Чтение онлайн

– Чего ты улыбаешься?
– спросила девушка, на ходу расправляя пострадавшие косички и пряча их под капюшон.

– У тебя глаза горят, как у кошки, - еще шире улыбнулся Кантор.
– Так любишь подраться?

– Элмар это называет "высокое вдохновение битвы", - тоже улыбнулась Ольга.
– А король над ним смеется.

– Не знаю, может, у принца Элмара оно и высокое, - засмеялся Кантор, Но ты бы видела, как вы выглядели со стороны. Обхохотаться можно.

– Я понимаю, у вас это происходит серьезнее, - согласилась Ольга. Поэтому тебе и смешно.

– У нас это действительно серьезнее. Если бы мне сказал такое не заколдованный человек, побитой мордой он бы не отделался. У нас за слова принято отвечать. Если кому-то хочется обозвать товарища чем-нибудь оскорбительным, то он должен быть готов тут же выйти с ним в круг на ножах и доказать, что имеет право говорить то, что думает.

– Страсти какие!
– уважительно, но без особого одобрения прокомментировала девушка.
– А ты выходил?

– Разумеется. И неоднократно. Ни разу не колеблясь. Зато теперь мне никто не смеет говорить в глаза всякие гадости, вроде того, что сказал Ромеро. Кстати, чтобы тебя не мучило любопытство, это неправда.

– Я знаю, - просто ответила она.
– Мне Азиль говорила. Вернее, не мне, а королю, но при мне.

– Королю?
– Кантор слегка опешил.
– По какому поводу?

– Он спросил, правда ли это, а она сказала, что нет.

"Ох, Азиль, дитя ты бестолковое, язык у тебя как был в семь локтей длиною, так и остался... Что ж ты еще наговорила про меня его величеству и всем присутствующим?"

– А что она еще говорила?

– Много чего. Она в тебя заглянула и рассказала, что она увидела.

– Понятно. Спасибо, Азиль, спасибо, милая... Ольга, ты уж не расспрашивай меня об этом и не проси истолковать. Это все... не для обсуждения. Лучше... расскажи что-нибудь о себе. Я бы сам рассказал, но мне нельзя.

– Ладно, - охотно согласилась девушка.
– Давай, расскажу, как я сюда попала.

– Расскажи лучше сначала, - попросил он.
– Как ты жила в своем мире.

Она рассказывала, а он слушал и думал о том, как мало отличаются люди друг от друга. Такую же историю могла рассказать любая студентка и этого мира - те же лекции, преподаватели, экзамены и развеселые студенческие попойки с песнями, танцами, беседами и последующим расползанием парочками. Ах, молодость, молодость, беззаботное время...

Они еще поговорили о лингвистическом феномене, который Ольга пыталась исследовать, но без особого успеха. А потом они пришли.

– Заходи, - сказала Ольга, отпирая дверь, - Только не пугайся, у меня тут беспорядок... У нас тут была вечеринка...

Кантор смело вошел и понял, что его представления о беспорядке скудны и лишены фантазии. Заставленный грязной посудой и заваленный объедками стол выглядел примерно так же, как и их собственный стол в их хижине наутро после того, как Рико где-то украл ведро спирта. Но на этом сходство кончалось. Тем более что стол-то они утром прибрали, пока Амарго не увидел, хотя и чуть не подрались, решая, кому убирать, и Торо предложил бросить жребий. А на этом столике пили явно не вчера, поскольку кости и огрызки успели основательно усохнуть. Кроме маленького столика в комнате имелся еще большой письменный стол, заваленный книгами, окурками, чашками, бумагами и... кгм... женским бельем. К счастью, чистым, но от такой разновидности беспорядка Кантор давно успел отвыкнуть и тут же почувствовал себя... скажем так, не совсем уверенно.

Ольга переполошено метнулась к столу, сгребла белье в охапку, прихватив попутно несколько листов бумаги, и поспешно затолкала в шкаф.

