Чтение онлайн

Хотя Игоша со своим исходным редким Даром должен чувствовать их и без меток, но лучше перестраховаться.

Я сформировал пару копий из сжатого воздуха и метнул их в мелких тварей. Ещё одного противника насадил на обломанный ствол, позади продолжило громыхать ружье Петровича.

Вожак атаковал снова, но на этот раз уже конкретно меня. Он спикировал к земле, но я успел уклониться, и его когти рассекли воздух в сантиметрах от моего лица. Я тут же контратаковал воздушным кулаком и попал ему в морду, но Вожак лишь покачнулся и снова попытался достать меня — на сей раз своим уродливым клювом.

Я выставил барьер, одновременно с этим выпустив воздушное копье, но и оно лишь поцарапало монстру глаз, не сумев войти глубже.

Вожак взмахнул крыльями, чуть увеличив высоту и выставил вперед когти и направил их на меня. Я снова создал барьер, и тварь врезалась в невидимую стену грудью.

Его это, конечно же, не остановило — вожак стал царапать мою защиту когтями, оставляя на ней глубокие борозды.

Барьер пошел трещинами, а затем клюв Вожака прорвался внутрь и устремился прямо на меня. Я нырнул влево, полоснув по крылу артефактным ножом. Лезвие, что было до треска напитано Силой, рассекло плоть там, где обычная сталь бы наглухо застряла. Вожак раздраженно взвыл и отпрянул ввысь.

Прожигая меня ненавидящим взглядом, монстр заходил на новую атаку. Раненое крыло немного мешало ему маневрировать, но он все еще был опасен. Я отскочил назад, укрывшись за редкими уцелевшими деревьями.

Мне нужно выиграть всего лишь несколько секунд…

Ведь я уже формировал новое заклинание.

В эпоху Предтеч эта техника называлась «Сжатием Пустоты». Создаешь вокруг противника сферу из уплотненного воздуха и резко схлопываешь ее. Заклинание требует времени на концентрацию и больших трат энергии. Но если сделать все правильно — результат оправдает любые затраты.

Вожак уже рвался ко мне, сметая остатки деревьев, но артефактные пули «Слонобоя» тормозили его, заставляя маневрировать, а при попадании и вовсе отбрасывали назад.

Я наконец перестал отступать, и выпрямившись в полный рост, выставил перед собой обе руки.

Воздух вокруг вожака начал сгущаться. Тварь дернулась, почуяв неладное, попыталась вырваться… Но было уже поздно.

Раздался оглушительный хлопок и монстра швырнуло на землю. Моих текущих жалких сил не хватило на то, чтобы убить тварь. Зато его хорошенько контузило.

В два прыжка я настиг монстра и, пустив через артефактный нож Силу, вогнал лезвие в череп. Монстр застонал, дернулся, попытался подняться…

Выдернув нож, я вогнал в рану толстое воздушное копье, пробившее голову твари насквозь.

Вожак дернулся и обмяк.

Я выдохнул, огляделся… Тихо. Остальные особи уже убиты — заслуга Петровича и Игоши, которые сейчас осторожно двигались в мою сторону.

Дело сделано… Почти! Осталось самое важное!

Я присел рядом с телом Вожака и начал разрезать плоть ножом. Гнездовой узел обычно находится глубоко в грудной клетке — между сердцем и легкими. У обычных птиц его нет вовсе. У крупных магических созданий он выполняет функцию «сердца колонии». То есть генерирует тепловое поле, которое поддерживает температуру гнезда и служит каналом связи. У самок узел специализируется на инкубации, а у Вожаков — на управлении территорией и ее терморегуляции.

Я разрезал грудину и раздвинул ребра — благо у буревестников они были не такими прочными, как у наземных тварей. Внутренности уже начинали пахнуть кислотой, но испортится им я не позволю — начал вытягивать из трупа Скверну и перерабатывать ее. Сделать это с Руной Фильтрации было гораздо проще, чем без нее.

Так… а Гнездовой узел-то где?

