Чтение онлайн

Когда Нил стал участником клуба авиамоделистов в университете Пердью, он «выигрывал многие соревнования или занимал второе место». Нил вспоминал, как он участвовал в гонках «кордовых моделей с бензиновыми двигателями, которые летают по кругу, будучи привязанными к стальному тросику, а тот, кто управляет полетом, стоит в центре этого круга». Скорость таких моделей намного превышала 160 км/ч.

«Я впитывал много новых знаний и встречал людей, часть из которых даже были ветеранами Второй мировой войны, они обладали гораздо более значительной интуицией и опытом в отношении полетов», – рассказывал Нил Армстронг.

Пятнадцатилетний Армстронг экономил деньги, чтобы заплатить за уроки летного дела, по девять долларов за час (на деньги 2016 года это составило бы примерно 123 доллара). Зарабатывавшему после школы по сорок центов за час в аптеке Брейдинга Нилу приходилось трудиться по двадцать два с половиной часа, чтобы заплатить за один урок.

По субботам ранним утром Нил голосовал на дороге, а «если никто не останавливался, ехал на велосипеде» на летное поле Вапаконеты. «Они делали то, что называли частичной переборкой цилиндров, – вспоминал Нил, – или просто частичной переборкой для краткости».

Когда Нилу исполнилось шестнадцать и он получил ученическое удостоверение пилота, он смог управлять самолетом. «Поэтому я зарабатывал полетное время, занимаясь долгой кропотливой работой [14] после частичной переборки цилиндров».

В Вапаконете летали в основном старые военные самолеты, а также тренировочные аппараты, например ВТ-13, изготовленный компанией Vultee, и низкоплан Fairchild РТ-19. Одним из самых новых аппаратов был Aeronca Chief, легкий моноплан с высокорасположенным крылом, сделанный в соседнем Хэмилтоне, штат Огайо. Характерно, что сиденья его располагались рядом, а не одно позади другого, а ручку управления заменял штурвал. Вариант в основном исполнении под названием Champ был самой продаваемой моделью компании Aeronca. На одном из трех таких самолетов Нил Армстронг учился летать в Вапаконете.

Уроки летного дела Нилу давали три ветерана армейской авиации. Из семидесяти одноклассников Нила в старшей школе, половина из которых была мальчиками, трое учились летать тем летом 1946 года. Все они перешли к самостоятельным полетам примерно в одно и то же время. Поэтому Нил никогда не говорил, что в его обучении летному делу было что-то необычное.

Тем не менее немного необычно, что Нил получил свидетельство пилота раньше, чем водительские права. «У него никогда не было девушки. Машина ему не требовалась, – объяснял его отец. – Все, чего он хотел, – добраться до этого аэродрома».

«Я думаю, на планере можно летать с четырнадцати лет, – говорил Нил. – Но на самолете с мотором тебе приходится ждать до шестнадцати».

А свой шестнадцатый день рождения он отметил 5 августа 1946 года. В тот день Нил получил свое «ученическое свидетельство пилота», а в течение одной или двух недель совершил первый самостоятельный полет.

Неожиданность этого события означала, что летчик с ученическим свидетельством был не в том положении, чтобы предупредить о нем родных или друзей. «Ты просто слышал, как инструктор расстегивает пряжку своего ремня, видел, как он понимающе смотрит на тебя, чувствовал, как его рука ободряюще хлопает тебя по плечу, и думал: “О-о, ну вот и оно!”»

Дин, который помогал косить аэродромную траву, был на месте и видел, как его брат добивается успеха. Виола всегда слишком нервничала, чтобы наблюдать, как ее сын летает, но она никогда не запрещала ему заниматься этим. Если верить Джун, отчасти это было возможно потому, что Нил «никогда не проявлял ни тени страха, говоря о полетах».

У Армстронга остались очень расплывчатые воспоминания от его первого самостоятельного полета, на который он получил разрешение от инструктора, символически кивнувшего ему.

