Чтение онлайн

— Давай рассказывай, только спокойно и без паники.

Ранбарт закивал, непроизвольно стиснул руки, и нервно подпрыгивая на месте, зачастил скороговоркой:

— Государь! Наши до отсечной стены дошли. По пути несколько раз с мятежниками лихо сшибались. Я уже думал, что только в тронном зале остановимся, — дрожащей рукой юноша протер взмокший лоб. — Но как только в лаз сунулись, так и началось…

Осипов смотрел в глаза юноши, иногда величественно вздыхал и в нужных местах сочувственно покачивал головой. Даже не дослушав до конца доклад Ранбарта, инженер четко осознал, что его самые наихудшие опасения полностью сбылись. Телохранителей в узком проходе встретили самые лучшие воины презренного Ламбарта. Те самые — в прочнейших непробиваемых доспехах. И теперь крошечный отряд Фестбарта отчаянно рубится с толпой гнусных бунтовщиков и медленно отступает в королевскую штробу.

— Десятник так же просил передать, что долго они не продержатся. Там позади бунтовщиков находится презренный Ламбарт и кричит, что тот, кто убьет э-э-э, — Ранбарт испуганно прикрыл ладонью рот и вжал голову в плечи. Потом немного помолчал и обреченно выпалил. — Тот, чья рука убьет короля, станет главным хранителем кирки, а те воины, кто срубит хоть одного из наших, сразу будут возвышены как Хозяева Замков.

Пламя факелов остановило свою бесконечную пляску, тени на стенах перестали метаться, а окружающие Осипова гномы превратились в каменные изваяния. Сердце инженера остановилось на несколько мгновений, а потом бешено застучало. И сразу Николай понял, что победить Ламбарта у него не получится. Он сам, своим идиотскими действиями и нелепейшими поступками загнал себя в ловушку. И везение, щедро отмеренное ему Владыкой, полностью закончилось. И остается только одно — достойно умереть в бою, не посрамив при этом честь и достоинство правителя Рудного.

Король отстранил Ранбарта со своего пути, поднял с пола окровавленный топор и решительно переступил порог своей родовой штробы.

Сзади раздались крики, и кто-то весьма непочтительно толкнул короля в спину. Выскочивший вперед Хелфбарт неодобрительно посмотрел на сюзерена, мрачно покачал головой и убежал в темноту. За ним устало топая побежали все остальные. Только один Ранбарт с нещадно коптившим факелом в руке остался возле короля. В груди Осипова разлилось ранее не испытываемое чувство. Удивительно теплое и одновременно пронзительно печальное. И он понял, что безмерно сожалеет о том, что больше никогда не увидит, гномов из рода Эрикбарта и смешного, низкорослого десятника. Только сейчас инженер осознал, какими близкими и родными стали для него его товарищи. Вытирая грязной рукой слезы, обильно катившиеся по толстым щекам, Николай сделал три шага вперед, зацепился ногой за выступающую из пола плиту и со всего разгона рухнул на пол.

Осипов выругался, оттолкнул попытавшегося ему помочь юношу и выпрямился во весь рост. Над его головой ярко вспыхнул светильник, а слева раздался неприятный треск. Большой кусок стены на миг заискрился молниями и исчез. В образовавшейся нише Николай увидел невысокий черный постамент, с лежащими на его поверхности семью небольшими каменными рунами.

Ранбарт потрясенно вскрикнул и отступил на несколько шагов в сторону.

Инженер подошел к пульту управления охранным заклинанием, прислонил к нему топор, закрыл глаза и прикоснулся ладонями к холодным камням. Кончики пальцев неприятно кольнуло, а руны привычно засветились синим. Николай из-за нехватки времени не стал корить себя за непроходимую тупость, а вместо этого принялся напряженно размышлять.

Хорошо. Он знает, как отключить заклинание. Для этого необходимо в определенном порядке прикоснуться к каменным плашкам. Вот в таком.

Желание. Безопасность. Право. Власть. Подчинение. Две оставшиеся руны имели самые обычные, даже заурядные названия. Кирка и борода. Понятно, что они обозначают право монархов Рудного, на отдачу приказов заклинанию. Также ясно, что и эти руны каким-то образом необходимо использовать. Но вот каким?

Осипов точно знал, что решение крайне простое и лежит на поверхности. Ведь этим заклинанием обязаны управлять и совсем юные отпрыски королевского рода. Инженер прикусил губу, и решил попробовать самый логичный вариант. Активировал сперва руну обозначающую зрелый возраст, а потом нажал в обратном порядке на остальные. Ничего не произошло.

