Чтение онлайн

Суоми обошла его кругом, пытаясь все же понять – кто это? Внезапно она вспомнила про воду во фляжке и уже было потянулась за рюкзаком, как оклик Мокли остановил ее:

– Суоми, ты где?

– Иду! – крикнула она в ответ и решила, что, наверное, не стоит расходовать воду, пока она еще не поняла ее предназначение.

Мао с Мокли оживленно беседовали, сидя на ступенях небольшой пирамиды. Суоми поинтересовалась, не знает ли Мокли, что означало это странное существо, получерепаха-полулягушка.

– Да, это интересная история. Считается, что это один из немногих зооморфов, не служивший в качестве жертвенного алтаря, потому что, когда его вырубили из камня и установили рядом с храмом, в эту же ночь он исчез и обнаружили его только спустя месяцы уже за пределами города. Жители потребовали вернуть его на место, но жрецы испугались кары богов, расценив это перемещение как желание богов отпустить его. Жители города настаивали на своем и подняли бунт. Они опасались, что зооморф, оказавшись на свободе, может причинить им вред или будет отбирать у охотников добычу. Жрецам пришлось согласиться и вернуть каменного идола обратно, но они поклялись богам никогда не использовать его в качестве жертвенного алтаря, посадили его перед храмом на цепь, развернув таким образом, что все обряды совершались перед его взором. На следующее утро после каждого ритуала приношения в жертву животных внизу, под головой идола, накапливалось немного воды, которую жрецы собирали и окропляли охотников для благополучной охоты.

На Мао не произвела впечатления рассказанная история, он молча поднялся и стал взбираться по ступеням пирамиды. На самой вершине он подставил лицо ветру и солнцу, раскинул руки и стал произносить странные звуки на выдохе, похожие на мычание лося во время весеннего гона. После продолжительных дыхательных упражнений он вернулся бодрый и готовый к дальнейшим приключениям.

– Мы что-то немного задержались, хотелось бы посмотреть наконец площадки для игры в мяч, – сказал он Мокли с еле уловимым упреком.

– Мы придем к ним, но чуть позже, – бросила Мокли на ходу.

Мао остановился у стелы, которая привлекла его внимание. Она располагалась под навесом, сооруженным из стволов деревьев и соломы, на ней была изображена фигура странного существа с круглой головой, обрамленной неким подобием шлема, на тоненьких лапках, в юбке, передние лапы были сложены на груди, как у зайца, когда он высматривает, нет ли опасности. Суоми голова существа напоминала одуванчик, а Мао и Мокли – скафандр. Со слов Мокли, жрецы когда-то поместили эту стелу под навес, опасаясь, что существо может быть замечено сверху. Поэтому стела сохранилась лучше остальных. Существо было изображено летящим высоко среди ветвей дерева. Мокли сказала, что точно такие изображения видели в храмах на земле Великих Инков. Мао, недавно посетивший Золотую Землю, возразил, отметив, что единственный схожий признак – это форма и размер головы. Но Мокли не сдавалась, она стала ссылаться на компетентные источники и слова очевидцев и убеждать Мао, что это не субъективное мнение, а определенная гипотеза.

– Вот именно, это чисто гипотетическое предположение! С такой же вероятностью можно предположить сходство жабы и зайца – у обоих короткие лапы и оба прыгают. Я думаю, это бессмысленный спор, так как я был свидетелем, а вы полагаетесь на чьи-то гипотезы. Спор завершен. Перейдем к следующему объекту, – ультимативно заявил Мао и направился к развалинам пирамиды.

Мшистые ступени привели их к площади, на которой по периметру в длинной каменной стене располагались небольшие ниши под навесами из соломы. Они зашли в одну нишу – по бокам небольшие углубления с каменными плитами, служившими кроватями, были не больше полутора метров длиной. В центре находилось каменное возвышение, напоминающее стол. Это было типичное жилище для жителей города. Дома тех, что были побогаче, располагались выше, ближе к храму, являющемуся центром города. Жилище влиятельных особ представляло собой одно единое пространство и отличалось от домов бедняков лишь размерами.

Остатки каменных строений утопали в зарослях низкорослых деревьев, листья которых напоминали лавр. Суоми взобралась вслед за Мао на третий уровень ступеней и стала медленно двигаться вдоль стены. Камни на полу и стены были зеленые и скользкие – повсюду рос бархатный короткий мох. Она завернула за угол, и перед ней открылся вид сверху на площадь города. Справа располагалась площадка для игры в мяч, куда так стремился попасть Мао. Для того чтобы добраться до следующей площади, ближе к храму, надо было преодолеть несколько рядов мокрых и полуразрушенных ступеней. Ощущалась высокая влажность, солнечные лучи не могли проникнуть сквозь плотные ряды листьев, и даже тропических бабочек не было видно. Здесь не было высоких деревьев, но переплетения лиан и кустарников полностью скрывали солнце. Это был район для бедняков.

