Чтение онлайн

— Это все понятно, но давай как два истинно русских человека, посидим, пообщаемся? — с этими словами он подмигнул мне и щелкнул пальцем себе по горлу.

— Аааа, ты в этом смысле, — и почему я сразу не догадался?

— В каком же еще? — он сделал удивленное выражение лица. — Так что, пойдем? Здесь совсем не далеко.

— Почему бы и нет? — не смотря на усталость, я решил, что бокал пива лишним не будет.

— Тогда пошли.

Мы прошли десять домов и остановились возле входа в бар со странным названием «Ячмень». Одноэтажное здание выбивалось из общего контраста окрестных домов, особенно было интересным оформление под стилистику старой таверны. Внутри все тоже было старательно подогнано под старину: на стенах висели колеса от повозок, бутафорские мечи и луки, вместо столов стояли большие круглые щиты, вместо стульев — деревянные бочки.

Посетителей было очень много, мы заняли единственный свободный стол в самом углу. Никакого пьяного «дебоша» не было в помине, все мирно сидели и просто общались между собой. К нам подошла симпатичная официантка и приняла заказ: две кружки пива и одна порция гренок.

— Никак не могу понять, — сказал я, как только официантка удалилась от нас, — зачем бар так тщательно стилизован под средневековую таверну? Какой в этом смысл?

— Вы, как я посмотрю, новенький? — сказал мне мужчина сорока лет, с черной густой шевелюрой и не менее густыми черными усами, сидевший за соседним столом в компании трех мужчин и двух женщин. — Извиняюсь, если нечаянно подслушал ваш разговор.

— Тебе можно, Петрович, — ответил вместо меня Анатолий. — Знакомьтесь, Марк, мой новый напарник и Алексей Петрович, управляющий баром.

Петрович встал из-за стола и подошел ко мне с протянутой рукой.

— Рад знакомству, — сказал он. — Позволите присесть?

— Ваши спутницы не обидятся? — поинтересовался я.

— Как обидятся, так и разобидятся, — усмехнувшись, он пододвинул к нашему столу бочку-стул. — Тебе действительно интересно, почему я выбрал такую стилистику для бара?

— Если честно, то не только это.

— Сейчас начнется, — закатив глаза, сказал напарник. — Общайтесь, дамы, мне надо посетить клозет.

— Смотрю, ты совсем не меняешься, — сказал Петрович. — Как был острый язычок, так и остался.

— За это ты меня и любишь, разве забыл? — увернувшись от легкого тычка управляющего, Анатолий быстро скрылся в недрах помещения.

— Хороший парень, хоть и любитель вставить свои «пять копеек» куда ни попадя, — констатировал факт Петрович и окрикнул официантку с просьбой принести ему бокал не фильтрованного пива.

— Да, заметил, — сказал я, припомнив большое количество «подколов» со стороны Анатолия за один только сегодняшний день.

— О чем бы ты хотел сначала узнать? — приняв бокал от официантки в руки, Петрович ближе пододвинулся к столу.

— Я думал, что вы сначала захотите узнать что-нибудь обо мне?

— Куда нам торопиться? — он сделал смачный глоток. — Всю жизнь теперь жить бок о бок, успеем еще наговориться. Тем более, я так давно никому новому не рассказывал свою историю…

— Всем старым она уже осточертела просто, — сказал вернувшийся напарник.

— И что, что осточертела? — немного повысив тон, сказал Петрович. — У нас же здесь столько нового и интересного каждый день происходит, не успеваем обсудить даже!

— Ладно-ладно, не кипятись, — улыбаясь, Анатолий поднял бокал и чокнулся сначала с управляющим, потом со мной. — С радостью послушаю еще раз.

— Вот это правильно! — Петрович вытер губы от пены рукавом правой руки. — Начнем с самого начала. С самого детства я…

— Так, Петрович, стоп! — перебил его Анатолий. — Марк задал конкретный вопрос — почему бар оформлен с «закосом» под таверну, а ты ему про свое детство принялся рассказывать!

— Но это очень важно для понимая! — попытался парировать Петрович.

— Любитель с самого детства средневековых эпопей и ролевых фэнтезийных игр, — сказал мне напарник, пожав плечами. — Одно предложение Петрович, всего одно!

— Не умеешь ты рассказывать истории, Толик, — с грустью в голосе произнес управляющий.

— Не ругайтесь только, — я попробовал их примерить. — Лучше расскажи мне, какого живется владельцу бара в городе, где нет денег в обиходе?

— Как может житься человеку, занимающегося любимым делом, и не ломающим себе голову денежным вопросом? — он попытался изобразить недоумение на лице. — Налоги, зарплаты, акцизы, пенсия — все осталось в прошлом. Знай себе отправляй заявку на закупки снабженцам и жди посылок.

— Нашел свое место в жизни?

— Еще бы! — Петрович на радостях поднял бокал. — Знаешь, я благодарен Новогреховску и Виктору Мракову в частности, давайте же выпьем за него!

— За что именно благодарен? — никак не получилось забыть разговор с напарником про ограничение свободы.

— Как за что? Благодаря Виктору я смог переосмыслить свою жизнь, свои ценности.

— И как же ты их переосмыслил? — спросил Анатолий, подперев кулаком голову.

— Раньше меня интересовали лишь материальные вещи, теперь же я более склонен к морали. В людях я теперь не вижу лишь кошельки, вместо этого меня интересуют их истории, жизнь и опыт.

— Чтобы стать лучшим человеком пришлось лишиться возможности попасть в Рай?

— Не верю я в эти сказки.

— В смысле? — я заметил, как напарник мне подмигнул.

— Нет никакого Рая и Ада, мы сами себе придумали эти небылицы!

— С этого места можно поподробнее? — спросил я, поперхнувшись пивом. — «Индикатор» на твоей руке ни о чем тебе не говорит? Помнишь день «Озарения», слова Ангела?

— Не делай из меня идиота! — Петрович начал повышать тон. — Конечно, я знаю об «индикаторе» и помню о «Озарении»!

— Тогда почему ты считаешь все это «небылицами»?

— Потому что люди поверили в мальчишку, набившего каждому по татуировке и указавшего, как надо жить!

— О да, это же происходит каждый день, — Анатолий саркастически покивал головой и сжал губы.

— Подожди, — перебил я напарника, — тогда, что, по-твоему, в действительности произошло в тот день?

— Да все что угодно! — Петрович уже не говорил, он почти что кричал. — Заговор правительства, промывка мозгов инопланетянами, волшебство — выбирай на свой вкус!

— По-моему это бредовые теории, — сказал я и посмотрел на Анатолия, который покрутил пальцем возле виска так, чтобы только мне это было видно.

— Мне так все говорят, — вроде успокоившись, сказал Петрович. — Заметь, я не навязываю вам свое мышление и ни в коем случае не призываю вас следовать моей теории, но попрошу вас не смеяться надо мной.

— Никто и не думал смеяться, — сказал Анатолий. — Правда, Марк?

— Правда, — хорошо, что мой «индикатор» чёрен. — Просто пойми — все, что ты только что сказал, в корне отличается от моего понимания происходящего, от моего мировоззрения.