Ранбарт дернул за рукав короля, и буднично сообщил:

— Государь! Я вижу слабый свет в дальнем конце штробы. Значит, скоро мы предстанем перед Владыкой.

— Не понял! — удивился инженер. — А почему так быстро до нас добрались?

— Нет, Государь, — почтительно возразил паренек. — Не быстро. Вы уже почти полчаса здесь стоите.

— Надо же! А я и не заметил. Ну ладно, сейчас еще попробуем. Как говорится попытка не пытка, — бодро проговорил Осипов и неожиданно застыл с открытым ртом. Он понял, что если он сейчас оживит охранные чары, то они немедленно убьют всех, кто находится в штробе. Ну, кроме короля конечно. А вот остальных уничтожат без разбора. Николай с ненавистью посмотрел на постамент и перевел взгляд на Ранбарта.

— Вот что парень. Беги к нашим и передай мой приказ, — Николай закашлялся и протер предательски заблестевшие глаза. — Пусть немедленно разворачиваются и со всех ног выметаются из штробы.

Ранбарт покачнулся и умоляюще выставил перед собой руки.

— Это приказ короля! — злобно прорычал инженер и несколько раз гневно притопнул. — Я лучше знаю, что надо сейчас делать. А если кто-то заупрямится, то скажешь ему, что я его и в небесных Чертогах найду, бороду вырву, а потом буду мыть ей полы в конюшне. Понял?

Юноша побледнел, поклонился и немедленно умчался, словно за ним погнались подземные демоны.

Инженер находился в одиночестве минут десять. Всё это время он неотрывно рассматривал руны, а в одну из них даже потыкал несколько раз пальцем. Потом он услышал дробный стук сапог и тяжелое, надсадное дыхание. Первым мимо него промчался охранник, весьма успешно проводивший допрос пленных. Доспехи на нем были настолько изрублены, что от них на ходу отваливались пластины и мелкие обрывки кольчуги. Воин притормозил возле короля, и раскрыл рот, явно намереваясь что-то сказать. Но Осипов без разговоров стукнул охранника рукояткой топора, чуть пониже спины, и яростно заорал:

— Бегом в зал! Бегом! Это приказ!

Следом за дознавателем поддерживаемый под руку Ранбартом, прохромал почтенный глава артели. Он только мельком взглянул на разгневанного короля, почтительно кивнул и поспешно заковылял к выходу

Вслед за отцом прибежал Хелфбарт, забрызганный кровью с ног до головы. Гигант бережно нес на руках десятника, явно пребывавшего в бессознательном состоянии. Великан тоже попытался что-то сказать, но Осипов оскалился, страшно зарычал и угрожающе взмахнул топором. Хелфбарт испуганно вжал голову в плечи и как ошпаренный выскочил из штробы.

Из темноты вышел пошатывающийся бледный телохранитель. Он оперся об стену, болезненно скривился, приложил руку к груди и еле слышно прохрипел:

— За мной больше никого нет. Они завал из трупов разобрали и сейчас… — у охранника подкосились ноги, и он плашмя упал на пол. Из дверного проема выскочил Хелфбарт и, стараясь не смотреть на короля, подхватил раненного воина и быстро пятясь, вышел из штробы.

Темнота дальнего конца штробы разорвалась светом факелов, и до Николая донесся торжествующий вой. Множество сапог топало по полу, громыхали доспехи и стучали топоры по щитам.

Осипов отбросил в сторону топор и возложил руки на постамент.

Бегущие в первом ряду мятежники увидели короля, счастливо заорали, с какими-то неприлично сладострастными переливами и широкими прыжками бросились к Осипову.

Кирка. Подчинение. Власть. Право.

Николай резким движением разделил следующую руну на две половины.

Опасность. Желание.

Сон, длившийся сорок семь лет прервался. Охранное заклинание хоть и состояло из сознаний трех эльфийских магов, но само разумом не обладало. Древние чародеи Рудного оставили заклинанию только несколько чувств и жгучее желание убивать. Как только заклятие проснулось, оно сразу почувствовало жуткий голод. Первая составляющая заклинания, не теряя ни одного мгновенье, обволокла ближайшую пищу, но тут же отшатнулась. Потому что пища оказалась Властью. Разочарованно полыхнув багровым, огненная часть заклятия устремилась вглубь штробы. Там уже счастливо пропарывая воздух синими молниями, вовсю насыщалась вторая часть, а третья, выбрасывала из себя белоснежные ледяные иглы и радостно смеялась, ощущая, как еда исступленно орет от ужаса и бессилия.