Первый и Единственный
Шрифт:
– Готовьтесь, проверьте оружие. Скоро начнется. Мы едем в пасть ада, и можем оказаться там в любую минуту. Будьте готовы к внезапному сражению. Император будет со всеми вами.
По всему поезду взвыли заряжавшиеся лазганы, защелкали заряженные снарядами ракетницы, загудели в кипящей готовности плазменные аппараты, зажглись воспламенители на огнеметах.
Глава 9
– Пошли, - сказал Каффран, карабкаясь по склону зловонной дыры, оставленной упавшим снарядом, бывшей для них домом большую часть дня. Зогат последовал за ним. Свет зари ослеплял их. Артобстрел все еще гремел вдали, а туман клубами дыма облизывал нейтральную зону.
– Куда? – спросил дезориентированный светом и дымом Зогат.
– Домой, - сказал Каффран. – Подальше от лика ада, пока у нас еще есть возможность.
Они плелись по грязи, пробиваясь через искореженные куски бетона с торчащей из них проволочной сеткой.
– Думаешь, выжили только мы двое? – оглядываясь на пространный огневой вал, спросил витрианец.
– Возможно, действительно возможно. И это делает меня последним из танисцев.
Бронетанковое подразделение янтийцев вклинилось в позиции Покаявшихся за линией артобстрела, но, проехав более двух километров вглубь, они так никого и не встретили. Старые фабричные территории были безжизненны и пустынны.
Фленс приказал остановиться, и высунулся с подзорной трубой из люка, чтобы осмотреть лежавший перед ними путь. Вокруг них, подобно фантомам, стояли заброшенные разрушенные постройки. Откуда-то исходили неослабевающие удары барабанов, бившие по его нервам.
– Держать курс на гряду холмов, - сказал он водителю, залезши обратно внутрь. – Даже если мы только заставим умолкнуть их батареи, то войдем в залы славы.
Четыре, пять километров длилась их поездка пустыми станциями и неосвещенными грузовыми отсеками. Ответвление налево, затем снова налево, и трехминутная тревожная остановка, в ожидании пока другой бомбовоз не проедет впереди них из другой ветки. Потом они вновь тронулись.
Напряженность обвивала Гаунта подобно смирительной рубашке. Весь туннель казался однообразным и знакомым, не было ничего, что могло вызвать в них опасение или тревогу. Бомбовоз скользнул в огромный грузовой отсек на запасном пути ветки, останавливаясь возле двух других поездов, которые разгружались кранами и подъемными сервиторами. Пустой поезд только что въехал на петлю, чтобы вернутся обратно к складам с боеприпасами.
Палата была высокой и темной, освещаемая тысячами фонарями и красноватым светом рабочих ламп. Жара и запах внутри напоминали котельную. Стены, насколько они могли видеть, были исписаны огромных размеров символами Хаоса и задрапированы отвратительными стягами. Если гвардейцы мимолетом бросали взгляд на знаки, у них начинали слезиться глаза, а если он задерживался на них дольше, то и стучать в голове. То были нечистые символы, литеры чумы и разложения.
В тусклой, забитой оружием палате находилось более двухсот Покаявшихся, управлявших кранами или двигающих тележки с бомбами. Похоже, они до сих пор не заметили того, что на прибывшем поезде находился дополнительный груз.
Рота Гаунта соскочила с поезда, на ходу открывая огонь, и в воздухе, подобно электричеству, сухо затрещал шквал лазерных выстрелов. Палата заполнилась завыванием выставленных на низкую мощность лазганов танисев, и жгучими сильными ударами выстрелов витрианцев. Гаунт запретил использовать мелты, ракеты и огнеметы до тех пор, пока они не очистят отсек с боеприпасами. Хотя ни один снаряд и не был приведен в готовность, не было смысла опалять или взрывать их.
Дюжины Покаявшихся упали, не успев даже ничего понять. Две наполовину загруженных тележки покатились в сторону, их ручки выскользнули из внезапно обессилевших хваток. По платформе со звоном покатились боеголовки. Одна из тележек, когда ее водителя застрелили, врезалась в стену и перевернулась. Группа кранов взорвалась и обрушилась на землю.