На следующем уровне они наткнулись на стену с барельефами. Здесь было светлее, солнце хорошо освещало стены, и в угловом элементе, обращенном на запад, они обратили внимание на высокое изваяние старухи с морщинистым коричневым телом, когтистыми лапами и клубком змей на голове. В руках она держала глиняный горшок, наполненный водой. Над головой старухи в отдельном сегменте был вырезан в камне знак, похожий на букву «И», и эта буква имела огромное значение. «И» – это богиня воды, олицетворение воды в ее устрашающем проявлении в виде наводнений, бурных речных потоков, не щадящих ничего живого. Она – посланница самой смерти и носит с собой скрещенные кости бога смерти. Богиня И ненавидит божество, олицетворяющее воду в ее проявлениях жизни, – Чальчиуитликуэ. Изображение Чальчиуитликуэ они увидели на угловом элементе, фигура была обращена на восток. Она сидела на камне, выступающем из бурного водного потока горной реки, в платье цвета зеленого нефрита, на голове ее была шляпа из ниспадающих лент, а длинные пряди волос обрамляли узкое и длинное лицо молодой женщины. Когда всходило солнце, оно освещало божество, и собравшаяся за ночь роса начинала поблескивать в ее глазах, волосах и складках одежды. Чальчиуитликуэ словно завораживало, и трудно было оторвать взгляд от ее лица.

В то время как Мао и Мокли отправились дальше, Суоми достала фляжку и собрала в нее несколько капель, оставшихся с раннего утра в складках нефритовой одежды Чальчиуитликуэ. Суоми показалось, что Чальчиуитликуэ улыбнулась ей. Суоми наклонилась и дотронулась ладонью до вытесанного в камне водопада. Вода заструилась по ложбинкам и впадинам, и небольшой фонтанчик забил у ног каменного изваяния. Суоми быстро наполнила фляжку, умылась и собралась было уже утолить жажду, как фонтан окаменел, а совсем близко раздалось угрожающее шипение. Со стороны западного угла стены медленно приближался двухметровый питон. Суоми вскочила и бросилась в сторону, убирая на ходу фляжку в рюкзак. Она обогнула стену, держась за уступы камней, шипение продолжалось. Ее ладонь соскользнула, она потерла равновесие и упала на мшистые ступени. Суоми почувствовала легкое покалывание в левой ладони и стала быстро подниматься по ступеням, чтобы догнать Мао и Мокли, обтирая на ходу грязь. Перепрыгивая через ступеньки, она с трудом удержалась от очередного падения и наконец добралась до верха пирамиды, спустившись с которой она попала на площадь для священной игры в мяч, где ее уже ждали и, как всегда, о чем-то спорили Мао и Мокли. Суоми внимательно осмотрела ладони, на которых было несколько ссадин, вытерла их о брюки и присела рядом с парочкой.

Площадка для игры в мяч выглядела необычно. Это были построенные друг напротив друга ступенчатые платформы, играющие роль скамеек, у подножия которых располагались небольшие каменные площадки, с наклоном под сорок пять градусов. Между ними находились ровные зеленые лужайки, на которых и происходила игра каучуковым мячом. Игра в мяч имела огромное ритуальное значение для индейцев на протяжении всего периода существования священных городов. История зарождения священной игры до настоящего времени остается невыясненной. Но существует предание, что когда-то два брата играли в мяч на площади перед лестницей в подземный мир и издаваемый азартными игроками шум и возгласы соглядатаев пробудили владыку подземного мира и его гостей от долгого сна. Повелители ночи и хозяева подземного мира не могли нарушить клятву и забрать виновников их беспокойства раньше назначенного срока и решили заманить их к себе хитростью. Они пригласили братьев, чтобы те обучили их азартной игре. Процесс обучения длился много лет, братья успели состариться, но жители подземного мира не желали отпускать их, и тогда братья предложили финальную игру, которая определила бы их судьбу. Финальная игра состоялась, но три властителя тьмы были побеждены и вынуждены были покинуть подземный мир. Поэтому игра в мяч олицетворяла борьбу темного и светлого миров и символично проходила у подножия лестницы. Правила игры до настоящего времени остаются загадкой.

Мао внимательно слушал рассказ Мокли, затем медленно встал, лицо его было бледное:

– Да, эта игра будет бесконечной… – В его взгляде была тревога и озадаченность. Суоми и Мокли встали, переглянулись и решили держаться поближе к Мао. Суоми стало как-то не по себе. Она оглянулась на лестницу, восточная сторона ее оказалась в тени, и она не могла видеть изображение Чальчиуитликуэ, но с запада подул влажный ветер, приносящий затхлый запах, словно кто-то открыл подвал, и она снова услышала шипение. Суоми не стала поддаваться панике и тем более делиться своими опасениями с Мокли и Мао, промолчав, когда Мокли поинтересовалась, почему она так задержалась на стене.

Мао пришел в себя, когда они набрели на стелу, на которой был изображен Бог Кукурузы. Божество было представлено в образе молодого мужчины, голова которого заканчивается в виде кукурузного початка и окружена длинными прядями в форме листьев маиса. Мао долго смотрел на изображение божества, затем прервал наконец молчание неожиданным вопросом:

– Можно ли где-нибудь отведать кукурузные лепешки, приготовленные по старому рецепту, с применением шаманских заклинаний, придающих силы? Что-то резко навалилась усталость, может быть, это от голода. Кстати, когда мы наконец дойдем до площадки для игры в мяч?