Чтение онлайн

Сольвейг двигалась. «Боль не важна, - убеждала она себя.
– Боль - это всего лишь сигнал, и он уже принят». Она пила воду из фляги, потому что знала, что так надо, но её тошнило почти после каждого глотка. Даже плавая в подземной реке она не чувствовала такого жуткого холода. Каждые несколько минут она нервно озиралась, потому что ей казалось, что приближается Снежок. Но нет, чёртова дракона не было. Всё её тело дрожало от холода, иногда даже ноги заплетались так, что она боялась упасть, но заставляла себя двигаться.

«Боль не важна». И действительно, она как будто начала отступать. Или, может, холод был настолько силён, что боль на его фоне меньше ощущалась? Сольвейг не знала. Ей вообще было трудно думать. Мысли были беспорядочными и неправильными, лишь две крутились с завидным постоянством и не давали ей прекратить борьбу: «Боль не важна. Нужно вернуться в лагерь».

Иногда ей становилось страшно, потому что она думала, что сошла с ума. Частью оставшегося разума она понимала, что с ней происходит, в какой ситуации и в каком состоянии она оказалась. И то, о чём она думала, казалось ей неправильным. «Дурная Примета, скажу я Ингви. А Эби я скажу, что пошутила, и на самом деле это не я её дочь, а моя подруга из приюта».

Все ощущения как будто притупились. Сольвейг не чувствовала ни боли, ни тошноты, не слышала звуков и даже не ощущала прикосновения земли к пяткам. Тело её было удивительно лёгким, почти невесомым. Казалось, подует ветер - и унесёт её куда-нибудь. И это пугало её больше, чем что-либо ещё, потому что если ветер отнесет её в сторону - она заблудится, точно заблудится. А так она знает, что ей нужно пройти вот в эту долину, а дальше осмотреться и понять, какая из вершин самая высокая - это будет Первый Брат. А от него она легко найдет Третьего. Главное, чтобы лагерь не переместился за эти дни... сколько дней прошло?

«Каких ещё дней?
– спросила сама у себя Сольвейг.
– Смешное слово. Ходячие дни».

Когда ветер стал дуть ей в спину, она обрадовалась. Он мог бы отнести её на несколько миль вперед... лишь бы не унёс слишком далеко.

Горы стали двигаться. «Сколько гор прошло?» - мысленно спрашивала сама у себя Сольвейг. Они то нависали угрожающе у неё над головой, то разбегались в стороны, что ей приходилось подманивать их обратно, словно пугливых щенков. А то они вдруг поменялись местами, и, проделав половину пути, Сольвейг пришлось круто сменить направление. В какой-то момент ей показалось, что она знает, где находится, но потом всё снова поменялось местами. Она остановилась и огляделась. Братья, братья... у неё никогда не было и не будет братьев, кроме тех, кого усыновили Део и Янг. Покровители сирот.... Сольвейг отказалась от их покровительства, когда попыталась найти свою мать. Вот они и отвернулись от неё, вот и приключилось с ней всё это... Что именно с ней произошло, она вспомнить не могла, да не очень-то и старалась.

Свет снова сменился тьмой, но Сольвейг успела найти самую высокую гору. Оставалось надеяться, что ветер не унес её в другую горную область, и это все ещё Братья. «Боль не важна. Нужно вернуться в лагерь».

Некоторые деревья и кусты были чернее других во тьме, и Сольвейг поняла, что была здесь раньше. Надо надеть респиратор... она попыталась это сделать, но ткань почему-то прилипла к щеке и не хотела распрямляться. Ну ладно, хоть так...

То, что лагерь переехал, Сольвейг помнила хорошо. Было бы глупо с её стороны забыть об этом, и искать всех в другом месте, ведь она сама видела, как они переезжали, да ещё кому-то другому напоминала. Когда она поднималась по пологому склону к нужной пещере, небо снова стало светлеть, словно торопясь осветить ей путь, чтобы она не споткнулась. «Спасибо».

