Чтение онлайн

– И как?
– поинтересовался Карлсон.
– Завоевала?

– Ну что ты, она давно выросла и оставила эту идею. Но по крайней мере стала самостоятельным человеком, который что-то умеет толком. Может, путь воина - не лучший выбор для женщины, но ей это нравится, у нее это получается, и она этим довольна. А со мной все получилось по-дурацки. Моя мама во все это поверила и вбила себе в голову, что это истинное пророчество, и что у меня в этой жизни высокое предназначение. Отца у меня, к сожалению, не было, и некому было прочистить ей мозги и вразумить. Так что мама взяла все в свои руки и принялась изо всех сил вести меня к великой цели. А путь к этой цели она видела один - выдать меня замуж за принца. Можешь себе представить, как провинциальная помещица пыталась породниться с королевским домом. Над нами смеялась вся провинция. Мои подруги давно обзавелись семьями, а мама все разгоняла недостойных женихов и блюла мою честь. Меня это в конце концов так достало, что я тайком от мамы завела любовника... потом, разумеется, мама узнала и чуть меня не убила. Правда, когда ей какая-то столичная знакомая по секрету сказала, что наш король не любит юных и целомудренных, а предпочитает женщин поопытнее, она воспряла духом и впала в другую крайность... Тебе смешно, конечно... И в конце концов маме все-таки удалось пристроить меня ко двору. Правда, на этом она полностью разорилась, но это ее не останавливало. У нее все-таки что-то в мозгах нарушилось на этой почве. А я, попав в столицу, одурела от удивления. Я никогда не верила даже в это. И то ли от удивления, то ли потому, что в семье психические болезни заразны, я тоже поверила, что это и есть мой звездный час. Я изо всех сил старалась почаще попадаться на глаза его величеству и обращать на себя его внимание... Ну, и дождалась на свою голову, королева непризнанная... Хорошо, что мама к тому времени умерла и не видела печального финала свей затеи.

– А он был очень печальным?
– уточнил Карлсон, щелчком выстреливая к потолку серебристо-серый шарик.

– А что, его можно назвать приятным? Когда тебя каждый раз грубо ставят или кладут - в какую-нибудь неподобающую позу, затем так же грубо трахают и говорят при этом, чтобы не выпендривалась и не строила из себя невесть что... А сказать хоть слово против ты не смеешь, а то еще разозлится, прогонит со двора, и тогда останется только идти в содержанки, потому что поместье пришлось отдать за долги ненормальной мамы, а зарабатывать на жизнь ты не умеешь... К счастью, со двора меня все-таки не прогнали, и на том спасибо.

Тебе доводилось когда-нибудь испытывать подобное унижение?

– Как тебе сказать...
– волшебник задумался.
– Не знаю, сравни сама... Мне довелось сидеть в тюрьме, в ошейнике, как все маги... Что еще... просить милостыню на улице, ночевать под забором, выслушивать всевозможные оскорбления... А еще меня били несколько раз. Тебя никогда не били ногами? Тебе повезло. Очень неприятно. Мало того, что унизительно, еще и больно, а потом неделю лежишь пластом и харкаешь кровью. Правда, меня никто не трахал, в этом мне повезло. А то у меня есть один знакомый... что-то я разоткровенничался, тебе не кажется? И как ты ухитряешься все время переводить разговор на меня?

– Я же с тобой откровенничаю, и ничего, - обиделась Эльвира.

– Извини... не то, чтобы я хотел что-то от тебя скрыть, просто у меня жизнь была такая... разнообразная, что если начинать рассказывать, получается что-то вроде того, что я только что сказал. И от этого портится настроение. А оно у меня хорошее и мне жалко его портить. А ваш король... знаешь, он не настолько плохой человек, может он еще исправится и в самом деле на тебе женится?

– Не дождется! Я уже поняла его принцип в отношении к людям. Чем больше ему позволяешь, тем больше он наглеет. А стоит сказать "нет", и желательно еще нахамить при этом, то он сразу становится на человека похож. После всего этого я ни за что не пойду за него замуж.

– Тяжелый случай, - засмеялся Карлсон, подбрасывая голубой шарик. Тогда я сам на тебе женюсь. Как только завоюю себе королевство. За меня замуж пойдешь?

– Вот как только завоюешь - так и пойду, - пообещала Эльвира.
– Только сомневаюсь, что я до этого доживу, я ведь не эльфийка, у меня жизнь короткая.