Гвардейцы волной хлынули вперед. Витрианские драгуны развернулись прекрасно отработанным построением «веера», и, занимая укрытие за укрытием, срезали бегущих Покаявшихся. Нескольким из них удалось найти оружие и начать отстреливаться, но все их попытки были безжалостно пресечены.
Гаунт вместе с танисцами двигался к главной погрузочной дороге, отстреливая Покаявшихся из болт-пистолета. Возле него, Безумный Ларкин и тройка других таниских снайперов с удлиненными лазганами нырнули в укрытие и принялись снимать врагов на верхних помостах.
У рядового Брагга была штурмовая пушка, которую он нескольким неделями ранее снял с вертикальной цапфы. Гаунт прежде никогда не видел человека, который мог стрелять из нее без помощи компенсирующих отдачу силовых доспехов или какой-то удерживающей силы. Брагг скривился и с трудом постарался стабилизировать ревущее оружие с шестью вращающимися стволами, но его прицеливание как всегда дало ничтожные результаты. Но, как бы то ни было, он уничтожил дюжины врагов. Не говоря уж о поезде.
Призраки перенесли сражение на погрузочную аппарель, простиравшуюся по огромным пещерам, прорубленным в склоне холма. Под мерцающим светом раскачивающихся ламп поднимался слой синеватого дыма.
Когда отсек был освобожден, Гаунт приказал открывать огонь из мелтаганов, огнеметов и ракетных установок, и они принялись зачищать лежавшую перед ними дорогу, оставляя на участках бетона темные пятна и расплавляя Покаявшихся на густые лужицы.
В конце аппарелей, у огромного лифта, поднимавшего снаряды для орудий высоко в склон холма над ними, они встретили первое решительное сопротивление.
Паля из лазганов и ручных пулеметов, на них обрушились значительные силы Покаявшихся. Огневая группа под командованием Роуна возникла на левом фланге и атаковала их сбоку, вместе с находившейся справа группой Коребка создав перекрестный огонь, который нес Покаявшимся огромные потери.
В центре контратакующих сил Гаунт заметил первого космодесантника Хаоса, огромную рогатую тварь, жившую уже многие столетия и носившую искаженные символы легиона Железных Воинов. Чудовище вдохновляло свои мутированные войска громкими воплями, исходящими из аугметической гортани. Его древний искусно украшенный болтер нес смерть в ряды танисцев. Сержанта Грелла разнесло на куски одним из первых выстрелов, двоих бойцов из его огневой группы мгновением позже.
– Уничтожь его! – проорал Гаунт Браггу, и тот повернул свою внушительную огневую мощь в указанном направлении, впрочем, без видимого успеха. Космодесантник Хаоса продолжил нести бойню в ряды витрианцев. Затем он взорвался. Безголовые и безрукие туловище и ноги покачнулись, и затем рухнули на землю.
Гаунт мрачно кивнул, благодаря рядового Мелира и его ракетную установку. Со стороны лифта в них летели лазерные заряды и свистели пули автоганов. Гаунт нырнул за какие-то грузовые поддоны и обнаружил себя делящим укрытие с двумя витранцами, занятыми заменой энергетических батарей на лазганах.
– Сколько у вас осталось боеприпасов? – энергично спросил Гаунт, заменяя опустевший барабан болт-пистолета новым магазином, серповидной формы, в котором были пули с сердечником модели «Кракен».
– Половины уже нет, - ответил один, витранский капрал.
Гаунт коснулся наушника микробусинки.
– Гаунт Зорену!
– Вас слышу, комиссар-полковник.
– Прикажите бойцам выставить настройки оружия на половину мощности.
– Зачем, комиссар?
– Потому что они расходуют боеприпасы! Я восхищаюсь вашей этикой, полковник, но для того, чтобы убить Покаявшегося, не требуется максимальной силы заряда, и ваши люди останутся без обойм в два раза быстрее моих!