Чтение онлайн

 - Госпожа Меридит Мьют отказалась от официальной регистрации, но высказала намерение сопровождать наш отряд, - сказала целительница Джо Лафэр, и в ответ это известие в рядах слушающих пронеслась волна одобрения.
– Но не рассчитывайте на её помощь. Помните, что она никогда не занимается травмами, совместимыми с жизнью, это её правило. И помните, что она никогда не лечит тех, кому уже однажды помогала.

Джо Лафэр многозначительно поглядела на Одвина Корча, и тот почтительно кивнул, давая понять, что понимает и соглашается с этим правилом.

 - Главный ваш целитель и оберег - вы сами, - закончила Джо свое выступление.
– Да пребудет с вами Олд.

 - Вирд! С нами бог Вирд!
– заорал кто-то с задних рядов. Целительница поклонилась со сдержанной улыбкой и ушла, охотники, негромко переговариваясь, тоже начали расходиться.

 - Меридит Мьют может вылечить всё, что угодно?
– спросила Сольвейг у Фирмина получасом позднее. Во время консультации с целителем она постеснялась задать вопрос, потому что другие охотники, кажется, знали всё о способности госпожи Меридит.

 - Кроме помрачения рассудка. И она может помочь только тем, кто в полном сознании, - мрачно сказал Фирмин. Ему тоже последняя консультация пришлась не по душе.
– И, конечно, её дар имеет свою цену. Боль и страдания, предназначенные человеку его травмой, возвращаются к ней в ускоренном темпе за те несколько минут, пока длится лечение. Впрочем, и сам пациент ощущает то же самое.

Фирмин поморщился и потряс головой, будто пытаясь выбросить неприятные воспоминания. Сольвейг поежилась.

 - Она уже лечила тебя?

 - Нет, но я наблюдал за её работой. Тяжело это... хотя, про любого целителя так можно сказать.

 - А почему она не помогает тем, кого уже лечила раньше?
– спросила Сольвейг.

Фирмин невесело усмехнулся.

 - А ты сама подумай. Как будет вести себя охотник, который знает, что любая его травма может быть вмиг залечена? Раненых тогда будет столько, что Меридит просто не успеет со всеми справиться. Сколько, по-твоему, боли может вытерпеть человек за один день?

Больше Сольвейг с вопросами не приставала, но мысленно пообещала себе, что травму в этом походе не получит. Раньше ведь удавалось как-то их избегать... Вернувшись в гостиницу, она перебрала припасы медикаментов, закупленных Урд. Помимо банальных пилюль от мигрени и расстройства желудка, необходимых в любом походе, в наборе было большое количество мази от ожогов, стерильных повязок и обезболивающих средств. «Нет, не пригодятся», - подумала Сольвейг, решительно убирая припасы на дно рюкзака.

В назначенный день отряд Одвина Корча и пять других отрядов покинули город-крепость Игерон по юго-восточной дороге. Некоторое время они двигались все вместе, но перед Сосновым Холмом разделились: половина отправилась по северному маршруту, чтобы выйти к деревне Норт через Охотничий перевал, остальные обойдут Лягушачий хребет с южной стороны, узнают последние новости о драконе в Аградчи, и там уже разделятся на отряды, чтобы прочесать как можно большую часть горной территории.

Большинство охотников шли пешком, сложив вещи и припасы на ручные телеги - по одной на каждую додекурию. Те, кто шёл налегке, шагали впереди, протаптывая дорогу в снегу для повозок. Были и всадники - пять-шесть человек на отряд, и нужны они были исключительно в качестве гонцов. Излишнее количество лошадей лишь привлекло бы внимание дракона и стало бы потерей, которой можно было избежать. Также верхом ехали счетоводы, целители и главы кланов - Винцент Мьют с супругой и трое из совета Стрилл.