– Я потороплюсь, - пообещал Карлсон.

– Ты доучись сначала, горе-волшебник.

– Ничего, - с непробиваемым оптимизмом заявил он.
– Как только я толком освою телепортацию, я найду себе наставника, и дело пойдет быстрее. У меня уже почти получилось, если бы мне еще кто-то объяснил, как происходит совмещение второго и пятого преломлений...

– Давай, я тебя познакомлю с Мафеем, и спросишь у него. Он легко телепортируется с десяти лет, и наверняка все это знает.

– Везет ребенку...
– вздохнул мистралиец.
– Я бы, наверное, тоже смог, если бы мне кто-то показал. А меня этому не учили. Мой наставник и воспитатель принадлежал к другой школе... а все остальные не знали, что я полуэльф. Только...
– он снова вздохнул и выпустил розовый шарик.
– Не получится. И я тебя очень попрошу, не говори обо мне никому.

– Я что-то подобное и предполагала, - кивнула Эльвира.
– Что ж, не скажу. Только чует мое сердце, что королевство ты будешь добывать еще лет сто.

– А если хочешь, могу жениться сейчас, а королевство завоюем вместе. Раз у тебя такая судьба, должно обязательно получиться.

Эльвире стало смешно.

– Ты это что, серьезно? И ты собираешься меня взять с собой? А куда?

Карлсон замялся и отвел глаза.

– Ну... конечно, вряд ли ты захочешь там жить, ты ведь уже привыкла ко дворцу...

– Там - это где? В хижине в Зеленых горах?

Он удивленно захлопал глазами.

– Почему ты так решила?

– Потому, что это и так понятно. Ты не хочешь, чтобы о тебе кто-то знал, ты скрываешь свое имя и не рассказываешь ничего о себе, точно, как Ольгин Диего, и тебе непременно нужно вернуться, поскольку у тебя долг и всяческие обязательства. Легко догадаться. Вы даже знакомитесь одинаково.

– А Диего - это кто?
– заинтересовался Карлсон.
– Кто-то из наших ребят? А как он сюда попадает? Он тоже маг?

– Да нет, он воин. Он здесь бывает проездом по каким-то делам, и заглядывает к ней послушать музыку и заодно потрахаться. И еще дает ей совершенно идиотские советы.

Карлсон заинтересовался настолько, что даже сел.

– А ты его видела?

– Видела сегодня. Даже общалась. А что?

– Да мне просто любопытно, кто же это. Может, я его знаю. Он кто, охранник?

– Наверное. Кажется, да.

– А какой он?

– Интересный мужчина примерно твоего возраста - я имею в виду, твоего настоящего возраста, - длинные волосы, собранные в пучок, очень приятный голос... Не знаю, как тебе описать, вы же, мистралийцы, все одинаково черные и смуглые.

– Приятный голос, говоришь... А ты ничего странного в его лице не заметила?

– Нет. Лицо как лицо. Да и не до того как-то было.

– А как он одет?

– Как одет... Черная куртка и черная рубашка... А, еще серьга в ухе. Длинная серебряная сережка в виде трех листочков, соединенных цепочкой.

Карлсон обрадованно хлопнул себя по коленкам и расхохотался.

– Кантор! Надо же! Вот смехота! Кто бы мог подумать, что у Кантора есть любовница в Ортане! Интересно, Амарго знает? Надо будет ему сказать... Хотя нет, не надо. Вдруг Кантор обидится, он такой скрытный... А где ты его видела сегодня?

– В королевской гостиной. А сейчас он бултыхается со своей подружкой в большой купальне, если тебе так интересно.

– Да нет, мне вовсе не интересно, где сейчас Кантор и чем он занимается.
– Карлсон улыбнулся и наклонился к ней.
– У меня тут есть кое-что намного интереснее...

Шарики под потолком вспыхнули ярче и закружились быстрее.

Сказать, что его высочество принц-бастард Элмар удивился, было бы большим преуменьшением. Он застыл с раскрытым ртом, оторопело вытаращил глаза и сидел таким образом все время, пока Кантор и Тереза желали друг другу спокойной ночи, пока она шла к двери и пока Кантор усаживался на ковре поближе к подносам с блюдами. Он бы и дальше так сидел, если бы Кантор его не окликнул.

– Что ты с ней сделал?
– потрясенно вопросил Элмар, вспомнив, кто он такой и обретя способность говорить. Кантор пожал плечами.