Лагерь ещё спал, лишь несколько ранних пташек копошилось у костров. В пещере было темнее, чем снаружи, и Сольвейг стала двигаться осторожнее, чтобы не упасть и никого не разбудить грохотом. Почти никто не посмотрел на неё, когда она вошла, она приблизилась к ближайшему незнакомому охотнику и спросила:

 - Где мне найти Пагрина Черри? Надеюсь, он не испортил мне статистику? Я не испортила.

Охотник посмотрел на неё озадаченно, словно в её внешности что-то показалось ему странным, и указал на левую сторону грота. Сольвейг потопала туда и сразу увидела свой спальный мешок, аккуратно свернутый и лежащий в стороне. Неплохо бы выспаться и как следует отдохнуть, да. Задача выполнена - она вернулась в лагерь.

Она опустилась на колени рядом со спящей командой и попыталась вспомнить. Было ещё какое-то важное дело... Сольвейг прислушалась к ощущениям. Ей было тяжело дышать, да. Что-то выросло в горле.

 - Сольвейг?
– сонно пробормотала Урд, выпутываясь из спальника.
– Боги Великие, живая!

Её крик разбудил Пагрина и Фирмина, и не успела Сольвейг вставить ни слова, как Урд заключила её в объятьях. Это было приятно: живое человеческое тепло и приязнь, как будто кому-то важно, что она пришла. Сольвейг улыбнулась, но Урд отстранилась и, наоборот, нахмурилась.

 - Что у тебя с лицом?

Она осторожно ощупала лицо и шею Сольвейг, а потом посмотрела на свои пальцы, которые отчего-то стали липкими.

 - Да она задыхается!
– констатировал Фирмин.

 - Нет, - возразила Сольвейг, улыбаясь.
– Мне просто тяжело дышать, но я не задыхаюсь. Я замерзла.

Урд обошла вокруг неё и посмотрела на затылок. Потом осторожно стянула с её плеч куртку. Повисла тишина, и Сольвейг растерялась. Она не могла вспомнить, какое важное дело у неё было, что она так хотела вернуться в лагерь. Отдохнуть. Да, наверное, отдохнуть. Она не спала уже... сколько? Ей все время что-то мешало. А теперь она в безопасности...

Она расстелила спальник поближе к костру, но не слишком близко, и начала забираться вовнутрь.

 - Стой, стой, что ты творишь!
– воскликнул Пагрин. Сольвейг замерла, удивленно глядя на него. Она вылезла из спальника, в который успела уже засунуть ноги, и вдруг увидела, что он выпачкан в каких-то бурых липких ошмётках.

 - Что это?
– спросила Сольвейг и оглядела собственные ноги. Она забыла снять обувь - как глупо!
– но грязь была не с ботинок. На икрах налипли крупные куски грязно-бурой ткани, и на задней части бедер - тоже.
– Меня намазали, - вспомнила Сольвейг и нахмурилась. Ей было тяжело дышать. Что-то было не так.

Урд привела несколько людей - Сольвейг даже не заметила, когда та успела исчезнуть и вернуться. Немолодая, но очень ухоженная женщина опустилась рядом с Сольвейг на колени и посмотрела ей в глаза.

 - Я вас видела раньше, - в этом Сольвейг не сомневалась, вот только вспомнить, где именно, было ей не под силу.

 - Меня зовут Меридит. Меридит Мьют. Помнишь?

Да, Сольвейг что-то помнила. Какое-то дело, неприятное и неважное. Она скосила взгляд на Пагрина, ожидая подсказки. Он всё-таки её наставник. Но он молчал, глядя на Сольвейг с непроницаемым лицом. Приблизились и другие, вот только что им всем надо?

 - Сольвейг, посмотри на меня, - потребовала Меридит и положила одну руку ей на щеку, а вторую - на запястье.
– Ты понимаешь, где ты находишься?

 - Конечно. В лагере охотников, мы тут... ищем снежок.

 - Что за «снежок»?
– спросила Меридит.

«Глупый вопрос, - подумала Сольвейг.
– Он белый и холодный. Очень холодный».

 - Мне холодно, - сказала она, глядя на огонь. Он был ужасный, но и приятно тёплый.

 - Соль!
– прикрикнул Пагрин.
– Перестань валять дурака! Посмотри на себя!