– Садись, - сказал она, убирая с кресла утюг и несколько книг.
– Я сейчас быстренько все приберу. Вот тебе тапочки.

Кантор переобулся в тапочки, которые были велики ему размера на четыре и принадлежали, видимо, его высочеству Элмару или еще кому-то таких же ненормальных размеров, и оглядел комнату подробнее. То, что он увидел, мгновенно заставило его забыть про живописный беспорядок. На стене висел "Танец огня" Ферро. Подлинник. Тот самый.

– Нравится?
– спросила Ольга, быстро набрасывая покрывало на кровать и сгребая со стола посуду.
– Король сказал, что это подлинник.

– Да, это подлинник, - согласился Кантор, вглядываясь в парня на портрете.
– А где ты его взяла?

– Купила по случаю на рынке, - отозвалась Ольга уже из кухни.
– За один золотой.

За один золотой... бывает же! Какими судьбами он оказался в Ортане? Карлос его продал? Или его украли? Или подарил кому-то еще? Или просто Карлоса тоже посадили, а картину конфисковали и выбросили, поскольку портрет государственного преступника все равно никуда не повесишь...

Кантор снова посмотрел на красавца барда, изображенного в полуобороте среди прозрачных языков пламени. Красивый ты был парень, Эль Драко... Симпатичная мордашка, безукоризненная фигура, дракон этот твой разноцветный... И было у тебя две руки, для которых равны были женщина и гитара. И был у тебя Огонь такой силы, что легко был виден любому - он всегда горел в твоих глазах. И был у тебя волшебный голос, который прославил тебя и сделал богатым... Славный ты был парень, Эль Драко, спору нет. Жаль, что ты все-таки умер, что бы там не говорили по этому поводу прекрасная Азиль, его величество Шеллар и эта смешная девочка с косичками. Очень жаль. Но ничего тут не поделаешь. Умер, и все тут. Иначе не явился бы ты на зов бестолкового некроманта в таком виде, что перепугал бедную девушку до полусмерти. Будь ты живой, ты и выглядел бы, как живой. Сказать ей об этом? Или не стоит? Да нет, пожалуй, и так было сказано достаточно...

Вернулась Ольга, вытерла столик и поставила на него шкатулку и коробку с кристаллами.

– Что тебе поставить?

– Что угодно, - сказал он, занимая кресло и доставая сигары.
– Только, если тебе не трудно, пропой мне вслух слова. Своим голосом, чтобы я мог понять. Тексты мне тоже интересны.

– Но у меня слуха нет.

– Как сможешь.

На удивление безголосые барды были в Ольгином мире. Просто поразительно, насколько безголосые. Но песни у них были удивительные и зачастую совершенно непонятные. Приходилось вырываться из плена завораживающего ритма и задавать вопросы. И если назначение телефона было понятно с трех слов, то кто такой дьявол он не мог понять минут пятнадцать.

Спустя три часа его голова была переполнена обрывками мелодий, фразами из текстов, полезными сведениями о мифологии и системе общественного транспорта Ольгиного мира и названиями незнакомых музыкальных инструментов. И бедная его голова от этого шла кругом.

– Что тебе еще поставить?
– спросила Ольга, копаясь в ящике с кристаллами.
– Может, "Алису"? Где про красное на черном? Тебе должно понравиться.

– Подожди, - сдался Кантор.
– Давай сделаем перерыв. У меня в голове уже все перемешалось.

– Хочешь чаю?
– предложила Ольга.

– Да нет, пожалуй... Вот кофе я бы выпил, я его уже третий день хочу...

– Я его уже третий месяц хочу...
– проворчала Ольга.
– Ты бы еще велосипед попросил...
– И вдруг вскричала так, что Кантор чуть не слетел с кресла от неожиданности: - А в этом мире есть кофе?!!

– Да что ж ты так кричишь... Есть. А ты что, не знала?

– Мне никто об этом не говорил! Я думала, эта трава, которую тут называют чаем, это и все, что есть!