Почему у Вожака все тот же ни на что не годный бесполезный зачаток, что и у обычных тварей?!

Я перепроверил все еще раз, осмотрел остальные внутренности… Увы.

Как он вообще тогда управлял стаей без Гнездового узла?

Дерьмо лешего! Без Гнездового узла я не смогу получить яйцо с зародышем, который идеально подходит для воскрешения Руха.

Скрепя зубами от недовольства, я принялся проверять другие значимые органы своей добычи.

Секунду… А вот это может быть интересно!

В глубине вытянутого черепа, в небольшом костяном кармане позади глазниц, лежал Волевой ганглий. Это был белый затвердевший орган размером с гранат, и его сложно было с чем-либо перепутать.

Я аж удивленно заморгал. Теперь понятно, как эта тварь управляла стаей без полноценного Гнездового узла. Волевой ганглий генерировал импульсы напрямую в мозг подчиненных особей, минуя тепловые каналы. Забавно — мое воздушное копье пробило череп совсем рядом, еще немного, и никакого ганглия бы тут не осталось.

Я повертел находку в пальцах. Прожилки внутри чуть заметно мерцали, хотя сам ганглий уже остывал без живого носителя.

Редкая находка… Несмотря на то что она занимает вроде бы мало места, ее материал обладает огромной ценностью. В руках знающего человека эта штука стоила нескольких Гнездовых узлов. Из нее можно изготовить… да много чего! Зелья, восстанавливающие поврежденные нервы, или артефакты дальнего действия и прочее, прочее…

В конце концов, с Волевым ганглием я могу не искать Гнездовой узел, а просто заехать к ближайшим фермерам, выбрать оплодотворенное куриное яйцо и использовать его зародыша — и будет тот же эффект, на который я изначально рассчитывал.

Вот только поступлю я так в самом крайнем случае. Во-первых потому, что с Гнездовым узлом я все-таки смогу вернуть Руха с куда большим запасом Сил, чем рассчитывал изначально. Даже, возможно, у него откроется какое-нибудь необычное умение, если повезет.

А во-вторых, я обещал графу Воронову исцелить его любимую птичку.

Нужно закончить начатое полностью и с наилучшим результатом. Пусть времени осталось мало, но я чувствую, что шанс найти Гнездовой узел еще есть.

И словно в подтверждение моих мыслей, вибрации Структуры дернулись струной. Во рту появился привкус гари и пепла…

Следующий час мы провели за разделкой туш. Кости складывали в мешки. Сердца, печени, Ядра и Жетоны тоже паковали отдельно. Ненужною требуху я «отдавал» обратно Скверне, чтобы не оставлять следы. Пусть лучше растворяется в кислоте. Ведь насколько я знаю, никто в мире не умеет останавливать разложение тварей — вот и мне не стоит раньше времени показывать необычные способности. И так проблем больше, чем в кузов «Егеря» помещается.

С вожака я снял все, что мог. Помимо Волевого ганглия, у него, ожидаемо, оказались Желтый жетон и Ядро второго ранга размером с куриное яйцо. Оно светилось изнутри теплым золотистым светом и приятно грело ладонь.

— Богатый улов, — констатировал Петрович, оглядывая нашу добычу.

— Органы надо загрузить в «Егерь», — сказал я. — Знаю, дело нелегкое, но надо. А косточки… Думаю, и впрямь мужиков попросим помочь, а то мы их до завтрашнего вечера с горы таскать будем.

Работа растянулась до самого рассвета. Мы с Петровичем перенесли органы и Ядра к «Егерю», пока Игоша с моим телефоном искал место, где ловит связь, чтобы дозвониться до старосты Белкино. В итоге вернулся он уже не один, а с пятью мужиками, которые при виде горы костей присвистнули, но молча взялись за дело. Захар Савватеич, к слову, лично привел своих молодцов. Правда таскать он ничего не стал — только командовал деревенскими, и то и дело страшно ругался, глядя на останки вожака.