелеемый список. В нём было всё. И гражданство. И недвига. И депозит. И лазурные моря. И безбедная старость.

Его желания Толстого не поразили и отвращения не вызывали. Если человек живет хорошо, красиво и богато, – заметил он, – это надо только приветствовать. Такой человек становится достойным членом общества – платит налоги и заботится о глобальном потеплении. Но вот что он хотел бы прояснить – любит ли человек деньги?

– Конечно любит. – ответствовал человек. – Как их не любить? Да как, вообще, без них жить?

– Эээ, нет, – возразил Толстый. – Это не любовь. Без денег жизни нет. Это факт. И этот факт указывает на зависимость, несвободу, рабство, если хочешь.

Человек молчал и казался вполне довольным разговором, но он напрягся. Он не понимал, к чему клонит Толстый и, именно поэтому, разговор ему не нравился.

– Зависимый страдает без своей зависимости, – продолжил Толстый, – но страдания – это не любовь. Это боль. Разве любовь – это боль? – попросил он разъяснений у человека.

Человек постучал пальцами, решая, как быть дальше. С одной стороны, хороший разговор – редкость, а эта встреча перерастала именно в такой – превосходный диалог. Однако, ситуация не располагала к подобной тематике и это настораживало. Человек колебался. Пальцы выбивали то дробь, то медленный вальс.

– Хорошо, – согласился человек. – Любовь не может быть страданием. Любовь – это радость и счастье. Когда я беру деньги в руки, – он взял пухлую пачку, – я чувствую именно это – я счастлив. Я счастлив, что они у меня есть. Я рад тем возможностям, которые они мне дают. Я восхищен миром, который они мне открывают. Я люблю деньги, за то, что они дарят мне счастье – закончил он.

– Я люблю женщину за то, что она делает для меня – ублажает, помогает, вдохновляет, детей рожает – задумчиво произнес Толстый. Но разве это любовь? Это потребление.

– Слушай, – нервничая ответил человек, – давай закругляться и я погнал. Хорошо потрещали, но у меня еще дела и…

– Нет ты постой – не согласился Толстый. – Постой. Дело у нас с тобой сегодня одно – завершить наше дело. Или у тебя есть заботы, тяжелее этого мешка?

– Нет, но…

– Руки вверх! – гаркнул Толстый и сразу же засмеялся. – Шучу.

Человек всё понял правильно, уходить перестал и продолжил разговор.

– Это не потребление. Ты утрируешь. Ты же не валяешься на диване с пивом. Ты стараешься сделать то, что её порадует. То, чего она ждёт и хочет.

– Вот! – довольно воскликнул Толстый! – Вот за что я тебя ценю. Ты – умный. Именно! Когда любишь, делаешь то, чего хочет она. Заботишься о ней. Это и есть любовь. Любовь – это забота, разве нет? А когда ты заботишься о ней – тебе хорошо от того, что ей хорошо, верно?

Человек молча кивнул.

– Деньги открывают тебе мир. Дарят возможности. Делают тебя счастливым. Деньги заботятся о тебе. Они любят тебя. А ты потребляешь их любовь. Ты их не любишь. Ты не заботишься о них. Ты эгоист.

Человек завис. Поворот вышел неожиданный, но логичный. Любовь может быть к чему угодно – хоть к родине, хоть к детям, хоть к деньгам. И, действительно, если ты любишь деньги, исходя из этой логики, ты должен о них заботиться.

– Подожди, – возразил человек, – нельзя ведь сравнивать деньги и человека. Это сравнение и есть главная ошибка.

– С чего это? – удивился Толстый.

– Как с чего? Люди живые. Деньги – это… бумажки. – Человек снова поднял пачку, но уже с другим к ней отношением. Он, неожиданно, почувствовал, что в руках у него не просто пачка, а нечто, чего он, на самом деле, не понимает абсолютно.

– Зачем тебе то, чего ты не любишь? – уточнил Толстый. – Ты себя насилуешь. Зачем?

Человек почувствовал, как по его спине пронесся холодок. Повеяло опасностью. Он собрался.

– Вован, постой. Что-то тебя занесло. Чисто теоретически – это прикольная тема. Меня вставило. Без базара. Но в практической плоскости… – договорить он не успел. Толстый быстрым и точным движением всадил длинный, тонкий стилет ему в висок.

Человек рухнул грудью на свои колени и замер. Он еще думал. Он возмущался тем фактом, что Толстый развел его на базар и тупо замочил, чтобы отжать бабло. Это не по-людски. Если бы христианские проповедники резали всех, кто, по их мнению, не способен принять Христа, были бы сами они христианами? – очень хотелось ему уточнить, но, очевидно уже было поздно.

Это была его последняя мысль. Именно с ней он и отправился к вечности. Вечность глянула на него и не нашла ничего интересного – ни фишки, ни личности, ни разума. Только электрические импульсы в мозгах. Абсолютно такие же, как у всех остальных, которых вечность, точно так же, не посчитала достойными внимания.

Вечность отвернулась от сильного человека, а так как кроме вечности больше нет ничего, он отправился в никуда. Электрическая деятельность мозга затухла. Связи распались. Тело начало подгнивать. Никакой души из тела не вылетело. Портал в рай не открылся. Люк в ад не распахнулся. Жил – был человек. И умер. Ну и всё.