Хотя деление на отряды и додекурии было весьма условным, большинство охотников всё же старались держаться ближе к своим. Урд объяснила, что такой порядок будет жизненно необходим позднее, когда раненые будут знать, к кому из целителей они могут обращаться в первую очередь, на какие припасы они могут рассчитывать, и к чьим распоряжениям прислушиваться. К сожалению, закон не обязывает их строго соблюдать все приказы командира и додекурионов, ведь они всё же не военные, а просто добровольные охотники. Тем не менее, при добровольном содействии большинства, им, возможно, удастся построить что-то вроде общей стратегии, которая позволит им завершить охоту с минимальными потерями. Кроме того, за каждой додекурией был закреплен летописец, а уж его роль сложно переоценить. От его свидетельств и записей будет в большей части зависеть доля каждого охотника при распределении вознаграждения. Кто нанёс сколько ударов; чьи выстрелы были более меткими; кто отнимал время целителя, а кто, наоборот, помогал раненым по мере сил, кто и как долго тащил общую телегу, разжигал костер, готовил еду, расставлял палатку - каждая деталь, каждая мелочь имела значение. Даже додекурионы не пользовались таким почтением и вниманием как летописцы: каждый норовил привлечь к себе их внимание, запомниться, понравиться, хотя все и знали, что летописец обязан быть объективным. Ингви Болл, летописец додекурии Пагрина Черри, на вид была чуть старше двадцати, улыбчивая и приветливая, но в глубине её черных глаз застыла какая-то странная хитринка, которая вызывала у Сольвейг подсознательную неприязнь. Но, как назло, именно Сольвейг показалась Ингви подходящей компанией, и она всё время находилась где-то поблизости.

 - Сколько тебе лет?
– неожиданно спросила Ингви, когда Сольвейг в паре с Богатым Рошем из клана Стрилл толкала повозку. Она уже порядком устала, и разговаривать была совсем не в настроении, но грубить летописцу было плохой идеей, даже с расчётом на объективность.

 - Девятнадцать, - солгала Соль, не моргнув глазом, а в следующую секунду поймала странный взгляд Урд, которая тоже шагала неподалёку.

 - И давно ты стала охотником?
– поинтересовалась Ингви.

 - Год назад.

Летописец присвистнула.

 - Вот это везение! Карьера только началась - а тут дракон! Как ты уговорила своего наставника взять тебя?

Сольвейг казалось, что этим пустым вопросам не было конца, но они все же отвлекали её от усталости, так что вскоре она начала отвечать более охотно. Ингви, в свою очередь, рассказывала о себе. Оказалось, что у них вся семья летописцы, и они разделились, чтобы наблюдать за разными отрядами, а потом объединить записи. Но поскольку их было пятеро, а отрядов шесть, за направлением Вэйда Гарлиса и его отряда лично понаблюдать не удастся.

 - Выходи за меня замуж, и в следующий раз вас будет достаточно, - сказал Тоби Оалан, ещё один летописец их отряда, который как раз поравнялся с ними, торопясь куда-то в начало колонны.

 - Я скорее на Сольвейг Урун женюсь. Язык у неё хорошо подвешен - врождённый летописец!
– сказала Ингви.

Сольвейг не выдержала и рассмеялась. Как Ингви пришла к такому выводу на основании её односложных ответов? Но Тоби не стал развивать тему, а просто сказал:

 - Догоняй, Ингви. Там Джинни припала на уши самому Одвину Корчу, я хочу это услышать.

Извинившись перед Сольвейг за прерванный разговор, Ингви поторопилась вслед за коллегой. Действительно, рядом с Одвином, шагавшим во главе отряда, семенила Джинни Мьют, ловя каждое его слово.

Через полчаса Фирмин сменил Сольвейг у телеги, и она смогла пройтись немного налегке. Отряд Белда Фифта ушёл далеко вперед. Им по жребию выпал самый южный маршрут, и вероятность обнаружить дракона там была минимальной. Они надеялись проверить свой участок предельно быстро и свернуть к северу, чтобы успеть принять участие в общей охоте.