«Первый раз, когда ты один летишь в любом самолете, – это особенный день, – утверждал Нил. – Первый раз, когда ты делаешь что-то сам, – это необычайно особенный день. Я уверен, что ощущал огромное возбуждение, когда первый раз летел один. Я сумел успешно сделать пару взлетов и посадок, а потом вернул машину в ангар без всяких происшествий».

Самым позитивным результатом его первого самостоятельного полета был финансовый. Так как ему больше не требовался инструктор, он теперь мог платить по семь, а не по девять долларов за час. Но это преимущество было чисто теоретическим, как будто каких-то несколько лишних часов в воздухе могли насытить его аппетит.

Разрабатывая собственные методы пилотирования на травяном поле, Нил, как он говорил, «приобрел привычку вводить самолет в значительное скольжение при заходе на посадку и шел вниз достаточно круто, в результате чего мог сесть в начале травяной посадочной полосы, а потом у меня оставалось достаточно времени, чтобы прокатиться до полной остановки».

Именно в аэропорту Вапаконеты юный Нил впервые стал свидетелем оборотной стороны авиации. Вечером 26 июля 1947 года двадцатиоднолетний пилот-стажер, ветеран Второй мировой войны, летчик военно-морских сил Карл Лендж врезался в линию электропередач и разбил свой Aeronca Champ на лугу. Лендж умер на месте из-за раздробления черепа. Его инструктор выжил. Как раз в этот момент Нил возвращался из скаутского лагеря. Дин вспоминал: «Мы увидели, как самолет идет вниз. Папа был за рулем, он затормозил, и мы все побежали туда и попытались оказать первую помощь».

Как было написано в газете Lima News, Нил, «перепрыгнув через изгородь, поспешил на помощь к тем, кто находился в самолете». В заметке сообщалось, что Лендж умер на руках Армстронга. Но, по словам Нила, в этой ужасной ситуации он так и не понял, когда именно умер Лендж.

Некоторые биографы оставались чересчур доверчивы к рассказам о гибели Ленджа и реакции Нила на нее, записанным со слов Виолы Армстронг. В интервью 1969 года для христианского журнала Guideposts Виола утверждала, что смерть пилота Ленджа потрясла Нила до глубины души. Статья была озаглавлена «Кризис в жизни юного Нила Армстронга» и в духе мелодрамы описывала, как поставленный в тупик Нил провел в одиночестве два дня в своей комнате, читая божественные книги об Иисусе и обдумывая, стоит ли ему продолжать летать. Нил не помнил, чтобы он делал что-то в этом роде. Как говорит Джун, «я никогда не чувствовала, что этот случай как-то его задел. И уж точно его энтузиазм по поводу полетов никак не уменьшился».

К тому времени, когда погиб Карл Лендж, Армстронг самостоятельно совершил два маршрутных полета по стране. Первый из них был в аэропорт Ланкен в Цинциннати на арендованном самолете Аегопса. Дистанция полета в оба конца составила около 350 км. Каждый из перелетов, туда и обратно, служил для него формой сдачи квалификационного экзамена для получения стипендии от военно-морских сил. Чтобы заранее зарегистрироваться для занятий в университете Пердью, Нил летал в Уэст-Лафайет, штат Индиана. Дальность полета составила около 480 км.

Только представьте себе изумление сотрудников аэропорта Уэст-Лафайета, когда шестнадцатилетний мальчик совершает посадку, просит заправить самолет и отправляется куда-то в сторону университетского кампуса.

14 октября 1947 года, через месяц после того, как Армстронг начал учиться в университете Пердью, летчик-испытатель военно-воздушных сил – один из тех, с кем Нил позже будет летать, – преодолел таинственный звуковой барьер. Этого отчаянного пилота звали капитаном Чарльзом Йегером (по прозвищу «Чак»), а революционный самолет, за штурвалом которого он превысил скорость в один Мах [15] , был Bell Х-1 с ракетным двигателем. До того как военные засекретили программу сверхзвуковых полетов, истории о достижениях Х-1 просочились в Los Angeles Times и Aviation Week. По всей стране факультеты аэронавтики и их студенты обсуждали значение того, что «звуковая стена оказалась пробита».