Чтение онлайн

На самом деле Николай прекрасно знал, что всё это детские сказки, и что Последний ничем таким не промышляет, а просто доживает свою бесконечно долгую жизнь в заброшенных штробах. Подальше от всех остальных жителей королевства.

Гномам в отличие от людей повезло. Они не просто так, от нечего делать появились на этом свете, а были мудро созданы Первоначальным. Всем известно, что Владыка делает всё на совесть. Вот и гномы получились очень хорошо. А местами так даже и отлично. Когда Осипов благодаря памяти Шлюксбарта понял сколько на самом деле он может прожить, то долго развлекал себя тем, что скрупулезно подсчитывал как собственный возраст, так и возраст друзей. И его поведение понять можно. Гномы до восемнадцати лет ничем не отличаются от своих человеческих сверстников. Те же прыщи, та же неуемная, бьющая через край кипучая энергия и постоянное желание с кем-нибудь подраться. А потом благодаря стараниям Владыки наступают существенные отличия. Примерно с двадцати пяти лет скорость старения у подземных жителей замедляется в четыре раза. Следовательно, гномы живут гораздо дольше людей, при этом оставаясь бодрыми и полными сил.

В этом году Его Величеству Шлюксбарту Пятому исполнилось пятьдесят пять полновесных гномьих лет. А если перевести его возраст в человеческий, то неожиданно выясниться, что правителю Рудного всего тридцать три года. А когда Осипов с подобающим королевским размахом будет отмечать свое столетие, то окажется, что все люди, родившиеся в один год с ним, уже давно предстали перед своими богами. Ну, кроме разве что самых могущественных человеческих магов. А для гнома столетний юбилей — лишь начало долгой и плодотворной поры мудрой зрелости. По крайней мере, именно так задумывал это дело Владыка.

А вот для Последнего пора мудрой зрелости так затянулась, что остальные гномы даже забыли его имя и начали крайне подозрительно на него поглядывать. Шутка ли! Живет гном уже больше трехсот лет, а у него лишь борода немного поседела. Тут поневоле от народа в штробах спрячешься. Как говориться от греха подальше. Со временем Последний прочно вошел в народные сказания, и многие гномы искренне поверили в его чудовищные наклонности. Особенно поверили Младшие. Так поверили, что кончик носа не кажут на нижние уровни старых выработок. Оно кстати правильно, да и для здоровья Младших полезнее.

Пока Осипов предавался мудрым размышлениям, штрафной батальон, вместе с приданным ему отделением охраны, прошел насквозь главный ствол, спустился на три уровня вниз по полуразрушенной галерее и свернул в узкий боковой штрек весьма зловещего вида. Через полторы сотни шагов, стенки прохода сузились, и он превратился в самую заурядную дорубочную щель. Вот только в обычную тупиковую выработку никто не будет ставить мощную дубовую крепь.

Охранники, обливаясь потом осторожно поставили носилки на пол и устало выпрямились. Вперед, в темноту немедленно устремился Эдбарт, сопровождаемый двумя телохранителями. Свет факелов еще некоторое время тревожно метался по стенам, а потом полностью пропал.

К королю сзади неслышно подошел Эрикбарт, с боевым топором в руке:

— Государь. Дальше только пешком, — придворный заметил тоскливый взгляд короля и поспешно добавил. — До зала уже недалеко осталось.

Сзади раздался металлический грохот, глухой деревянный треск и басовитая ругань. Из темноты, держа факел перед собой, выскочил хохочущий Ранбарт. За ним сгибаясь от смеха, и вытирая слезы рукой, выбежал десятник. А еще через несколько мгновений из прохода вышел Хелфбарт. Он отчаянно тер правое плечо ладонью и обиженно обводил вокруг себя взглядом.

Николай с недоумением посмотрел на происходящее и вопросительно приподнял бровь. Он уже понял, что ничего страшного не произошло, и ему просто было любопытно узнать причину столь неуместного в данное время веселья.

— Государь, — десятник с трудом согнал улыбку с лица и почтительно поклонился. — Хелфбарт на слизи подскользнулся, да так впечатался головой в крепь, что она аж хрустнула.

— Невместно сейчас смехом исходить, — мрачно произнес Осипов, тем самым полностью погасив веселье. — Вот замок возьмем, тогда и …

Что произойдет в этом случае гномы не услышали. Из прохода сперва донесся тихий звук, что-то сухо хрустнуло, и тут же раздался мощный гул, окончившийся тупым ударом. Через пару мгновений из узкого прохода вырвалась спрессованная волна воздуха, посекла лица гномов мелкой пылью и погасила факелы.

— Твою дивизию! — раздосадовано выпалил Осипов, и тут же скомандовал. — Посмотрите, что там. Сильно насыпало?

Ранбарт торопливо зажёг факелы и вместе с десятником убежал к месту обвала.

Великан остался возле короля, виновато вращал в руках здоровенный боевой молот, и время от времени смущенно теребил лямки заплечного мешка. Эрикбарт долго смотрел на сына испепеляющим взглядом, а потом не выдержал и от всей души отвесил непутевому отпрыску хороший подзатыльник. Гигант тихо ойкнул и испуганно прикрыл голову руками. Один из охранников коротко хохотнул.

— Прекратить, балаган! — свирепо прорычал Николай. — Смотрю что-то у всех настроение чересчур игривое! Не рановато ли?

Естественно королю никто не ответил, и в штробе воцарилась могильная тишина. Нарушил её вернувшийся от завала Ранбарт.

— Государь. Сверху сильно надавило, думаю, порода шагов на сто по штробе села, — паренек с досадой махнул рукой и непроизвольно посмотрел на красного как лава гиганта. — Назад дороги нет. Это мы крепь зацепили, вот оно и того…

— Ладно, нам все равно обратно этим путем не возвращаться, — мудро рассудил Осипов, вылез из носилок и скомандовал. — Пошли. Разведку ждать не будем, не разминёмся. Дорога-то одна.

По пути инженер не отказал себе в удовольствии и практически дословно процитировал пятый параграф из инструкции по охране труда при работе в шахте. При этом Николай особо напирал на то, что рудокопам запрещается самовольно выполнять работы, не относящиеся к их обязанностям. К примеру, ломать крепь в штробах.

Мудрыми речами король так поразил окружающих, что некоторые гномы на всякий случай затаили дыхание, а Ранбарт так вообще, потрясенно прикрыл глаза и в такт шагам восхищенно покачивал головой.

Перейти к шестому пункту инструкции и просветить окружающих насчет требований охраны труда при проведении взрывных работ Осипову помешал Эдбарт. Разведчик еще издали разразился радостными криками, и инженер даже без доклада понял, что всё в порядке.

Примерно через полчаса штрафной батальон Рудного королевства втянулся в большой, почти идеально круглый зал. Пламя факелов, не достигая его потолка, металось по стенам, высвечивая забитые пылью ниши и ржавые остатки креплений для фонарей и светильников. В противоположном конце зала, красновато отсвечивала гранитная плита, за которой начинался вход в родовую штробу правителей Рудного.