Чтение онлайн

– Как я сюда попал?
– спросил он и тут же стиснул зубы, так как Стелла, видимо, принялась шить.

– В карете "скорой помощи", - пояснила она.
– Как голова?

– Лучше. А что со мной?

– Что ты помнишь?

Он напряг память и с трудом вспомнил, что с кем-то целовался на улице. Потом вспомнил драку и девушку с пистолетом.

– Ольгу помню, - сказал он.
– И пистолет.

– А как она фанги нажралась, помнишь?

– Какой фанги?

– Твоей, засранец. Я все скажу Амарго, и пусть он тебе клизму трехведерную поставит за наркотики.

Кантор прикрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Причем тут наркотики? Ольга сама по себе, а фанга лежала себе в кармане и никого не трогала...

– Не помню, - сказал он.

– А кто ее трахал, тоже не помнишь?

– А ее кто-то трахал?
– Кантор попытался подняться, но голова взорвалась новой волной боли, и его тут же стошнило.

– Понятно, - так же холодно и невозмутимо сказала Стелла и скомандовала: - Все, шов закончен, вытирайте стол, перевязывайте и можно дальше колдовать.

– На первый раз хватит, - отозвался другой женский голос, мягкий и певучий.
– Теперь ему надо полежать, а еще лучше поспать.

– Послушайте, матушка Нивуль, в моем кабинете сидят несколько разгневанных людей, которые горят желанием его добить, а он не может ни слова сказать в свое оправдание. Что можно сделать?

– Ничего. Память восстановится сама за пару дней, а колдовством тут не поможешь. Спросите лучше у девушки. Как она себя чувствует?

– Еще не знаю. Ею занимается отец Флоренто и медсестры. Моя помощь там не требуется.

– Попробуйте расспросить ее, как только придет в сознание. У нее провалов в памяти не должно быть.

– Что случилось?
– простонал Кантор.
– Стелла, объясни. Что с Ольгой? И с моей головой?

Стелла обошла стол так, чтобы он мог ее видеть, и снова показала три пальца.

– Сколько пальцев?

– Три. Объясни, что случилось.

– Что случилось...
– Стелла отошла в сторону и достала сигарету. Сотрясение мозга с тобой случилось, наркоман-склеротик! Череп у тебя хороший, крепкий. Чего нельзя сказать о его содержимом. О мозгах то бишь. Я вообще сомневаюсь в их существовании. Что ты делал у Ольги?

– Музыку слушал...
– вспомнил Кантор.

– Молодец, - одобрила Стелла.
– А еще? Вспоминай. Кто ее трахал и каким образом она наелась фанги в таком количестве, что ее до сих пор откачивают?

– Не помню... Может, и я... А может, и нет...

– Ты? У тебя что, галлюцинации? Ты хоть помнишь, кто ты такой?

Скрипнула дверь, и девичий голосок спросил:

– Мэтресса Стелла, что у вас?

– Ничего, - отозвалась Стелла.
– Сотрясение и амнезия. А что там Ольга?

– Еще работают. А что ребятам сказать?

– Пусть идут домой и не шляются по клинике. И пусть пока не говорят королю, не хватало, чтобы сюда еще король заявился и требовал объяснений. Сами-то они что говорят?

– Они до сих пор спорят. Элмар говорит, что он ее накачал наркотиками сверх меры, и сбежал, бросив на произвол судьбы. Жак говорит, что она пыталась покончить с собой, потому что он ее изнасиловал. А Азиль говорит, что это проклятие в действии и что ей не надо было связываться ни с кем, кроме своего "мертвого супруга". Вот, дескать, связалась, отдалась, и как результат - оба в больнице.

– Выгоняй этих философов и попробуй расспросить Ольгу, когда придет в себя. Ерунду какую-то городят...

Хлопнула дверь и простучали по коридору каблучки.

– Вспомнил еще что-нибудь?
– спросила Стелла.
– Гипотезы наших гениев тебе ничего не напомнили?

– Я ее не насиловал, - только и смог сказать Кантор.

– Вот в это охотно верю. Попробуй еще что-нибудь вспомнить.

Кантор закрыл глаза и перевернулся на спину.

– Меня что, били?
– спросил он.
– Или я сам упал?

– Не то, чтобы били... Но разок приложили.

– Чем?

– Кулаком, дружок. Голым кулаком. А затылок ты рассадил о ступеньки в подъезде, когда падал.

– Кто? За что?

– Ты же слышал, за что. Ребята считают, что ты виноват. А его высочество не любитель долгих разборок. Как тебя угораздило туда вернуться? Он тебя увидел и тут же, не говоря ни слова, приголубил по-геройски. А кулак у его высочества сам знаешь, какой. Радуйся, что череп не треснул. Попробуй вспомнить по порядку. Вот слушали вы музыку. Дальше что?

– Куда-то ходили... Не помню... Целовались на улице...

– Кто целовался на улице?

– Мы с Ольгой.

– Нет, у тебя точно психика пострадала. Что ты еще помнишь?

– "Пинк Флойд", - вспомнил Кантор.
– И фангу. Один шарик на двоих.

– А сколько у тебя оставалось?

– Не помню... С десяток.

– А где набрались? От вас обоих перегар такой, что без закуски не вдохнешь.

– Не помню.

– А что помнишь?

– Кроссовки, - вспомнил он.
– Белая обувь для занятий спортом... Трусики помню. Маленькие, совсем крошечные... кружевной лоскуток.

– Какие трусики? Опомнись! Не путай воспоминания с эротическими фантазиями, фетишист!

– Это не фантазии, - возразил Кантор.
– Я вспомнил. У Ольги были такие трусики. Мне еще жалко было их снимать, и я их просто отодвинул... И застежку на штанах помню, я не знал как ее расстегнуть... Я еще тогда подумал, чего я только с женщин не снимал, даже доспехи, а такого ни разу не видел... Стелла, я действительно с ней трахался, но я ее не насиловал. Это точно. Она сама сказала, как расстегнуть. И она смеялась...

– А еще что помнишь?

Кантор подумал и честно принялся излагать беспорядочно всплывающие в памяти слова:

– Трамвай... большой многоместный экипаж... Ангел... мифическое существо, доброе... Капрон... ткань из искусственного волокна... Марайя... методика создания иллюзорных фантомов... и маскировки... путем...

– Доктор Кинг, - сказал мягкий голос, - Вам не кажется, что пациент не совсем адекватен, мягко говоря? Пусть полежит и спокойно разберется в своих воспоминаниях. А еще лучше пусть поспит. Знаете, алкоголь, наркотики, а потом еще и сотрясение мозга... Вряд ли он скажет что-либо вразумительное.